Из жизни города Саратова

Провинциальный взгляд на выборы

От редакции. В редакцию поступило письмо от молодого человека из Саратова, который недавно закончил школу и решил поделиться с нами своим взглядом на, казалось бы, такое давнее событие как выборы в Госдуму. Как проходили эти выборы на отдельно взятом избирательном участке – в его родной школе? Каковы были основные действующие лица? Какова их судьба? Несмотря на некоторую нескладность изложения, нас ожидает оригинальная зарисовка из жизни российской провинции. Итак, перенесёмся мысленно туда – в глушь, в Саратов.

Вот уже более трёх лет прошло с момента выборов в российскую Государственную Думу шестого созыва. Точнее сказать, тогда прошёл спектакль под этим названием. Мало кто не помнит, что тогда происходило в стране. Показная борьба за власть действительно впечатляла. Агитация прикормленных партий раздражала глаз со всех сторон: с телеэкранов, стендов, почтовых ящиков. Но у всей этой ситуации была ещё одна более неприятная суть, ибо из-за неё реально портились человеческие судьбы. В этой связи хотелось бы вам рассказать одну историю, произошедшую на моих глазах, в «распутном» для нашей страны декабре 2011 года.

Саратовский лицей № 37В муниципальном автономном общеобразовательном учреждении «Лицей №37» довольно долгое время правил некто Николай Петрович Кузькин. Лейбл «автономное» этот лицей получил незадолго до его отставки, его усиленными молитвами. До этого лицей назывался просто муниципальным общеобразовательным учреждением. Разница в том, что если школа не автономная, то она должна отчитываться о своих потребностях перед вышестоящими органами, которые, в свою очередь, решают, удовлетворять их или нет. Следовательно, они контролируют исполнение, то есть, закупают, например, нужный школьный инвентарь, а руководство школы должно отчитаться за каждую копеечку. Если же школа получила статус автономной, то этот порядок существенно упрощается. Школе просто выделяют энную сумму денег, которой она может распоряжаться как ей угодно. Надеюсь, намёк о том, кому это выгодно, понятен всем.

Директор лицея КузькинВ годы царствования Кузькина слухи о его своекорыстном отношении к своему посту были обычным делом. Часто приходилось слышать из уст так называемых, «мажоров» о том, что в его кабинете стоит «плазма», купленная на деньги богатых родителей, желающих «отмазать» своё чадо от позорного изгнания из стен престижного лицея за тот или иной неблаговидный поступок. Я уж молчу о поборах, которыми уже не удивишь среднестатистического российского родителя. Часто в 37-й школе приходилось сдавать деньги то в «фонд класса», то в «фонд лицея», то «на ремонт». Сам Николай Петрович всегда в своих решениях был непреклонен и бескомпромиссен. Например, когда руководство школы в его лице объявило, что четвероклассники должны учиться во вторую смену, то это вызвало бурю негодований у родителей. То было вполне объяснимо. Ведь отпустить десятилетнего ребёнка в школу одного в наши дни опасно. Ещё бы! В наше время порой самому-то страшно ходить по улицам. Я лично знал родителей, которые провожали своего ребёнка в школу чуть ли не до десятого класса. Довести ребёнка до школы к полудню, а потом забрать вечером — так с работы никто не отпустит. Но отчаявшиеся родители получили ясный ответ: «Если не нравится, ищите другую школу». Это была действительно сложная дилемма. Найти нормальную школу в наши дни не так-то просто. Особенно это касается отдалённых районов города, представителями которых была львиная доля учеников 37-го Лицея. Неудивительно, что в «элитной» школе города творился беспредел. Но как писалось ранее, в лицее поборы были обычным делом. И если отчислять всех нарушителей, то соответственно будет меньше «пожертвований» в школьную кассу. К тому же, в Лицее №37 было много «блатных деток», которые составляли тот самый фундамент, на котором стояла цитадель произвола и беззакония. Мама моего знакомого мне рассказывала о том, что Кузькин вымогал с неё взятку, чтоб её сына взяли в Лицей №37. На моей памяти был один-единственный случай фактического отчисления, когда некий паренёк наглотался каких-то таблеток и попался директору на глаза. Причём это не было отчислением в полном смысле этого слова. Просто сказали ему забрать документы, чтоб не было проблем с переводом.

Внутренняя политика Кузькина являлась беспардонным самодурством по отношению к ученикам. Почти все боялись его как огня. Вызов к директору на ковёр или докладная на его имя считались самыми высшими мерами наказания по отношению к двоечникам или хулиганам. Виновникам приходилось выслушать громкую пламенную речь. Но ладно бы было за что, но бывало и без повода он мог наорать на человека так, что мама не горюй. Например, если школьник младших классов шёл очень близко к стене, касаясь её, то Кузькин не сделал бы замечание: «Что ты пачкаешь одежду о стены?!», а дерзко бы заревел: «Что ты пачкаешь стены собой?!». Зачастую Кузькин служил эдакой «палочкой-выручалачкой» для присмирения проказников и беспридельщиков. Если кто-то очень сильно провинился, то учительница вызывала его прямо в класс.

«Всем встать!» — властно объявлял он при заходе в кабинет. Потом начинался самый настоящий смех сквозь слёзы. Его ругань выглядела до такой степени смешно, что некоторые с трудом сдерживали хихиканье. И того, кто не сумел сдержать эмоции в нужной мере, выводили в коридор и проводили «воспитательную беседу» благим ором:

— Это что ещё за ухмылка?! Что, с психикой проблемы?! Так иди в спецшколу!

Был ещё такой интересный случай. Как-то раз кто-то сорвал кран в школьном туалете. Когда весть об этом дошла до директора, то он сразу зашёл к нам в класс, только потому, что он территориально располагался ближе всех к этому туалету. Естественно, начал свою нотацию о том, что у нас интеллект на уровне плинтуса и всё такое. Один из моих одноклассников опустил голову, чтоб его не видеть, дабы ненароком не засмеяться. Так Кузькин сразу обвинил его в срыве крана, только потому, что тот опустил голову.

Пишут письма в защиту КузькинаНо вернёмся к выборам… Дело в том, что многие школы по совместительству являются избирательными участками. В том числе, такой статус имеется и у Лицея №37. И вот в декабре 2011 года «Единая Россия» проиграла выборы на участке Кузькина. Как выяснилось позже, Кузькин действительно не только не «подыграл» «Единой России», но и приложил усилия для того, чтоб процедура выборов на подконтрольном ему участке прошла без фальсификаций. Конечно, этот поступок однозначно заслуживает уважения и высокой оценки. Но делать из Кузькина икону на этой почве никак нельзя, учитывая его прошлые проступки: как аморальные подлости, так и юридические преступления. О мотивации его поступка говорить не тороплюсь, но, зная высокомерную натуру Николая Петровича ещё с глубокого детства, я имею веские основания сомневаться в его благородном желании отстоять выбор народа на своём избирательном участке.

В итоге Кузькина убрали. Притом есть версия, что не за показную порядочность во время выборов, а из-за разногласий с «шишками» из администрации Фрунзенского района города Саратова. Небось, его гнусные чудачества достали и их. И ещё одна любопытная деталь: до декабря 2011 года выборы на территории школы проходили как по маслу, притом сотрудникам школы установили негласное правило — голосовать за «Единую Россию».

Через некоторое количество времени в школу пришла проверка в лице уполномоченной по правам ребёнка по Саратовской области, которая устроила жуткий концерт на весь лицей на предмет того, что в уборных нет туалетной бумаги. И осудили администрацию Лицея за то, что меню в столовой было написано неразборчивым почерком. Это и стало и поводом для увольнения директора. Ещё во время самой процедуры проверки как у учителей, так и учеников синхронно возникла органическая ненависть к поверяльщикам, все хором стали жалеть Кузькина. Меня это сразу покоробило. Учителей ещё можно понять, они всегда видели в директоре «защитника от плохих детей» и «железную руку». Тут явно у людей сработала рабская психология, и они начали защищать своего «хозяина». Ибо человек в здравом уме не будет заступаться за того, кто на него срывался, оскорблял родителей, брал взятки, устраивал поборы. Многие поистине заслуженные учителя Лицея №37, чьи портреты висели на уличных досках почёта, видели в Кузькине талантливого педагога и хорошего друга, поэтому они образовали некий оппозиционный костяк и тоже ушли из школы вслед за своим поверженным кумиром. По другой версии, их выдавили за принципиальную позицию. Большинство этих преподавателей составляли «технари». После их ухода и без того малое количество абитуриентов технических факультетов Саратовского Университета (ФКНиИТ, мехмат и т.д.) уменьшилось ещё сильнее. Лицей растерял свой престиж, который был достигнут при Кузькине. Не оправдывая его хамства и своекорыстия, стоит признать, что Лицей действительно достиг больших успехов в организационном плане.

Простые школьники были порядочно потрясены «свержением» Кузькина, но СМИ накрутили всё до такой степени, что пустили слух об угрозе властям с их стороны перекрыть улицу в защиту директора. Я в тот момент являлся учеником этого Лицея и ответственно заявляю, что, ни о чём таком и не слыхал.

После скандального увольнения Кузькин стал эдакой «иконой правозащитного движения». Долгое время саратовские СМИ галдели на эту тему.

В чём-то Кузькина действительно можно было назвать мучеником. По трагическому стечению обстоятельств на его голову навалилась куча иных бытовых и личных несчастий. Саратовская оппозиция организовывала митинг в его поддержку. Но свергнутый директор призвал не идти на него своих бывших учеников, не хотел становиться причиной политической свары, в роли пропагандистского козыря в чьих-либо руках.

После увольнения Кузькина на школьном троне воцарился Алексей Максимов, тоже весьма интересная персона. Назначен был с массой процессуальных нарушений. Именно он подписал приказ об увольнении Кузькина без объяснения причины в выходной день. По своей натуре — это закоренелый добродушный флегматик, другая крайность, так сказать. Судить его за это, конечно, ни к чему. Всякий раз, когда его вызывали в класс, дабы разобраться с кем-то из провинившихся, он конструктивно, внятно и спокойно объяснял виновнику его неправоту, а свою пламенную речь заканчивал такими словами:

— И не надо обижаться на учителей, что они пишут на вас докладные на моё имя. Это говорит лишь о том, что вы им ещё не безразличны. Вот когда они будут молча ставить вам тройки и двойки. Вот это будет страшно.

До Лицея №37 он работал директором в другом учебном заведении. И я краем уха слышал, что ученики этой школы даже соскучились по такому гуманному и объективному руководителю.

Есть версия, что Алексей Владимирович за 10 лет строительства школьного здания (которое он возглавлял до назначения на новый пост) занимался педагогической деятельностью только формально. Злые языки шептали, что он списывал со счёта деньги для ремонта той школы. И вообще идейные сторонники Кузькина стали обвинять его во всех смертных грехах. Говорили, что он якобы убрал дополнительные уроки профильных предметов из расписания занятий. Хотя я прекрасно помню, что у технарей было семь физик, у гуманитариев — шесть историй, а у естественников — семь химий в неделю.

В 2014 году или в конце 2013-го Максимова также сняли с должности. Согласно слухам, это произошло из-за амбициозной воли кого-то из администрации. Но соль в том, что на его место пришла одна жгучая дама, Кузькин по сравнению с ней был просто душкой. Правда, лично я с ней не общался, но судя по отзывам, это фельдфебель в юбке. Однако вся её строгость была в большей степени показной. Дело в том, что она во Фрунзенской администрации занималась организацией всяких празднеств и по инерции перенесла это на школу. По словам некоторых идейных и принципиальных учителей (которые начали увольняться один за другим) школьники массово ударились в песни и пляски. Она также поставила на школьный вход электронную проходную. Нужно было приложить специальную карточку, чтоб войти в школу. А если кто-то из учеников вышел погулять на переменке, то при приложении карточки о сенсорное устройство на проходной сработал бы механизм, в результате действия которого родителям ученика приходило бы уведомление в виде SMS.

Я встречал Кузькина на улице через некоторое время после всей этой истории. Видя его, я не верил своим глазам. Под грузом всех трагедий и падений, произошедших в его жизни, он стал совершенно другим человеком: улыбался, пожал мне руку по-товарищески. Мне стало его искренне жаль, хотелось простить и позабыть прошлые обиды. Вероятно, человек понял, что нельзя относиться к людям неуважительно и наживаться на их безысходности, пользуясь привилегированным положением в обществе.

В заключение всего вышеизложенного хотелось бы ещё раз подвести выводы. Во-первых, стоит напомнить, что состояние образования в нашей стране оставляет желать лучшего, в частности, из-за таких директоров как Кузькин. Мало кого из учеников или родителей удивишь тем, что директор школы устраивает поборы, берёт взятки и так далее.

Во-вторых, нельзя не напомнить о грязной сущности буржуазных выборов, что особенно ярко выражено в нашей стране. События трёхлетней давности дали многим понять, что выборы России не более, чем спектакль с «демократическими» декорациями.

Замкатов

Александр Батов

Дежурный по сайту: Александр Батов

Александр Батов, инженер, коммунист. Член РКРП с 2002 г., член партии "РОТ ФРОНТ" с момента основания. В обеих организациях возглавляет работу с молодёжью.

Tags: