Гора родила клоуна

О преступлениях против человечества

Уже в третий раз мы обращаемся к теме Комиссии ООН по расследованию прав человека в Северной Корее под руководством бывшего верховного судьи Австралии Майкла Керби. 17 февраля 2014 г. на сайте Верховного комиссара ООН по правам человека наконец был опубликован 372-страничный доклад, посвященный нарушениям прав человека в КНДР.

Как и ожидалось, Комиссия установила факт совершения в стране преступлений против человечества. По результатам проверки, продолжавшейся около года, и на основании показаний восьмидесяти свидетелей представители международной организации собрали ряд доказательств, подтверждающих факты «уничтожения» людей на территории КНДР, а также факты насильственного вывоза людей с территории Южной Кореи и Японии. Полный список преступлений включает в себя:

  • уничтожение людей,
  • убийства,
  • обращение в рабство,
  • пытки,
  • заключение в тюрьму,
  • изнасилования,
  • насильственные аборты и другие виды сексуального насилия,
  • преследования по политическим, религиозным, расовым и гендерным мотивам,
  • насильственное перемещение населения,
  • исчезновение людей
  • вопиющий нечеловеческий акт сознательной организации длительного голода.

Как создавалась комиссия

Комиссия по расследованию нарушений прав человека в Северной Корее была создана Советом по правам человека ООН в марте 2013 года. В основе резолюции, посвященной расследованию, лежал доклад спецпредставителя ООН по правам человека в КНДР Марзуки Дарусмана, изначально известного высказываниями типа: «Северная Корея сменила ЮАР в качестве страны-примера тотального нарушения прав человека. Конечно, это нельзя сравнить с геноцидом в Руанде и Сомали, но это система, которая отрицает права человека». В помощь ему была придана видная сербская правозащитница Соня Бисерко, занимающая у себя на родине нишу, подобную нише Новодворской у нас. Главой комиссии был назначен Майкл Керби, бывший председатель Верховного Суда Австралии и достаточно уважаемый законодатель.

В задачи комиссии входила проверка фактов «систематических, широко распространенных и грубых нарушений прав человека в КНДР» с целью «гарантировать полную ответственность виновных, особенно в тех случаях, когда эти нарушения могут быть расценены как преступления против человечности».

Как собирали и интерпретировали данные

20140902_KNDRРасследование массовых преступлений – всегда вещь чрезвычайно сложная, потому что доказывать приходится не отдельные случаи, а системность. Это хорошо видно по надуманным работам о красном и белом терроре, когда в зависимости от политических взглядов автора «у них» всегда оказывается спланированная система уничтожения, а «у нас» — отдельные случаи, проходящие по разряду «эксцессы исполнителя».

Вместо длительной работы с большим числом свидетелей, официальный Сеул устроил публичные слушания на всего 30 рассказчиков, носившие пропагандистский характер и исключившие возможность постановки неудобных вопросов, перепроверки данных с помощью других источников.

В результате наряду с показаниями тех, кто был честен, добавилось множество данных сомнительной достоверности. Например, если бы при рассмотрении какого-либо иного уголовного дела в нем фигурировали показания человека, который донес на свою семью, чтобы получить прибавку к пайку, у следствия возникли бы вопросы не только к моральным качествам свидетеля, но и к тому, не лжет ли он сейчас, чтобы заработать очередной «бонус». Между тем, к такому распиаренному свидетелю как Син Дон Хёк, у которого под вопросом находится даже его северокорейская идентичность, у следствия вопрос не возник.


Существует предположение, основанное как на несеверокорейском акценте свидетеля, так и на странностях в его «легенде» и особенностях его внешнего вида и поведения. Согласно этому мнению, мы имеем дело с корейцем из КНР, который сбежал оттуда в Южную Корею после конфликта с китайскими преступными группировками и был настолько психологически сломлен, что согласился дать любые показания в обмен на свободу и безопасность.


Не вызвали вопросов и его рассказы о пытках, после которых (будь они реальными) человек и более крепкого телосложения, чем Син, или умер бы, или остался бы инвалидом на всю жизнь. Ведь, как можно заметить по российским и западным публикациям, при упоминании слушаний в Сеуле в качестве главной «звезды» фигурирует именно он.

В ход пошли и иные распространенные страшилки, включая сенсационную информацию о том, что репатриированных женщин принуждают к абортам, если они забеременели в Китае. Правда, комиссия не указала, что основным источником информации является давно перебравшаяся в США протестантская активистка Ким Кён Ок, и опустила продолжение ее откровений о «ГУЛАГе для новорожденных», где младенцев на глазах матерей бросали в суповые котлы.

Забавно, что при этом количество политзаключенных в северокорейских тюрьмах было определено в 80 – 120 тысяч человек при том, что ранее в СМИ писали про 200 тысяч. Это, между тем, существенная корректировка данных, примерно равноценная информации о том, что в 1995-97 гг. от голода (точнее, недоедания и болезней) в КНДР погибло 600 тысяч человек, а не полтора-два миллиона человек.

Комиссия затронула и некоторые реальные проблемы. Была упомянута система сонбун (в соответствии с которой после войны 1950-53 гг. население КНДР поделено на три слоя: «основной», «колеблющийся» и «враждебный»), назвав КНДР «жестко стратифицированным обществом с внедренными принципами дискриминации». Данные об этом, правда, были позаимствованы даже не от перебежчиков, а из доклада, который готовил американский правозащитник Грег Скарлатойу.

О расовой дискриминации в СШАКомиссия сделала вывод о том, что КНДР, оказывается, является тоталитарным государством, многие элементы которого «обладают поразительным сходством с нацистской Германией». Правда, в КНДР нет ни расовых законов, ни лагерей уничтожения, ни экспансионистской риторики ненависти по отношению к другим странам или нациям. Зато теперь фашизмом оказывается отсутствие прав и свобод, репрессивный аппарат и культ личности вождя (но тогда и Южная Корея времен Ли Сын Мана неплохо вписывается в это определение).

Газовые камеры Кирби тоже не нашел, но дело скорее в том, что о совсем закрытых лагерях для политзаключенных (в отличие от прочих лагерей, о которых сведений хватает), где людей морят голодом, а тела сжигают в печах, мы знаем только из одного источника. И имя его Син Дон Хёк.

Комиссия направилась в Японию, где общалась с родственниками похищенных граждан этой страны. Новых доказательств относительно похищений, однако, собрать не удалось, потому что проверить, живы ли те люди, которых в КНДР объявили умершими, не представляется возможным. На данный момент обе стороны верят в свою правду и не имеют возможностей фактами доказать, находятся ли японские граждане в КНДР, подвергаясь мучениям (как полагают в Японии) или давно умерли, а могилы уничтожило во время наводнений (как заявляют в КНДР). Но, отказавшись от презумпции невиновности, комиссия делает вывод о том, что они, скорее всего, живы, просто на основании господствующей в Японии точки зрения на эту тему.

После этого комиссия посетила Вашингтон и Лондон, где изучала вопросы, связанные с голодом середины 1990-х. Её собеседниками оказались члены американского Совета по правам человека в КНДР, на основании выкладок которых были сделаны некорректные выводы об искусственной природе голода. Напомним только, что эксперты намеренно использовали завышенные данные о количестве жертв и не подтвердившуюся информацию о том, что большая часть гуманитарной помощи шла на нужды армии и номенклатуры, а нелояльные власти регионы специально оставляли без продовольствия.

Более того, оказывается, причина того, что во время голода значительная часть северокорейских женщин оказалась объектами торговли или принуждения к сексуальному рабству за пределами КНДР, тоже связана с режимом. Не случись искусственного голода, они не бежали бы в КНР и не стали бы там жертвами преступности.

Очень интересно, откуда взялись преследования по расовым мотивам в мононациональной стране, гендерные проблемы при официальном равенстве полов (боюсь даже представить, ЧТО при таком подходе комиссия могла написать про Катар или Саудовскую Аравию) и насильственное перемещение населения. Уж если режим и стоит в чем-то обвинять, так это в насильственном ограничении такого перемещения.

Впрочем, с перемещением населения связан еще один очень забавный момент. Он касается пассажа о том, что «начиная с 1950 г., государственное насилие распространялось за пределы страны посредством организованных государственными структурами похищений людей других наций. Эти действия уникальны по своей интенсивности, размаху и природе».

Здесь, к сожалению, члены комиссии снова польстились на яркие примеры, поленившись копать глубже. Ведь ни исчезновение примерно двух дюжин граждан Японии, ни охота северокорейцев на своих «невозвращенцев» в 1950-е годы в СССР и странах Восточной Европы не тянут по размерам на «уникальный масштаб», особенно если сравнивать их с охотой на политических противников в Аргентине или Чили времен Пиночета (о Южной Корее времен Ли Сын Мана или похищении Ким Дэ Чжуна спецслужбами РК уже в 1970-е годы умолчим). Комиссия клюнула на доклад, подготовленный все тем же американским Советом по правам человека, где число похищенных и насильственно перемещенных зашкаливает за 80 тыс. чел.

Действительно, уникальный масштаб, если не знать, откуда взялись эти цифры, потому что львиная доля этих тысяч – это граждане РК, которые после окончания Корейской войны остались на северокорейской территории. Кого-то, возможно, и впрямь угнали туда силой, но большая часть оказалась там в результате бедствий войны или по идейным соображениям, имея левые взгляды. Добавим, что в ходе этой гражданской войны бессудные расправы и массовые расстрелы практиковали обе стороны, а если взять материалы Комиссии по национальному примирению, которая работала при президенте Но Му Хёне (2003 — 2008 гг.), количество жертв «белого» террора было в два раза больше, чем число жертв «красного».
Однако это не единственная проблема. Мы уже писали, что основой доклада послужили показания 80 свидетелей, которые выступали на публичных слушаниях в Сеуле, Токио, Лондоне и Вашингтоне. Это как перебежчики, так и родственники похищенных японцев либо эксперты-правозащитники. Однако кроме этого доклад опирается на 240 «конфиденциальных интервью жертв режима и иных свидетелей». Непонятно, кто они и какой уровень доверия можно оказывать подобным данным. Автор полагает, что если бы это были перебежчики, которые еще не прошли через программу защиты свидетелей, можно было бы минимально объяснить происхождение показаний. Если же нет никаких данных о том, кто это вообще, то точка зрения о фальшивых свидетелях, вбрасывающих «нужную информацию», которую все равно нельзя проверить, увы, тоже имеет право на существование.

Некоторые же вещи кажутся передергиванием. Так, в докладе говорится, что жестокое обращение, включая пытки или насильственные аборты, касается не только тех, кто был выдворен из КНР, но и любых мигрантов. Учитывая количество северокорейских отходников и достаточно известную информацию об их деятельности (см., в частности, тексты А. Ланькова), авторы документа сильно грешат против истины.

Уничтожение политзаключенных в течение последних 50 лет приравняли к геноциду, несмотря на то, что формальное определение геноцида имеет в виду иное. Кроме того, данные о числе уничтоженных политзаключенных (что может служить основанием для подобных заявлений) в докладе не названы. Подобное годится для журналистской статьи, но не для юридического документа, в котором должны быть не эмоции, а документально подтвержденные цифры.

Ким Чен Ына – под суд?

20141127_kimkndrКерби рассчитывает, что материалы комиссии активизируют международное сообщество, и, руководствуясь своим правосознанием, члены комиссии даже написали трехстраничное письмо Ким Чен Ыну, суммировав свои изыскания и указав, что, по их мнению, власти, как минимум, потворствуют совершаемым преступлениям. Киму предложено передать рассмотрение ситуации в КНДР в Международный уголовный суд.

В ответ на вопрос о причинах написания этого письма, Керби сказал журналистам, что на таком лице, как «молодой генерал», лежит большая доля ответственности. Если он находится в центре системы, то имеет власть изменить ситуацию. Со стороны это звучит почти красиво, на деле выглядит несколько абсурдно. Ким Чен Ыну предлагается или написать донос на себя, или в очередной раз показать себя тираном, не желающим сотрудничать с международным правосудием.

Тезис о том, что Ким не мог не знать о преступлениях или отдавал соответствующие приказы, все-таки нуждается в доказательствах хотя бы на уровне, аналогичным Нюрнбергскому процессу, на котором факты преступных приказов пришлось подтверждать.

Как отмечает историк Дмитрий Верхотуров, «Если выдвигаются подобные тяжкие обвинения, они должны быть все-таки доказаны».

Выводы и последствия

Согласно отчету комиссии, политика КНДР, определяемая на высшем государственном уровне, допускает преступления против человечности, «не имеющие аналогов в современном мире». На вопрос о том, сколько человек может быть признано виновными в указанных преступлениях, Керби сказал: «Думаю, потенциальный счет пойдет на сотни».

Утверждается, что члены комиссии составили список подозреваемых по материалам свидетельств и доказательств, но в самом докладе не назван никто.

Комиссия призывает международное сообщество и Совет Безопасности ООН ввести санкции против лиц, наиболее ответственных за преступления. При этом она оговаривается, что эти санкции не должны затронуть население или экономику страны в целом. Но здесь начинаются проблемы. С одной стороны, комиссия так и не представила полного списка таких лиц, и поэтому непонятно, на кого обрушивать гнев. В результате стараниями Дарусмана и Бисерко он проливается на верхушку репрессивного аппарата КНДР и лично Ким Чен Ына, а не на условного «старшего надзирателя Ли из концлагеря № 8», упомянутого в показаниях нескольких перебежчиков и однозначно виновного в жестоком обращении с людьми. С другой, непонятно, как именно указанный «старший надзиратель» мог бы пострадать от санкций, не покидая КНДР и не имея счета в зарубежных банках.

В отчете также содержится критика в адрес КНР, которая обвиняется в принудительной репатриации северокорейцев, бежавших на ее территорию. По мнению авторов доклада, власти Китая «должны воздержаться от насильственного возвращения граждан КНДР на родину», поскольку там перебежчики приобретают статус политических заключенных и подвергаются пыткам, самовольным расправам и различным формам сексуального насилия.

Ожидается, что комиссия представит доклад на обсуждение Совета по правам человека ООН ровно через месяц, 17 марта 2014 г. Однако уже сейчас члены комиссии, учитывая размах преступлений, предлагают направить материалы в Международный уголовный суд.

Выводы комиссии поддержал официальный Сеул. Как подчёркивается в заявлении МИД РК, «доклад комиссии ООН, который содержит результаты глубокого исследования, подтверждающего серьёзность ситуации с правами человека в Северной Корее, позволит повысить уровень осведомлённости мирового сообщества по этой проблеме и послужит поводом для укрепления сотрудничества РК с мировым сообществом в деле разрешения проблемы прав человека в КНДР». Соединенные Штаты также заявили, что отчет «четко и безоговорочно отражает жестокую реальность» происходящих в КНДР нарушений прав человека.

20140517_koreja_4Северная Корея, наоборот, заявила, что «категорически и полностью» отвергает выводы комиссии ООН. Пхеньян назвал отчет «продуктом политизации прав человека, проводимой Европейским Союзом и Японией совместно с враждебной политикой США». Ожидаемо и неудивительно.

Против резолюции выступил и Китай, чей представитель однозначно заявил, что между политическими беженцами и нелегальными нарушителями границы есть разница, и что действия по передаче документа в международный уголовный суд будут им блокированы.

Что далее? Отчет как бы подталкивает к выводу о том, что «международное сообщество должно принять на себя ответственность за защиту народа КНДР от преступлений против человечества». Но история Ирака или Югославии хорошо показывают нам, как выглядит это «принятие ответственности», и каким количеством человеческих жертв и иных преступлений оно сопровождается.

Можно заметить, что обнародование доклада совпало с определенным потеплением в межкорейских отношениях, когда стороны начали предпринимать попытки идти друг другу навстречу, но это совпадение скорее случайное, учитывая, как давно и долго готовился доклад. Главное, чтобы его появление не ударило по процессу и не было использовано в этом сегменте политических игр.

Подводя итоги

Не секрет, что ситуация с правами человека в КНДР неидеальна, и появление документа, который мог бы расставить все точки над ё в этом вопросе, было бы важным событием и серьезным шагом вперед в изучении проблемы. Однако результат данного мероприятия, которое могло стать действительно ярким случаем объективного расследования преступлений против человечности, оказался почти пустышкой.

Представляется, что под влиянием общего дискурса и не имея возможности перепроверять данные, Керби, в отличие от изначально ангажированных остальных членов комиссии, сделал те выводы, к которым он мог прийти, опираясь на имеющиеся у него материалы. Как гласит восточная поговорка, из змеиных яиц не вылупятся цыплята.

Хотя обвинительный уклон в деятельности комиссии был виден с самого начала, теперь, когда выводы сделаны, а доклад представлен, можно с грустью констатировать, что «гора родила клоуна».

Заявление Правительства КНДРВо-первых, комиссия не смогла выполнить декларированную заранее задачу по установлению конкретных виновников преступлений. Определить имена, из которых затем можно составить аналог списка Магнитского для дальнейшего наказания виновных в соответствии с международным уголовным правом. Вместо этого мы получили стандартные пропагандистские заявления о «неслыханных жестокостях, санкционированных с самого верха», и попытки выбить ордер на арест Ким Чен Ына.

Во-вторых, массовое истребление населения, массовые изнасилования и специально спланированный голодомор теоретически должны быть доказаны чем-то большим, чем показания 30 с лишним свидетелей, достоверность показаний которых под большим вопросом.

В совокупности это говорит о том, что большая часть собранных комиссией доказательств может быть объявлена юридически ничтожной, и любой грамотный адвокат разделается с претензиями обвинителей без особых проблем.

Хуже того, пойдя по пути наименьшего сопротивления, комиссия не смогла преодолеть искушение опереться на заведомо пропагандистские данные из ангажированных источников и легитимизировала свидетельские показания одиозных личностей типа Син Дон Хёка. Но включение в отчет заведомой пропаганды обнулило всю работу – даже если комиссия собрала нечто новое, все собранное будет рассматриваться через призму «откровений беглеца из лагеря 14».

Огорчительно именно ЭТО. То, что после такого отчета комиссии все последующие документы о правах человека в КНДР могут восприниматься через его призму: «Новые данные о концлагерях? А, очередной ужастик с участием Син Дон Хёка? Спасибо, наелись». Притчу о мальчике, кричащем «Волки!», каждый может вспомнить сам.

Пхеньян