Владивосток советский и путинский. Часть 1

Промышленность Дальнего Востока

От редакции: сегодня любой патриот России знает, что наступила стабильность, что страна живёт и спокойно смотрит в будущее. Трудности, конечно, есть: мировая закулиса и всё такое. Собственно, это то, что рассказывает телевизор и прочие средства агитпропа — риторика с ельцинских времён сменилась, пропагандисты правящего режима нащупали нужные струны в сердцах среднестатистического россиянина. А что же изменилось реально? На что похожа эта стабильность? В чём она заключается? Куда идёт страна? Чем занимаются наши сограждане? Давайте взглянем со стороны, к примеру, на Владивосток и Приморье…

С развала СССР прошло более 25 лет. Четверть века — немалый срок даже по историческим меркам. Даже самым отчаянным мечтателям о немедленном красном реванше и «демократам»-параноикам школы покойной Новодворской давно понятно, что прямого возврата к светлому (темному) советскому прошлому не будет никогда. У нового социализма будет новое лицо. Несомненно, в его облике мы увидим в измененном виде некоторые известные приметы социализма советского так же, как угадываем на лице сына знакомые черты отца.

Пока же мы вынуждены вглядываться в лицо российского капитализма. Кое-кто из сторонников социализма видит его исключительно как неприглядную харю дуболома, сокрушающего на своем пути все и вся, или как блудливую физиономию вороватого субъекта, готового стащить все, что плохо лежит хоть у родной матери. Эти личины мы до сих пор встречаем на каждом шагу, например, на приговоренных к распродаже заводах или у осужденных на ликвидацию школ и больниц. Толпами униформированных охранников врываются они в умерщвляемые цеха, черным вороньем вьются вокруг предназначенных к реализации добротных школьных зданий.

Между тем, в России существует какой-никакой пролетариат, а значит существуют предприятия, приносящие прибыль. Есть среди них уцелевшие в погроме 90-х, есть совсем новые. Третья личина российского капитализма — опрятный подтянутый собственник, пришедший всерьез и надолго. Очень часто у него иностранная фамилия, что образованным людям сразу напоминает императорскую Россию. Во Владивостоке, например, к 1917 году почти половина городской промышленности принадлежала японцам. Иностранный капитал в целом твердо доминировал в производстве хотя крупнейшие предприятия вроде Дальзавода находились в руках царской казны.

Нынче российский капитал выглядит куда крепче дореволюционного, но по-прежнему готов дружить с зарубежными партнерами, разве что требует куда больший кусок пирога. Вместе они режут и кромсают остатки социалистического пирога, вместе пекут пирог новый, от которого трудяге перепадают лишь жалкие крохи.

Когда мы говорим об уничтоженных предприятиях и учреждениях советского времени, важно понимать, что, если речь идет о больших городах, в большинстве случаев свято место не осталось пустым. В «освобожденных» зданиях расцвели многочисленные и разнообразные бизнес-конторы, а в них и на них работают все те же трудяги. Часть зданий снесли и на их месте построили новые потому что из них можно выжать больше денег (пример долгосрочных инвестиций!). Многие предприятия выжили и превратились в акционерные общества.

Давайте посмотрим, что случилось с советским Владивостоком по итогам 25-летнего хозяйничанья капитала. Сразу оговорюсь: рассмотреть все интересные примеры в рамках небольшой статьи не представляется возможным. — советской промышленности.

Швейная фабрика «Заря». Первый пример — один из самых «лучших». Такими любят козырять губернаторы и мэры, рассуждая о социально ответственном бизнесе.

Фабрика "Заря" продукция советского времени

Фабрика «Заря» продукция советского времени

Фабрика "Заря" продукция советского времениФабрика "Заря" продукция советского времениФабрика "Заря" продукция советского времениПроизводственное швейное объединение «Заря» было создано в 1964 году на базе разрозненных швейных предприятий Приморья, в первую очередь Владивостокской швейной фабрики № 1. Фабрика, разместившаяся в бывших казармах, вскоре превратилась в одно из ведущих предприятий Дальнего Востока в своей отрасли.

Поначалу «Заря» специализировалась на производстве спецодежды, брезентов, постельного белья и других несложных изделий по случайным заказам, однако вскоре фабрика перешла на выпуск мужской и детской одежды по госплану. Согласно установке правительства «Заря» должна была сыграть важную роль в перспективном развитии швейного производства Востока РСФСР. Сибирь и Дальний Восток могли по итогам реализации плана самостоятельно обеспечить свое население качественной одеждой и обувью не менее чем на 70% от потребности. «Заря» стала составной частью мощного концерна «Дальшвейпром», ликвидированного еще при Горбачеве.

Производственные корпуса

Производственные корпуса

После развала СССР фабрика не работала многие годы. Помещения пустовали или сдавались в аренду. Эпизодически на остатках оборудования велось полукустарное производство.

Так продолжалось пока здания площадью 20 тысяч кв. метров не попали в руки группы компаний «Синергия» (приморский олигарх Александр Мечетин и его партнеры, основной бизнес — производство и продажа алкоголя). Теперь «Заря» это офисно-торговый комплекс. Помимо магазинов, банков, салонов красоты и прочих привычных для подобных бизнес-центров заведений, «Заря» разместила на своей территории архитектурные и инженерные бюро, студии дизайна и современных ремесленников — авторские производственные мастерские.

Помещение переоборудовано под офисно-торговый корпус

Помещение переоборудовано под офисно-торговый корпус

Социальная ответственность «Синергии» проявилась в создании некоммерческого Центра современного искусства «Заря» — значимого для владивостокцев места проведения выставок, концертов и кинопоказов, размещения бесплатных художественных мастерских для детей и много чего еще. Например, в эти дни в ЦСИ проходит выставка советского дизайна.

При всем том масштабного швейного производства «Заря» больше не ведет (мелкие мастерские не в счет). Одежды местного производства на рынке немного, хотя в городе присутствуют небольшие швейные фабрики в один цех, работающие, как правило, на заграничных тканях, а также более 100 ателье, выполняющих индивидуальные и мелкооптовые заказы. Из 30 швейных фабрик Дальшвейпрома уцелела лишь одна в Хабаровском крае, да и от той также остался один цех. В этих условиях крупнейшим отечественным производителем одежды и трикотажа на Дальнем Востоке стал…ФСИН с его зоновскими швейными мастерскими.

Еще один пример, часто приводимый властями как положительный — Владивостокский бутощебеночный завод.

«Владивостокский бутощебеночный завод» был введен в строй в 1960 году как одно из ведущих предприятий строительной индустрии Приморского края для обеспечения потребностей капитального строительства во Владивостоке в начале 60-х. К концу 1980 года уровень производства достиг миллиона кубических метров щебня в год. Продукция завода уложена в основания значимых народнохозяйственных объектов: ковш Владивостокской ТЭЦ-2, основание площадки Рыбокомбината, путевое развитие торгового порта. Более половины объемов продукции вложено в жилищное строительство (отмостки, фундаменты, ЖБИ, бетоны, растворы). Владивосток в буквальном смысле слова стоит на продукции этого предприятия. Что особенно важно, оборудование завода было нашего советского производства.

Бутощебёночный завод

Бутощебёночный завод

Ныне завод принадлежит вотчине очередного владивостокского мэра-сидельца Игоря Пушкарева — компании «Востокцемент» — и специализируется на производстве асфальта. Оборудование используется китайское, финское и корейское. Продукция перевозится шведскими цементовозами. Зарплаты рабочих, мягко говоря, не блещут. Электромонтер и электрослесарь получают по 30 тысяч рублей в месяц, энергетик — 40 тысяч, уборщик производственных помещений — 20 тысяч. Базовые зарплаты рабочих основных производств колеблются от 25 до 30 тысяч рублей, а дальше как хозяин премирует за выработку. Так, у водителей цементовозов премиальная надбавка составляет 40% месячной зарплаты (базовая ставка — 30 тысяч рублей). На фоне иных предприятий с долгами рабочее место с авансом, соцпакетом и тринадцатой зарплатой выглядит сверхпривлекательно, однако, только до ближайшего похода по магазинам. В сравнении же с зарплатами сотрудников головного офиса (не говоря о доходах топ-менеджмента и прибылях владельцев) жалование рабочего человека смотрится убого. На нижней ступеньке отдела кадров выплачивается базовая зарплата в 50 тысяч рублей — столько же зарабатывает рабочий при условии полной выработки (зачастую означающей переработку). Среднемесячная зарплата сотрудников головного офиса колеблется от года к году и измеряется в сотнях тысяч рублей.

Завод "Варяг"

Завод «Варяг»

Оборонный завод корабельной гидравлической аппаратуры «Варяг» после развала СССР прошел путь, сочетающий в себе признаки двух вышеперечисленных примеров. До 2000 года завод выживал, перебиваясь случайными заказами. Зарплату не платили по полгода, поэтому в 90-е «Варяг» был одним из центров городского забастовочного движения. Руководство пошло по пути перепрофилирования части производств и сдачи в аренду площадей, а также принялось распродавать «лишнее» оборудование. Завод выжил, акционировался и превратился в предприятие семьи гендиректора Евгения Леонова. Совладельцем (именно так!) выступает Российская Федерация. Сейчас «Варяг» — единственный в России завод по производству судовой электрогидравлики. Выполняя задания гражданского и военного флота, «Варяг» производит также плиты-утеплители и продолжает распродажу оборудования. Продолжается и практика сдачи в аренду площадей завода.

Завод работает. Станок с ЧПУ

Завод работает. Станок с ЧПУ

По итогам 2016 года прибыль завода составила более 150 миллионов рублей, из которых почти 6,5 миллионов рублей ассигновали на дивиденды акционерам.

С зарплатами на «Варяге» похуже, чем на бутощебеночном заводе. Потолок дохода токаря упирается в 25 тысяч рублей (премиальная надбавка — 30% от базовой ставки), инженерного состава — 40 тысяч рублей. К слову по 40 тысяч зарабатывают рабочий-мебельщик в расположенной на территории завода мастерской и резчик соседней типографии. Неудивительно, что два года назад прямо в цеху завода из-за «жизненных проблем» (то есть в первую очередь безденежья) повесился 36-летний термообработчик.

 

От выживших предприятий перейдем к заброшенным и недостроенным. Для этого отъедем от Владивостока в сторону города-спутника Артема и посетим промышленный поселок Заводской.

Завод железобетонных изделий № 3 в 1980-х годах числился в рекордсменах роста производительности труда, а с развалом СССР производство пришло в упадок, и большая часть цехов оказалась заброшена. Станки растащили на металлолом. Рядом работают несколько выживших цехов, но от былого флагмана дальневосточной железобетонной промышленности осталась лишь историческая слава.

Завод ЖБИ №3. Не работает.

Завод ЖБИ №3. Не работает.

Завод ЖБИ №3

Завод ЖБИ №3

Завод ЖБИ №3. Интнрьер, так сказать...

Завод ЖБИ №3. Интнрьер, так сказать…

Там же располагаются недостроенные корпуса завода по производству комбикорма. Он должен был к началу 21 века стать главным профильным предприятием Приморья. План остался неосуществленным.

Комбикормовый завод. В ожидании ещё более эффективного собственника

Комбикормовый завод. В ожидании ещё более эффективного собственника

Комбикормовый завод. В ожидании ещё более эффективного собственника

Комбикормовый завод. В ожидании ещё более эффективного собственника

Впрочем, если мы вернемся во Владивосток, то найдем погибшие предприятия и в городской черте. Не буду комментировать состояние ордена Трудового Красного Знамени 92 судоремонтного завода Министерства обороны. Фото говорят за себя.

92-й судоремонтный завод

92-й судоремонтный завод

20170620_Vladivostok15 20170620_Vladivostok16

В следующий раз поговорим о судьбе социокультурных объектов и учебных заведений Владивостока.

Лидия Трифонова

Виктор Алексеев

Дежурный по сайту: Виктор Алексеев

Инженер-машиностроитель. Люблю свою Родину. Люблю свою жену. Люблю свою семью. Люблю своих детей. Люблю Землю и людей, верю в разум и прогресс. Поэтому коммунист. А как иначе? Член РКРП с 2001-го года, член РОТ ФРОНТ с момента основания.

Tags: