Забастовка — стоп-кран или регулятор?

Нередко можно услышать, что забастовка – устаревший и неэффективный метод борьбы, что забастовки вредят экономике и угрожают политической стабильности. Давайте попробуем разобраться, так ли это.

Кулаки на фоне красных флаговЕсть такая шутка о свободе собраний: «Митинг – это конституционное право, являющееся административным правонарушением и карающееся как уголовное преступление». То же самое можно сказать и о забастовках. Право на забастовку гарантировано статьей 37 Конституции и статьей 409 Трудового кодекса, однако официальная российская статистика последних лет фиксирует лишь единичные случаи забастовок. Правда, существует и альтернативные данные Центра социально-трудовых прав, ежегодно фиксирующего десятки и сотни трудовых протестов, сопровождавшихся полной или частичной остановкой работы.

Такая разница объясняется тем, что государственные службы «видят» лишь забастовки, проведенные в соответствии с прописанной в законе процедурой, соблюсти которую на практике почти невозможно. Таким образом, в нашей стране сложилась парадоксальная ситуация: право на забастовку у трудящихся как бы есть, а вот провести ее, не нарушив закон, очень трудно. Впрочем, даже забастовка, организованная согласно ТК, скорее всего, будет рассматриваться работодателем, правоохранительными органами, чиновниками, как ЧП. У МПРА есть богатый опыт забастовок: на «Форде», «Бентелере», «Антолине», «Форесии». И всякий раз мы сталкивались с попытками запугивания рабочих прокурорами, полицейскими, сотрудниками Трудовой инспекции, утверждавшими, что бастующие являются правонарушителями и экстремистами.

Что такое забастовка?

Прежде всего, определимся с терминами. Иногда в обыденной речи слово «забастовка» применяют неправильно, например, когда так называют пикет, митинг или поход к директору с петицией. Но на самом деле забастовка – это коллективное действие наемных работников, состоящее во временной (полной или частичной) приостановке работы с целью принудить работодателя к выполнению определенных требований.

История забастовок насчитывает столетия, если не тысячелетия. Самой ранней из известных нам забастовок считается забастовка строителей пирамид в Древнем Египте в 1152 году до нашей эры. Причиной ее была невыплата заработной платы. Но широкое распространение забастовки принимают в эпоху промышленной революции, с развитием фабричной системы и наемного труда как основной формы трудовых отношений.

В английском, немецком, а также польском и украинском языках слово забастовка звучит как strike, streik или штрайк, что значит «удар». Происхождение этого слова связывают с обычаем бастующих английских моряков прибивать паруса и другие корабельные снасти к мачтам. В русском языке по не вполне ясным причинам используется слово, происходящее от итальянского basta («Хватит! Довольно!»), но существует и русский синоним – стачка. Это слово происходит от глагола «стакнуться» — столковаться, тайно договориться. Т.е. изначально слово «стачка» означало сговор или заговор с целью прекращения работы.

Идея забастовки очень проста. Продавая свою рабочую силу собственнику средств производства, наемные работники не только попадают в зависимость к предпринимателю, но и делают его уязвимым для коллективного давления. Капиталистическое производство не может функционировать без наемных рабочих. Техника, какой бы сложной она ни была, является лишь вспомогательным орудием, увеличивающим производительность человеческой рабочей силы. Человеческий мозг – это сложнейший самопрограммируемый компьютер, для поддержания функциональности которого требуется минимум ресурсов. Равноценной замены ему пока не изобретено. Но даже если бы подобные технологии были нам доступны, то в рамках существующей экономической системы их повсеместное применение едва ли было бы возможно. Ведь наемные работники – это также и большинство потребителей, получающее средства для жизни за счет продажи своей рабочей силы.

Поскольку капиталист не может исключить работников из процесса производства, он является заложником тех, кого он эксплуатирует. Но и рабочие, в свою очередь, зависят от работодателя, ведь без заработной платы они попросту будут голодать. Именно это вечно неустойчивое соотношение сил и делает возможной профсоюзную борьбу.

В этой борьбе и у рабочих, и у капиталиста есть свои преимущества, но каждое из этих преимуществ при определенных обстоятельствах может превратиться в свою противоположность. Основой господствующего положения покупателей рабочей силы (работодателей) над продавцами рабочей силы (наемными работниками) является право собственности на средства производства, которое делает возможным накопление крупных состояний. Однако это преимущество превращается в слабость, как только рабочие становятся достаточно организованными, чтобы диктовать свои условия. Средства производства не могут функционировать, если то, что приводит их в движение – рабочая сила – перестает подчиняться приказам. В этом случае накопленные капиталистом ресурсы становятся объектом притязаний со стороны трудящихся.

Слабостью работников является то, что их много, они разрознены и склонны конкурировать между собой, понижая тем самым уровень оплаты. Но та же самая многочисленность позволяет рабочим организоваться на основе общих интересов, предъявить работодателю коллективные требования и воспрепятствовать его попыткам заменить несговорчивых рабочих штрейкбрехерами.

Забастовка и социальное партнерство

Сила и слабость субъектов трудовых отношений не является чем-то раз и навсегда данным и легко определяемым. Работники и работодатели, конечно, могут предполагать, благоприятствуют ли им те или иные обстоятельства момента: сколько людей готовы при необходимости бастовать, насколько хватит забастовочного фонда, велики ли у работодателя запасы готовой продукции, имеется ли на нее спрос, насколько велики будут потери работодателя от стачки и от удовлетворения требований рабочих?

Но определить соотношение сил на производстве, не обращаясь к забастовке как единственно возможному мерилу, своего рода экзамену – невозможно. Здесь уместно привести аналогию с поединком двух бойцов. У каждого из них есть сильные и слабые стороны. Сравнить их силу, в конечном счете, можно лишь путем поединка. Если один из них заведомо слабее, то он может отказаться от участия в матче, признав за другим победу. Но было бы абсурдом утверждать, что бойцовский поединок устарел, поскольку спортсмены могли бы мирно поделить между собой красивые медальки и деньги, не прибегая для этого к мордобою. Точно так же, пока существует частная собственность и система наемного труда, забастовка будет оставаться актуальным и основным методом разрешения трудовых споров.

Говорить о каком-либо «социальном партнерстве», т.е. о переговорах и сотрудничестве между работниками и работодателем, можно лишь принимая возможность проведения забастовки. Если профсоюз неспособен ее организовать, то он может быть «партнером» работодателя лишь в самом похабном смысле этого слова. Переговоры с работодателем будут продуктивными лишь тогда, когда работники могут и готовы воспользоваться таким оружием, как стачка. Чем более очевидной для капиталиста является способность рабочих бастовать, тем больше шансов, что бастовать им на практике не придется.

Виды забастовок

Является ли забастовка крайней, наиболее экстремальной формой борьбы трудящихся за свои интересы? Смотря с чем сравнивать. Конечно, в условиях, когда самым распространенным методом отстаивания прав являются жалобы, обычная забастовка кажется верхом смелости. Однако из истории мы знаем, что забастовкам предшествовали гораздо более разрушительные формы рабочей борьбы – бунты, часто сопровождавшиеся уничтожением машин, сожжением административных зданий и убийством особенно ненавистных хозяев. Подобное происходит и в наши дни, особенно в странах третьего мира, где трудящиеся находятся в ужасных условиях и где, стачки, как правило, запрещены.

Что касается собственно забастовок, то они имеют много разновидностей. Их можно классифицировать по степени охвата и численности участников, по выдвигаемым требованиям и по методам, которые используют бастующие. Например, в России большой популярностью пользуются «итальянские забастовки» (до революции их еще называли волынками). В этом случае работа обычно сознательно замедляется и стопорится вплоть до полного ее прекращения. Чаще всего это происходит под предлогом скрупулезного исполнения всех правил и инструкций, на которые в обычной ситуации смотрят сквозь пальцы. Плюсом этого метода является то, что участников практически невозможно привлечь к какой-либо ответственности. С формальной точки зрения их стоит лишь наградить, ведь они всё делают как положено, и не их вина, что работа из-за этого встает.

Другой сравнительно мягкой разновидностью является так называемая «самозащита трудовых прав». Согласно ТК работник вправе отказаться от работы, угрожающей его жизни и здоровью, например, в случае сильной жары или несоблюдения работодателем техники безопасности. То же самое – и при задержке заработной платы. Юридически это забастовкой тоже не считается, но если отказ от работы носит массовый характер, то вполне можно говорить о стачке. По сути, в описанных выше ситуациях работник даже обязан прибегнуть к самозащите, т.к. пренебрежение нормами охраны труда или невыплата зарплаты – это правонарушение.

Обычная забастовка, как правило, происходит на одном предприятии, выдвигает экономические требования (повышение зарплаты, улучшение условий труда) и, в случае успеха, заканчивается заключением коллективного договора между профсоюзом и работодателем. Бастующие либо находятся вне предприятия, либо остаются на своих рабочих местах (такая забастовка называется захватной или сидячей). Важной задачей для бастующих обычно является предотвращение действий администрации, направленных на срыв стачки. Обычно с этой целью выставляются пикеты (picket lines). Заметим, что речь идет не о стоянии с плакатами в каком-нибудь малолюдном парке, а о действиях, направленных на ненасильственное противодействие администрации. Например, когда бастующие рабочие завода «Форд» во Всеволожске устраивали «коридор позора» шрейкбрехерам или рабочие «Бентелера» в Калуге встали живой цепью, чтобы воспрепятствовать отгрузке продукции со склада.

Забастовочное движение может быть и мощным инструментом борьбы за социальные реформы и демократические преобразования. Бастовать можно не только за частные требования, вроде повышения зарплаты, но и за интересы класса трудящихся в целом. В тех странах, где существует сильное профсоюзное движение, проводятся всеобщие забастовки, охватывающие отрасль, город или даже значительную часть населения страны. Одним из самых впечатляющих примеров политических забастовок в истории являются всеобщие стачки в России периода Первой русской революции 1905-1907 гг., которые были направлены против самодержавия. Их результатом был знаменитый манифест 17 октября, который считается первой в истории нашей страны конституцией.

Забастовка – по самой сути является ненасильственной, мирной акцией протеста. Работники добиваются своих целей, просто прекращая работать. Их задача состоит в том, чтобы продержаться дольше, чем собственник. А для этого необходимы такие качества, как единство, организованность и выдержка. Поэтому как метод борьбы забастовка отнюдь не может быть причислена к «экстремистским» действиям.

Вредят ли забастовки экономике?

Но, может быть, забастовки наносят непоправимый вред экономике? Об этом нам не устают напоминать работодатели. Часто работников пугают тем, что создание профсоюза или проведение забастовки приведет к тому, что компания свернет производство и, как цирк шапито, переедет в другое место. Вздорность подобных доводов особенно очевидна на фоне кризиса, когда многие предприятия уходят в длительные простои. Кризисы могут продолжаться месяцы и даже годы, но большинство предприятий все-таки выживает. Забастовка обычно продолжается несколько дней или, в крайнем случае, недель. Если она происходит на фоне хорошей экономической конъюнктуры, то компания довольно быстро может наверстать упущенное.

Что же касается вредоносности забастовок для экономики в целом, то достаточно сравнить экономическую ситуацию в России, где массовое забастовочное движение отсутствует, и положение в странах Западной Европы. Так, в ФРГ в 2014 году 8 раз бастовали пилоты «Люфтганзы», а также тысячи железнодорожников, в Бельгии и Франции также проходили крупные забастовки транспортников, в Англии состоялась общенациональная забастовка работников госсектора, в которой участвовало до миллиона человек.

Забастовки являются привычной нормой жизни в экономически развитых странах, и вовсе не потому, что трудящиеся там перманентно пребывают в нищете и отчаянии. Скорее это говорит об обратном, ведь забастовки наиболее эффективны в периоды экономического подъема, а не кризиса. Конечно, они отражаются на прибылях капиталистов. Но не стоит забывать, как это делает большинство бизнес-экспертов, что рабочий класс также является частью экономики, и притом – большей и самой необходимой ее частью. Так что когда вам в следующий раз скажут, что профсоюзы или забастовки вредят экономике, просто подумайте: что вас больше обрадует, рост числа долларовых миллиардеров или рост вашей заработной платы?

Источник