Иван Ефремов: мыслитель, писатель, исследователь

От редакции.

Мы предлагаем нашим читателям статью, рассказывающую о жизни и пути советского писателя Ивана Ефремова. Автор статьи стремится охватить необъятное, представив яркие моменты жизни и творчества писателя, однако эклектичный стиль, взятый уважаемым Сергеем Багоцким для повествования, не всегда выводит читателя на верную дорожку. Есть о чём подумать, о чём поразмыслить — в статье множество смыслов, любопытных для исследования, однако некоторые части повествования по прочтении кажутся излишними.

Некоторые выводы — попросту неверными.

Например, товарищ Багоцкий пишет: 

«…все, что описано в романе, возможно лишь в обществе, где участие или не участие в процессе производства является делом реально свободного выбора. И поэтому коммунизм в принципе не предполагает участие всего населения в процессе производства. Для советского менталитета эта мысль была запредельно крамольной».

Каким должно быть общество, где человек, согласно его желанию, может или трудиться, или нет? Такое общество даже отдалённо не похоже на коммунизм, в котором, как писал Фридрих Энгельс, из тяжкого бремени «труд превращается в жизненную потребность». Работают все. Более того, работать хотят все. И не для того, чтобы заработать себе на хлеб, а с целью реализоваться, помочь обществу собственным трудом.

Коммунизм начинается там и тогда, где и когда не находится желающих лежать на печи в то время, когда есть возможность безнаказанно этим заниматься.


22 апреля 2017 года исполнилось 110 лет со дня рождения выдающегося советского мыслителя, писателя и исследователя-палеонтолога Ивана Антоновича Ефремова (1907 — 1972).

Творчество Ивана Ефремова

Биография большинства людей принято отсчитывать с момента рождения. Иногда в неё включают и биографию родителей. Но в случае Ивана Антоновича такой подход не продуктивен: его реальная биография началась за три столетия до появления на свет. Дело в том, что будущий писатель родился в старообрядческой семье. И без осознания этого обстоятельства многие черты его личности остаются непонятными.

В начале 17 века Россия пережила Первую Отечественную войну, исход которой решило Народное ополчение, руководимое Мининым и Пожарским. В этой войне родилась новая Россия, сильная и в военном и в экономическом отношении.

Однако к середине 17 века дети ополченцев Минина и Пожарского поняли, что победу, одержанную их отцами, бессовестно украли чиновники и помещики. И тогда страна превратилась в кипящий котел. В 1648 году в Москве вспыхнул Соляной бунт, в 1653 году – Медный. Оба бунта были подавлены с большим трудом. Но самое главное было ещё впереди.

В первой половине 17 века в Русской Православной церкви царил большой бардак. Большинство батюшек с трудом умели читать и писать, и служили службу в храме как кому в голову взбредет. И можно было понять желание правительства навести здесь хотя бы элементарный порядок. Этим и занялась авторитетная Комиссия, которую возглавил архимандрит Новоспасского монастыря в Москве Никон, вскоре ставший Патриархом Всея Руси. Деятельность этой Комиссии вызвала взрыв. Предписания по поводу того, как следует совершать те или иные обряды были восприняты, как вопиющее проявление бюрократического хамства.

Вообще говоря, нет принципиальной разницы в том, креститься двумя или тремя перстами. Но когда приходит официальный циркуляр о том, что креститься двумя перстами недопустимо и что Господа Нашего впредь надлежит именовать Иисус, а не Исус, — нормальный человек начинает ругаться матом.

Результатом деятельности Комиссии Никона стал Церковный Раскол. Верующие раскололись на две большие группы. Одна из них придерживалась мнение, что православный человек должен креститься так, как приказывает начальство, а вторая считала, что начальство следует послать далеко-далеко… Представители первой группы остались в Русской православной церкви, а представители второй группы откололись от неё. Вскоре вторая группа раскололась на несколько конфессий, получивших общее название «старообрядцы».

Церковный Раскол в России вполне правомерно сравнивать с западной Реформацией. При этом никониан можно сравнить с католиками, а старообрядцев – с протестантами.

Со времен монархии Романовых в общественном сознании прочно укрепилось представление о старообрядцах, как о замшелых ретроградах. Это утверждение не соответствует действительности. Практически все старообрядцы были грамотны. Именно среди старообрядцев в России начала формироваться протестантская трудовая этика. К концу 19 века большинство капиталистов русского происхождения были старообрядцами.

В большинстве старообрядческих конфессий церковной иерархии, монополизировавшей размышления на богословские темы, не сформировалось. И поэтому рядовые верующие не стеснялись умствовать сперва на религиозные, а затем и не только на религиозные темы. Что формировало традиции самостоятельного мышления и диалога «на равных».

В царской России доступ старообрядцев к получению высшего образования был жестко перекрыт. Поэтому старообрядцы не сумели внести в отечественную науку того вклада, который они могли бы внести. Хотя как сказать… Русский историк Д.Д. Галанин выдвинул гипотезу о том, что старообрядцем был в молодости Михаил Васильевич Ломоносов (1711 — 1765). Эта гипотеза хорошо объясняет многие детали биографии нашего великого соотечественника.

Таким образом, за спиной И.А. Ефремова лежала мощная интеллектуальная и социальная традиция, сформированная его предками. Вне этой традиции многие черты творчества Ивана Антоновича остаются непонятными.

Судя по документам Иван Антонович Ефремов родился 22 апреля 1907 года. Однако есть данные, свидетельствующие о том, что на самом деле он родился ровно годом позже и приписал себе лишний год из-за каких-то соображений. Его отцом был Антип Харитонович Ефремов – крестьянин-старообрядец, занявшийся мелким предпринимательством и создавший лесопильный завод, на котором работало 17 человек. В дальнейшем Антип Харитонович сменил своё имя на более благозвучное – Антон.

Читать Ваня Ефремов научился очень рано — в 4 года. Он был типичным запойно читающим подростком и особенно любил книги про путешествия.

В 1914 году семья Ефремовых переехала в Бердянск на берега Азовского моря, а затем и в Херсон. В годы Гражданской войны Ваня прибился к красноармейскому отряду, в котором воевал в качестве сына полка. После демобилизации некоторое время был матросом и корабельным штурманом, а затем поступил на Биологическое отделение Санкт-Петербургского университета. А после его окончания стал научным работником.

Иван Ефремов в науке

Иван Ефремов — учёный

Иван Ефремов — учёный

Следует, наверное, сказать несколько слов о чисто научных работах Ивана Антоновича Ефремова. Его научные интересы были связаны с палеонтологией, то есть, с изучением вымерших форм жизни, известных нам лишь по ископаемым остаткам.

Палеонтологией занимается две группы специалистов: биологи и геологи, которые смотрят на объекты своих исследований с несколько разных позиций.

В отличии от большинства своих коллег Иван Антонович Ефремов был почти равно силен как в биологии, так и в геологии. Его учителем в биологии был Петр Петрович Сушкин (1868 — 1928), зоолог очень широкого профиля, для которого палеонтология была далеко не главным делом. Сушкин очень хорошо представлял себе животное живым, чувствовал возможности, которые открывают те или иные особенности строения. Эту способность Сушкин передал своему ученику, о чем свидетельствуют лекции доктора Гирина из «Лезвия бритвы».

В 1930-х годах в центре внимания И.А. Ефремова были Земноводные и Пресмыкающиеся Пермского периода.

Изменение климата на границе Каменноугольного и Пермского периода нанесло сокрушительный удар по фауне Земноводных (Амфибий) и выдвинуло на первый план Пресмыкающихся (Рептилий). А точнее, одну из групп Пресмыкающихся – Зверозубых, ставшую господствующей. А большинство сохранившихся Земноводных начали эволюционировать в направлении приобретения черт Пресмыкающихся.

Земноводных делили на два подкласса. И.А. Ефремов предложил выделить третий подкласс Земноводных – подклассе Батрахозавров, к которому он отнес группу Пермских Земноводных, включившуюся в эволюционную гонку с Рептилиями. Эта гонка оказалась абсолютно безнадежной: все Батрахозавры вымерли ещё в Пермском периоде, продемонстрировав тем самым бесперспективность модели догоняющего развития. Среди современных Земноводных господствующей группой являются Бесхвостые Амфибии, которые за Рептилиями не гнались, но зато научились одним прыжком перемещаться из суши в воду и наоборот.

Во времена И.А. Ефремова допускалось, что Батрахозавры могли быть переходными формами между Амфибиями и Рептилиями. Современная наука такой вариант исключает: точно известно, что первые Рептилии появились значительно раньше Батрахозавров. Батрахозавры – это жалкие подражатели, не принесшие в мир ничего нового.

На границе Пермского и Триасового периода в мире произошло что-то такое, что подкосило Зверозубых Рептилий. Они стали быстро вымирать и полностью вымерли на границе Триасового и Юрского периода. По счастью, в последние миллионы лет своей жизни они успели создать новую прогрессивную группу живых организмов – Млекопитающих. Но звёздный час Млекопитающих наступит значительно позже.

Триасовый период мы можем рассматривать, как междуцарствие. Новые хозяева мира – Динозавры появились только в начале Юрского периода. Их изучение было в центре внимания И.А. Ефремова в 1940-х – 50-х годах.

Но в конце концов Динозавры тоже вымерли, уступив мир Млекопитающим и Птицам, поскольку Млекопитающие и Птицы – самые умные. А эпоха, когда ценилась сила, а не ум, ушла в прошлое.

Нет сомнений в том, что размышления над превратностями биологической эволюции наводило Ивана Антоновича на размышления об эволюции социальной. Эти размышления определяли его творчество в 1950-х – 1960-х годах.

Вместе с тем И.А. Ефремов очень серьезно относился и к геологической стороне палеонтологии. Ощущая недостаток геологических знаний, он окончил заочно Ленинградский Горный институт. Размышления о том, что происходит с остатками живых организмов после их гибели позволили И.А. Ефремову создать новую научную дисциплину – тафономию. Тафономия описывает процессы, происходящие с остатками животных после их гибели и даёт возможность предсказывать места, где можно найти большое число остатков самых разных ископаемых животных и растений.

Сходную проблему немного раньше решал другой выдающийся советский биолог Николай Иванович Вавилов (1887 — 1943). На основании некоторых общих соображений о механизмах эволюции культурных растений он сформулировал представления о Центрах их происхождения, где должно быть сконцентрировано наибольшее генное разнообразие. В результате поиск новых форм растений для селекции из чисто случайного стал целенаправленным.

В середине 1950-х годов у Ивана Антоновича возникли серьезные проблемы с сердцем. Настолько серьезные, что о самостоятельном участии в экспедициях пришлось забыть. Для исследователя такого уровня, как И.А. Ефремов, это не трагедия: есть молодые сотрудники, которые могут привозить материал из экспедиций – шеф будет их анализировать и обобщать. Но И.А. Ефремов так работать не хотел и поэтому принял трудное, но достойное решение – уйти из науки и полностью посвятить себя литературе.

Иван Ефремов — писатель-фантаст.

«Туманность Андромеды»

Свои первые художественные произведения И.А. Ефремов написал в годы Великой отечественной войны. Сначала он писал рассказы, а после войны написал повести «Путешествия Баурджеда» и «На краю Ойкумены» о путешественниках древности. В художественном творчестве Ефремова интерес к палеонтологии постепенно трансформировался в интерес к истории. И не столько к конкретным историческим событиям, сколько к её философии. Кто мы такие, откуда пришли и куда идем? И что нас ожидает в будущем? Как справедливо заметил ровесник и во многих отношениях научный противник Ефремова Борис Федорович Поршнев (1905 — 1972) «Историей следует заниматься только для того, чтобы понять будущее». Этому будущему и был посвящен роман И.А. Ефремова «Туманность Андромеды», опубликованный в 1957 году.

Иван Ефремов — писатель

Иван Ефремов — писатель

«Туманность Андромеды» иногда сравнивают с написанным за 100 лет до него романом Нико

лая Гавриловича Чернышевского (1828 — 1889) «Что делать». Оба произведения приобрели огромную популярность, особенно среди молодежи. Прежде всего, тем, что показали, что возможен иной мир и иные люди, живущие яркой, интересной жизнью. Эти люди стали образцами для подражания.

С чисто художественной точки зрения ни «Что делать», ни «Туманность Андромеды» шедеврами не являются. Большая часть обеих произведений заполнена размышлениями авторов на разные темы. Эти размышления принимают иногда занудный характер, вызывая у читателя желание запустить в автора чем-нибудь тяжелым. Герои романа схематичны, их характерам недостает противоречивости. Всё это так. Но, тем не менее, популярность обеих произведений была исключительной.

В «Туманности Андромеды» содержится немало интересных идей по поводу устройства будущего коммунистического общества. К сожалению, в нем не было сказано самое главное: все, что описано в романе, возможно лишь в обществе, где участие или не участие в процессе производства является делом реально свободного выбора. И поэтому коммунизм в принципе не предполагает участие всего населения в процессе производства. Для советского менталитета эта мысль была запредельно крамольной. Только в 1987 году её выскажет открытым текстом писатель Вячеслав Алексеевич Пьецух (род. 1946) в рассказе «Новый завод».

«Лезвие бритвы»

В 1963 году выходит новый роман И.А. Ефремова «Лезвие бритвы», сочетающий лихо закрученный остроприключенческий сюжет с большим числом размышлений и разговоров на разные умные темы. На мой взгляд, в целом роман неудачен. Ибо представляет несусветную мешанину всего со всем. Здесь и мистика, и эротика, и иностранные шпионы, и сомнительные научные идеи и чего только нет.

Лично меня поразила в романе маленькая трогательная деталь: встретившись с подозрительным незнакомцем, герой рассказа, уважаемый профессор, берет записную книжку, находит нужный телефон, снимает трубку и звонит не куда-нибудь, а прямо в КГБ. И откуда у него в записной книжке оказался такой телефон?

В то же время, рассуждения доктора Гирина и других ученых персонажей книги несомненно интересны. И в научном и не только в научном отношении. Хотя с ними не всегда можно согласиться.

Сейчас становится понятным, что теоретической основой и ботаники и зоологии является анализ противоречий в конструкции живых организмов. И поиск возможных путей разрешения этих противоречий. Подобный подход позволяет превратить эти научные дисциплины из рыхлых наборов фактов в стройные, внутренне логичные здания. И.А. Ефремов понимал это уже в начале 1960-х годов. Но современная наука ушла далеко вперед.

У Ефремова противоречия в строении решаются с помощью «адаптивного компромисса», то есть нахождения среднего между крайностями. «Если ни большие, ни малые злодейства совершать не можно, нельзя ли хоть средние совершать», — спрашивал у Осла назначенный губернатором в дальний лес маиор Топтыгин третий. На что Осел (который был министром), ответил уклончиво.

Сегодня мы понимаем, что сильные решения появляются не тогда, когда ищется золотая середина, а когда проблема выводится в другую плоскость. Берется один из крайних вариантов и добавляется что-то, что нейтрализует его недостатки. Подобный подход лежит в основе ТРИЗа (Теории Решения Изобретательских Задач), разработанного советским инженером и писателем-фантастом Генрихом Сауловичем Альтшулером (1926 — 1998). ТРИЗ очень неплохо работает и в технике, и в биологии.

Очень поучительны размышления доктора Гирина о красоте. Носит ли красота объективный характер или у каждого человека, социальной группы или класса своя красота? Об этом спорили и спорят очень давно.

В первые годы советской власти была популярна точка зрения, что у каждого общественного класса – своя красота. Все это подкреплялось авторитетом классиков марксизма.

Ограниченность такого подхода была показана в 1930-х годах в работах выдающегося советского философа и искусствоведа Михаила Александровича Лифшица (1905 — 1983).

Да, у каждого класса своя красота, но это не значит, что нет объективного эталона, позволяющего их сравнивать. И этот эталон не сводится к прогрессивности «здесь и сейчас». Несмотря на свою относительную прогрессивность, буржуазия, став господствующим классом, так и не сумела создать талантливого и яркого искусства. Ибо «скряга не может петь о потерянных деньгах». Меркой для сравнения искусства разных классов могут служить лишь далекие перспективы развития Человечества. «Анатомия Человека – это ключ к анатомии обезьяны».

«Час Быка»

В 1969 году в журнале «Техника молодежи» публикуется новый роман И.А. Ефремова «Час Быка».

Звездолет коммунистической Земли прилетает на далекую планету Торманс, где правит олигархическая диктатура с чертами позднекапиталистического или раннесоциалистического общества. Контакт и столкновение людей, принадлежащих к двум разным типам общества, и составляет содержание романа.

Общество, существующее на Тормансе, похоже на очень поздний капитализм. И, в то же время, обладает некоторыми чертами, характерными для раннего социализма. Последнее обстоятельство вызвало болезненную реакцию со стороны партийно-государственного руководства СССР. В результате роман был изъят из библиотек и длительное время не переиздавался.

Очень поучительно сравнить «Час Быка» с вышедшим в Великобритании в начале 1930-х годов романом Олдоса Хаксли (1894 — 1963) «О, Дивный новый мир!». Вполне возможно, что именно знакомство с этим романом вдохновило И.А. Ефремова на то, чтобы написать «Час Быка».

В отличии от Торманса «порядок» в Дивном новом мире поддерживается не насилием (которого в явной форме практически нет), а манипулированием. Хотя манипулирование есть и на Тормансе. И черты сходства прямо таки поражают. Например, разобщение интеллигенции и широких масс трудящихся, способствующее укреплению режима. Разобщение обеспечивается наличием разных противостоящих друг другу каст (у Олдоса Хаксли альфы, беты, гаммы, дельты и эпсилоны; у Ефремова джи и кжи), не способных и не стремящихся понять друг друга. Стабилизирует режим и примитивизация психики, поощряемая сверху. И даже «нежная смерть» в обеих романах похожа.

Может ли общество, развивающееся по посткапиталистическому пути, остановиться в своем развитии, превратившись в нечто подобное тому, что существовало на планете Торманс? И что нужно сделать, чтобы это не произошло? Однозначных ответов на эти вопросы пока нет.

«Таис афинская»

В 1972 году выходит в свет последний роман И.А. Ефремова «Таис афинская», в котором писатель изобразил свой идеал женщины.

Таис афинская прекрасна внешне. Но отнюдь не это притягивает к ней и мужчин и женщин. Таис – человек с исключительно здоровой и крепкой психикой. Она абсолютно не закомплексована, доброжелательна к людям, умеет слушать и понимать другого человека. Она не просто умная, она – мудрая. И именно мудрость ценит в ней покоритель мира Александр Македонский.

В «Таис афинской» И.А. Ефремов в значительной степени пересмотрел представления доктора Гирина о красоте. Он сохранил представления о том, что красота связана с прогрессивной эволюцией, но существенно расширил его. Ибо главное направление эволюции Человека – это совершенствование психики. И стержнем, делающим Таис действительно прекрасной, является не столько её внешняя красота, сколько черты психики.

Борцы за высокую нравственность и любители клубнички (что нередко сочетается у одних и тех же людей) много говорили об изобилии в романе эротических сцен. Кто с возмущением, а кто – с восторгом. Эти сцены не случайны. Более того, они работают на главную мысль романа.

Иван ЕфремовЧеловек, в отличии от других представителей царства животных, почему-то считает неудобным появляться в общественных местах в чем мама родила. Почему? Однозначного ответа на этот вопрос в современной науке нет, но гипотетические – есть. Один из них заключается в том, что стыдливость – это механизм поддержания дистанции между людьми и их психологической изолированности друг от друга. Раздеться догола современный человек может лишь перед очень небольшим числом очень близких людей.

Некоторые модели антропогенеза (например, модель Бориса Федоровича Поршнева (1905 — 1972)) предполагают, что на каком-то этапе эволюции такой изолированности не было. Возможно, что библейские представления о рае опираются на воспоминания об этом этапе. Недаром же считается, что Адам и Ева ходили в раю голыми и не испытывали от этого никакого смущения. Стесняться друг друга они стали только после того, как по наущению коварного Змия съели сладкое румяное яблочко.

Таис совершенно спокойно раздевается и перед женщинами и перед мужчинами, не испытывая при этом никакого смущения. Она их просто рассматривает, как членов своей семьи, в отношениях с которыми дистанцию поддерживать не нужно. И так же воспринимается окружающими людьми. В этом то и сила эротических сцен в романе.

Вообще говоря, Таис афинскую придумал не Иван Антонович Ефремов, а другой советский писатель Николай Алексеевич Островский (1904 — 1936). В его романе Таис звали Ритой Устинович. В следующий раз эта же героиня (правда, в существенно более юном возрасте) появится тринадцать лет спустя в кинофильме «Гостья из будущего», который, наряду с «Туманностью Андромеды» станет вершиной советской футурологической фантастики.

Итоги

Давайте подведем некоторые итоги.

Несомненна принадлежность Ивана Антоновича к Русской космической философии – мощному интеллектуальному течению, сформировавшемуся в России в 19 веке. Это течение рассматривало Вселенную как единое целое, а человека и его Разум, как её активную часть. В рамках идей Русской космической философии сформировались концепции Биосферы и Ноосферы Владимира Ивановича Вернадского (1863 — 1945) и высказанная И.А. Ефремовым идея Великого Кольца Разума во Вселенной.

По-видимому, мы должны считать И.А. Ефремова последним Великим представителем Русской космической философии.

Похоже на то, что занятия палеонтологией и стремление к научным обобщениям в этой области являются мощным стимулом для создания научно-фантастических произведений. Так, среди современных писателей фантастов есть два крупных палеонтолога. Это Кирилл Юрьевич Еськов (род. 1956) и Александр Владимирович Марков (род. 1965).

Некоторые товарищи, в частности, Владимир Евгеньевич Хазанов (род. 1942) считают И.А. Ефремова выдающимся философом-марксистом. На мой взгляд, для таких утверждений нет оснований. Место И.А. Ефремова в другом ряду – в ряду классиков утопического социализма, подобных Анри Сен-Симону (1760 — 1825), Шарлю Фурье (1772 — 1837), Роберту Оуэну (1771 — 1858), чьи идеи были близки к философским взглядом Людвига Фейербаха (1804 — 1872), но не Карла Маркса. Утопический социализм был, несомненно, одним из корней марксизма, но марксизмом он не был. Ибо не пытался представить себе реальный путь к реализации своих мечтаний. А для марксизма важно понять не только конечный результат, но и путь к нему. Этот путь лежит через классовую борьбу, которая, в целом, была вне интересов Ивана Антоновича Ефремова.

Но, несмотря на высказанные оговорки, творчество И.А. Ефремова очень хорошо служило и служит Делу Коммунизма. Прежде всего своим ответом на вопрос «В чем в Жизни счастье?». Вслед за Иоганном Вольфгангом Гёте (1749 — 1832) Ефремов показал, что прочной основой для счастья может быть лишь деятельность, направленная на достижение общих целей. А представления о счастье, которые предлагает буржуазная культура – это лишь жалкие суррогаты. Поэтому будущее – за Коммунизмом.

В 1983 году ученик И.А. Ефремова палеонтолог Петр Константинович Чудинов (1922 — 2002) описал череп Пермского пресмыкающегося, которого он назвал в честь Ивана Антоновича Ефремова Ивантозухом. Похоже на то, что группа Рептилий, к которой принадлежал Ивантозух, первой сделала эволюционный шаг по направлению к Млекопитающим. Этот шаг оказался неудачным и группа вымерла. Потом были и другие шаги, предпринятые другими группами Рептилий. И, в конце концов, умные Млекопитающие стали хозяевами мира.

Мораль из этой аллегории читатели могут извлечь самостоятельно.

К.б.н. С.В. Багоцкий