«Викинг» как образец житийного фэнтези

Рецензия на фильм

За всю жизнь я никогда так не колебалась при решении идти или не идти на фильм как это было в случае с «Викингом» — картиной, которую многие поспешили окрестить самой успешной исторической постановкой отечественного кино.

Постер фильма "Викинг", Россия, 2016

Постер фильма «Викинг», Россия, 2016

За поход в кинотеатр говорили высокие кассовые сборы вплоть до кратковременного зато первого в постсоветской истории выхода российской картины в мировую десятку по сборам за уик-энд. Острая общественная дискуссия вокруг «Викинга», включающая в себя даже проведение конференций историков на тему достоверности показанного, также зазывала в зрительный зал.

Аргументы против траты денег на билеты были весьма весомы. Тут и назойливая реклама и истерия вокруг фильма на «Первом канале» и меры принуждения по отношению к некоторым якутским кинотеатрам, отказавшимся отдавать «Викингу» лучшее время. Узнав от некоторых знакомых, что это, мол, просто «православная агитка» и прочитав положительное мнение о фильме Владимира Путина, я почти отказалась от просмотра.

Однако, государственное давление и тут сыграло свою роль. Ради «Викинга» из проката вытеснили давно ожидаемый нами с мужем британский ужастик «Не стучи дважды» (мы оба увлекаемся хоррором). Киновыходной был запланирован заранее, под него взяты отгулы, так что, поколебавшись между «Викингом» и гангстерской драмой «Закон ночи», мы решились-таки сходить на более актуальный фильм. Последним аргументом «за» стала низкая, на уровне стоимости первого утреннего сеанса, цена билета — прокатчики явно подбирают пенку от основных сборов.

Наши колебания типичны для некоторых россиян. Как видно из комментариев в соцсетях, вопрос «идти или не идти?» стал своеобразным лекалом, на котором проверяется позиция человека: либо «не читал, но осуждаю» либо все-таки читал, то есть смотрел. Игнорировать «Викинга» невозможно. Даже мой знакомый неоязычник, поломавшись, отправился поглядеть «как оболгали наших».

Приключения начались уже у кассы. К моему удивлению билеты на версию «18+» действительно продавали только совершеннолетним. Прямо у нас на глазах кассирша завернула парочку десятиклассников. Ларчик, правда, открылся просто: в кинотеатре организованы регулярные проверки, в т. ч. и «общественные».

Зрительный зал заполнился почти наполовину, что очень неплохо для полуденного сеанса в понедельник, тем более, что картину крутят третью неделю. В основном в зале сидела молодежь, некоторые ребята упоминали, что пропустили пары ради дешевого билета на «Викинг».

Две девушки, судя по разговору, пришли в том числе и поглазеть на заполнивших зал православных. Так как визуально вычислить религиозных консерваторов не получалось, за православных сошли мы: муж из-за отращиваемой бороды, а я потому что накинула теплый платок на голову. На выходе нас попытались проинтервьюировать для местного либерального блога, однако, были жестоко разочарованы, узнав, что мы не имеем никакого отношения к РПЦ.

Но вот погас свет, зрители погрузились в «мрачную атмосферу» языческой Древней Руси. Что же мы увидели?

В публикациях и сетевых спорах вокруг «Викинга» тема соблюдения исторической правды настолько бешено раскручена, что многие рецензенты нынче начинают свои опусы с предупреждения, что не будут высказываться о правильности формы пуговиц на одежде персонажей. Мол, это все скрыто во глубине веков и вообще предания старины глубокой, а без вымысла исторического кино не бывает в принципе.

Вышеизложенная точка зрения имеет в своей основе рациональное зерно. Действительно, чистое золото штука для ювелирного дела весьма неудобная. Хороший исторический фильм не снимешь без примеси вымысла. Чем дальше в прошлое, тем больше будет доля «реалистической фантазии» сценариста и режиссера. Плохо, что традицией современного отечественного кино стал полный «творческий» отрыв от исторической реальности.

В этом смысле создатели «Викинга» ничего нового не изобрели. Ляпов в фильме навалом, в том числе и таких, которые наглядно видны не только специалистам-историкам, но и любому, кто имел в школе твердую пятерку по теме «Киевская Русь». Например, при виде Владимира в кожаной безрукавке мне сразу вспомнилось, что обычным доспехом княжеской дружины была в то время кольчуга. Уже дома муж указал мне место в книге Лиутпранда Кремонского о войне руссов с византийцами еще в эпоху Игоря:

«Руссы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу».

Создатели «Викинга» напоминают Дюма, вешавшего свои произведения на историю как на вешалку. Искажения последовательности и фактической сути исторических событий, а то и прямо выдумка «фактов», недомолвки, отрезание невыгодных сюжетных линий, создание невозможных вымышленных героев и произвольная интерпретация реальных исторических личностей — все эти классические приемы великого драматурга французской истории мы находим в «Викинге». Цель, правда, другая. Дюма жертвовал достоверностью в угоду увлекательности сюжета. Режиссер Андрей Кравчук (тот самый автор незабвенного «Адмирала») отнес историю на капище потому что снял не исторический боевик, а житие святого.

Кадр из российского фильма "Викинг"

Кадр из российского фильма «Викинг»

Житийный жанр давно занимает в христианском кинематографе полагающееся ему почетное место причем не только среди католиков и православных. Даже навскидку сразу вспоминается такой образец голливудской житийной продукции как восхваляющий мормонов «Бригхэм Янг», где в роли основателя Церкви святых последних дней снялся такой крупный американский актер как Винсент Прайс. Прайс сыграл одну из ролей в посвященном «чудесам» в Лурде фильме «Песня Бернадетт». Другие звезды кино так же не оставляют своим вниманием постановки о жизни христианских святых и проповедников. Например, Питер Устинов снялся в фильме Эрика Тилла «Лютер». Особенно популярным у кинематографистов святым является Франциск Ассизский за экранное воплощение которого брались такие титаны как Кертис, Росселлини и Дзефирелли.

Жития святых прочно прописались и в современном отечественном кино хотя по количеству качественного материала РПЦ пока отстает от западных коллег. Из действительно приличных фильмов на тему вспоминается лишь «Орда» Юрия Арабова.

«Викинг» — картина, снятая по канону житийной литературы с ее стандартизацией биографий под раз и навсегда установленные сюжеты. Элементы боевика и эротические сцены призваны лишь подчеркнуть грешность князя и завлечь в кинотеатры определенные категории зрителей. Несколько выбивается из схемы только цитата из Мао Цзэдуна в начале фильма.

Кинематографическое житие Владимира Святого стандартизировано под классический сюжет о раскаявшемся грешнике. Соответственно, из него топором сценариста вырублено все, что не укладывается в прокрустово ложе заданной концепции. Так, совершенно выпущены колебания Владимира при выборе новой веры, отмечаемые в источниках варианты принятия ислама, иудаизма и католицизма не упоминаются совсем. Политическая составляющая принятия православия обозначена слабо. Отсмаковано изнасилование Рогнеды и совершенно забыто изнасилование жены Ярополка.

Чтобы действительно понять разницу между житийностью «Викинга» и историческим кино, предлагаю читателям потратить время на просмотр таких картин как «Легенда о княгине Ольге» (СССР, 1983) и «Первый правитель» (Польша, 1974). Последняя лента особенно интересна тем, что посвящена польскому варианту князя Владимира — принявшему католицизм князю Мешко Первому.

А тем, кому интересно сравнение концепции «Викинга» с современными картинами о князе Владимире, стоит посмотреть вторую часть трилогии Булата Мансурова «Сага древних булгар» (Россия, 2004). Мансуров, продвигавший идею о решающей роли тюркского влияния на Киевскую Русь, представляет нам того же самого, но одновременно и совсем другого Владимира Святославича.

Итак, «Викинг» это агиографический (житийный), а не исторический фильм. Как таковой он может быть условно отнесен к жанру псевдофэнтези, то есть претендующим на историчность произведениям, где фантастический элемент подается в неявном виде. В «Викинге» чудеса вставлены в виде намекающих на божью помощь или божьи испытания знаменательных событий. Как только они случаются, зрителю обязательно показывают небо.

«А чего еще собственно ожидать от агитки?» — спросите Вы и будете неправы. От агитки можно ожидать многого. Свою агиографическую роль «Викинг» выполняет на «отлично» и еще лучше, чем «Адмирал».

В новом фильме Кравчук с успехом продолжает прежнюю линию легализации в общественном сознании двух важных мотивов — оправдания национального предательства и вседозволенности элиты.

Кадр из российского фильма "Викинг"

Кадр из российского фильма «Викинг»

Первый мотив показан через поступки Ирины и корсунского священника, предающих жителей Херсонеса, своих единоверцев и единоплеменников язычникам и иностранцам в лице Владимирового войска. Оказывается, помочь врагу перекрыть подачу воды и замучить мирных жителей жаждой это не грех и не преступление, а вполне себе богоугодное деяние. Пути Господни неисповедимы. Только церковь вправе решать, что грех, а что подвиг благочестия. Подача от Кравчука в головы православных россиян совершенно недвусмысленна.

Буйство Владимира олицетворяет в картине свободу элиты творить с холопами что вздумается. Убийца, насильник и грабитель принимает правильную веру и сразу же избавляется от вины за причиненное им зло. Греческий священник, проделывая трюк с очищением воды от масла, наглядно демонстрирует Владимиру преимущество христианства для господ. Масло, символизирующее Владимировы грехи, загрязняет воду, но священник сжигает его и водичку снова можно пить. Удобно? Не то слово! Даже детей не надо приносить в жертву Перуну. Греши и кайся. Так поступил Владимир Святославич, так поступали князья после него, так поступают правители Руси до сих пор. Насколько долго будет продолжаться подобная историческая преемственность зависит от той молодежи, что заполняет сейчас залы кинотеатров, внимая идейным посылам Кравчука и Константина Эрнста.

Противопоставить «Викингу» левым по большей части нечего. Снять альтернативу не на что да и в широкий прокат она не попадет. Интересные темы, конечно, есть. История Древней Руси это не только княжеские разборки и молебны в храмах, но и народные восстания вроде киевского восстания 1068 года, утверждение Новгородской боярской республики в результате восстания 1136 года и многие другие антифеодальные и не очень движения. К сожалению организационная и финансовая слабость российских левых не позволяет не то, что собрать несколько миллионов рублей на съемки хотя бы качественной камерной драмы, но и несколько сотен тысяч для серьезного документального фильма, например, о жизни трудового народа в эпоху, скажем, Ярослава Мудрого или о монастырях как владельцах крепостных. Пока так будет продолжаться, «адмиралы» и «викинги» без всякого сопротивления продолжат победоносное шествие по умам и кошелькам россиян.

Лидия Трифонова