История создания РСДРП. Особенности формирования партии и борьба с оппортунизмом

Цикл лекций об истории коммунистического и рабочего движения

20141710_rsdrpРоссийская империя – особенности развития на рубеже веков

Капитализм в экономике Российской империи развивался по периферийному образцу, с большим количеством противоречий. Так, крестьяне были освобождены с маленькими наделами, что, при сохранении помещичьего землевладения, закрывало для деревни «американский путь» развития капитализма в деревне с участием свободного фермерства.  С другой стороны, не происходило и полноценное движение по «прусскому пути», когда крестьяне становятся наемными работниками-батраками в крупных хозяйствах, либо уходят в город и работают на растущих заводах. В России возможности последовательно следовать прусскому пути тоже не было, так как город не мог бы переварить такую массу безработных.

Поэтому для эксплуатации крестьян зачастую использовались полуфеодальные методы отработки, кабальная сдача участков земли в аренду, что вместе с тем позволяло организовать производство хлеба и экспортировать его на европейские рынки. Правда, здесь Российскую империю теснили США, Канада, Австралия и Британская Индия[1].

Таким образом, в сельском хозяйстве капитализм развивался по иной логике, чем в странах Европы и США. Втягивание помещичьих и крестьянских хозяйств отнюдь не означало того, что они будут преобразованы по Европейским образцам и начнут процветать, происходило все с точностью до наоборот. В 80-е гг. 19 в. происходило запустение многих дворянских гнезд, а затем, в связи с новым изменением на рынке хлеба, проблемы настигли и крестьян, которые вынуждены были продавать даже часть необходимого им для потребления хлеба, поэтому, несмотря на увеличение экспорта, внутри страны происходили периодические голодовки.

Кроме того, государство было заинтересовано в поддержании сельской общины, которая обеспечивала казну стабильными налогами и поддерживала относительную стабильность в деревне. Но вместе с тем, проникновение в деревню капиталистических отношений постепенно разрушало общину, и, втягивая крестьян в рыночные отношения, подготавливало арену для будущих социальных потрясений.

В промышленности капитализм также развивался неравномерно, с большим участием государственных инвестиций и, особенно, с участием иностранных капиталов, которые составили к началу 20-го века огромный сектор в экономике Российской империи и полностью монополизировали ряд отраслей промышленности. Происходило это, поскольку Российская империя представляла собой новый малоосвоенный рынок с высокой нормой прибыли.

Русские предприятия, напротив, готовы были платить невообразимые прибыли, а крепкий рубль позволял успешно накапливать средства и вывозить их в любое удобное время. Особую роль в индустриализации России играл бельгийский капитал, выступавший, как правило, младшим партнером французского.

Русские трубопрокатные заводы, находившиеся под немецким контролем, были объединены в синдикат, который вел острую борьбу с французскими и бельгийскими конкурентами.

В свою очередь, франко-бельгийские капиталисты создавали синдикаты в каменноугольной промышленности юга России. До прихода иностранного капитала эта часть страны была почти не затронута индустриализацией. Но в 1895 году юг уже перегнал Урал, колыбель отечественной промышленности, а в 1900 году выплавлял чугуна больше, чем вся остальная империя вместе взятая. К 1909 году 70% общей выплавки чугуна в стране приходится на этот регион.

Из 18 промышленных акционерных обществ, развернувшихся здесь в эти годы, 12 были полностью иностранными, остальные 6 – смешанными. На иностранные предприятия приходится 67% здешнего чугуна, 58% готовых изделий.

Освобождение крестьян сопровождалось неожиданным распространением социалистических настроений среди интеллигенции. В 1876 году была создана первая народническая организация – «Земля и воля». Спустя три года она раскололась на радикальную партию «Народная воля», которая пошла по пути антиправительственного террора, и более умеренную группу «Черный передел». Позднее представители «умеренного» крыла народничества во главе с Г.В. Плехановым основали в эмиграции марксистскую группу «Освобождение труда».

Подобный поворот событий был вполне закономерен именно для периферийной страны. «Отечественная буржуазия не только не проявляла (в отличие от западной) стремления к демократическим переменам, она не была склонна даже к либеральной оппозиционности». [2]

Последующий разгром народнических организаций и рост рабочего класса усилил в Российской имеперии позиции марксистов, однако, это не изменило того факта, что либерально-буржуазная оппозиция самодержавию оставалась слабой, непоследовательной и готовой в любой момент переметнуться на сторону монархии.

Особенности рабочего движения

Рабочее движение в европейском понимании этого термина начало складывается в Российской империи в 70-е годы 19 века.

До того как в России сформировалась революционная социал-демократия, главной фигурой в революционном движении оставался, как и в 60-е годы, революционер-разночинец. Однако для 70-х годов характерно уже весьма заметное участие в революционном движении передовых рабочих. В это время значительно усилилась стачечная борьба. В среднем в год происходило около тридцати крупных конфликтов на предприятиях. Особенно много стачек и волнений отмечалось в текстильной и металлообрабатывающей промышленности Петербурга, немало стачек было в Москве и окружающем ее фабричном районе, а также на Украине, т.е в южном промышленном районе, где особенно сильны были предприятия иностранного капитала[3].

С 80-х годов началось перерождение старого революционного народничества, вытеснение его либеральным народничеством, подменявшим борьбу против существующего строя реформистской программой, предназначенной «заштопать, «улучшить» положение крестьянства при сохранении основ современного общества».

В то время как народничество деградировало, в Российской империи по мере развития капитализма росло рабочее движение и начал распространяться марксизм. За 1885-1890 гг. по всей России произошло почти 200 забастовок; кроме того, было около 150 случаев волнений, коллективных жалоб, массовых уходов рабочих с работы. Крупнейшим выступлением рабочих явилась так называемая Морозовская стачка, вспыхнувшая в январе 1885 г. на «Никольской мануфактуре Саввы Морозова сына и К.» в Орехово-Зуеве. Стачка была вызвана систематическим, на протяжении ряда лет, снижением заработной платы и громадными штрафами. Она охватила около 8 тыс. рабочих. Выработкой требований и стачечной борьбой руководила группа передовых рабочих во главе с Петром Моисеенко, Лукой Ивановым (Абраменко), Василием Волковым. За Морозовской стачкой последовал ряд других крупных забастовок в Центрально-промышленном районе. Правящие круги, еще недавно пытавшиеся представить стачки как «чуждую русскому народу» форму протеста, вынуждены были признать, что рабочее движение становится и в России реальным и грозным фактом. В связи с Морозовской стачкой сотни рабочих были арестованы и высланы, несколько десятков человек преданы суду. Напуганное масштабами движения, правительство прибегло к маневру, издав закон, регламентировавший систему штрафов и ограничивавший их максимальные размеры.

Появление российской социал-демократии

Поражение «Народной воли» заставило прогрессивную интеллигенцию приступить к более глубокому изучению теории, что привело к созданию в России марксистских организаций. Когда в 1886-1887 гг. возникла под руководством Александра Ульянова (старшего брата В. И. Ленина) новая нелегальная организация, готовившая покушение на Александра III, она уже не смогла остаться целиком на почве традиционных народнических взглядов и пыталась найти такую линию, которая соединила бы народничество с элементами марксизма.

Решающий шаг от народничества к марксизму был сделан еще раньше группой «Освобождение труда», созданной осенью 1883 г. в Швейцарии Г. В. Плехановым.

В работах «Социализм и политическая борьба» (1883 г.), «Наши разногласия» (1885 г.), «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895 г.). Плеханов показал, что Россия уже находится в стадии капитализма, разъяснял утопичность народнических надежд на общину, настойчиво призывал понять решающую роль рабочего класса в революционном движении. Подчеркивая, что путь к социализму лежит через политическую борьбу рабочего класса и завоевание им власти в результате революции, Плеханов указывал, что Россия стоит непосредственно еще перед буржуазной, а не социалистической революцией. Важнейшую практическую цель группа «Освобождение труда» видела в создании самостоятельной рабочей партии, вооруженной идеями марксизма. «Революционное движение в России может восторжествовать только как революционное движение рабочих. Другого выхода у нас нет и быть не может!» — этими словами закончил Плеханов свое выступление на первом конгрессе II Интернационала в Париже в 1889 г.

Однако Плеханов, в свою очередь, вслед за Каутским, оставался на позициях ортодоксии, и сильно колебался по многим вопросам. Так он переоценивал, буржуазно-либеральную оппозицию и недооценивал роль крестьянства.

С 80-х годов марксистские кружки стали также возникать в Москве, на Украине, в Белоруссии. В Поволжье ряд социал-демократических кружков был создан талантливым революционером Н. Е. Федосеевым. В начале 90-х годов первые кружки марксистов появились в Латвии, Эстонии, Грузии.

На рубеже 80-х и 90-х годов в Петербурге действовала еще более широкая организация – «группа Бруснева». Ею было организовано в 1891 г. первое в России (не считая Польши) празднование Первого мая – «маевка».

Период 90-х годов уже связан с деятельностью Ленина. В конце 80-х годов он активно изучал марксистскую теорию и в 1893 году, приехав в Петербург, сразу занял видное место среди социал-демократов Петербурга. На протяжении начала 90-х годов происходит борьба между либеральным народничеством и марксизмом. Ленин активно участвует в ней и пишет работу «Что такое ««друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?». Тему критики народничества Ленин развивает на протяжении всего периода 93-96 гг., когда он написал «Развитие капитализма в России».

Идейная борьба 90-х годов окончилась полной победой марксизма. В ходе этой борьбы Ленин выработал программные положения марксистской партии в России, всесторонне обосновал роль рабочего класса России как вождя, гегемона революционного движения, сформулировал положение о союзе рабочего класса и крестьянства, четко поставил задачу создания крепкой, единой марксистской рабочей партии, призванной преобразовать стихийные выступления рабочих в сознательную классовую борьбу.

С начала 1894 г. В. И. Ленин находился в постоянном тесном общении с передовыми представителями Петербургского пролетариата. Он вел систематическую пропаганду в рабочих кружках.

В течение 1894-1895 гг. по инициативе Ленина руководимая им группа перешла от пропаганды в кружках к массовой агитации. Социал-демократы подробно изучали положение пролетариата и обращались с нелегальными воззваниями к рабочим. Была оформлена единая централизованная социал-демократическая организация, принявшая в конце 1895 г. название «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Через несколько лет Ленин писал о «Союзе борьбы» как о зачатке революционной партии, «которая опирается на рабочее движение, руководит классовой борьбой пролетариата, борьбой против капитала и против абсолютного правительства…»[4]

Под влиянием «Союза борьбы» и по его примеру сложились социал-демократические организации в Москве, Иваново-Вознесенске, Туле, Ростове-на-Дону, в промышленных центрах Украины, Закавказья и в других городах. Социал-демократы все активнее участвовали в массовой забастовочной борьбе, придавая ей более организованный и сознательный характер.

За 1895-1899 гг., по данным печати, бастовало до 400-450 тыс. рабочих почти в два раза больше, чем в предшествующее пятилетие. Ведущее место в забастовочном движении принадлежало Петербургу. В 1896 г. здесь произошла стачка текстильщиков, охватившая более 30 тыс. рабочих. За несколько месяцев до стачки, в декабре 1895 г. и январе 1896 г., правительство нанесло тяжелый удар «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса», арестовав большую группу его руководителей и активистов во главе с В. И. Лениным. Оставшиеся на воле деятели «Союза борьбы» успешно руководили стачкой текстильщиков. Невиданное до тех пор по размаху и организованности выступление петербургских рабочих оказало огромное влияние на рабочее движение в России; оно ускорило также переход на марксистские позиции многих представителей демократической интеллигенции, ранее колебавшихся между народничеством и марксизмом. Петербургская стачка вызвала сочувственные отклики за рубежом. Рабочие Англии, Германии, Австрии и Америки оказали стачечникам денежную помощь. Лондонский Совет профессиональных союзов в своем обращении назвал забастовку текстильщиков «великой петербургской стачкой». В ответном послании «Союза борьбы» говорилось, что русский рабочий «не забудет дружеской Руки, протянутой ему в минуту борьбы, в решительный момент его выступления на сцену всемирной истории».

Стачка 1896 г. и новая большая стачка в январе 1897 г. в Петербурге (текстильщиков и металлистов) вынудили царское правительство к уступке –  законодательному ограничению «нормального» рабочего дня 11 часами.

Находясь в тюрьме, В. И. Ленин написал в связи со стачкой текстильщиков воззвание, которое было издано в конце 1896 г. «Союзом борьбы». Воззвание заканчивалось словами: «Стачки 1895-1896 годов не прошли даром. Они сослужили громадную службу русским рабочим, они показали, как им следует вести борьбу за свои интересы. Они научили их понимать политическое положение и политические нужды рабочего класса»[5]. Из тюрьмы Ленин поддерживал все время связь с «Союзом борьбы». В начале 1897 г. Ленин вместе с Мартовым, и другими был отправлен в ссылку. Все это происходило на фоне постепенного ухода со сцены народничества и росте оппортунизма в социал-демократии. Активно начал распространяться «легальный марксизм» и в связке с ним идет «экономизм». Такая оппортунистическая тенденция наблюдается во всех партиях 2-го интернационала.

Вместе с тем, на фоне этих событий в Минске 1-3 (13-15) марта 1898 г. происходит 1-й съезд РСДРП. В его работе приняли участие представители «Союзов борьбы», социал-демократических организаций Петербурга, Москвы, Киева, Екатеринослава, Западного края. Вместе с тем партия, по сути, еще не была создана, так все группы не имели надежной связи, а избранный ЦК был разгромлен полицией. Кроме того, в среде эмиграции все большее влияние начинают приобретать «легальные марксисты» и они окончательно захватывают руководство над группой «освобождение труда»

Последствия проявились через год – в 1899 вышел манифест «экономизма», т.н. «Kredo». Как отмечалось, до сих пор «экономисты» уклонялись от столь откровенного формулирования своих взглядов, и «ортодоксам», как говорится, не за что было ухватить своих оппонентов[6]. Авторами Кредо были Екатерина Дмитриевна Кускова и ее супруг Сергей Николаевич Прокопович, только что закончивший Брюссельский университет. Они, после победы «экономистов» на 1-м съезде «Союза русских социал-демократов», направились в Россию. В Петербурге они сразу же оказались в центре дискуссий «молодых» с «ортодоксами», которых, как отметила Екатерина Дмитриевна, «тогда еще было довольно много».

Ленин,  прочитав «Кредо», был крайне возмущен. Поводов для возмущения действительно было предостаточно. Кускова, например, писала, что пролетарии Западной Европы добились успехов в организации своих сил и улучшении материального положения только потому, что без всякой борьбы получили из рук буржуазии политическую свободу и доступ в парламент. «Все политические словеса марксистов о «захвате власти», о «крушении капитализма» являлись лишь «ходячей фразой», сыгравшей в свое время определенную роль в сплочении рабочих. Однако основной была и остается борьба экономическая, упрочение экономических организаций. И необходимо прислушаться к Бернштейну, который предлагает изменить положение партии в обществе, добиваться ее всеобщего признания и поддержки. А для этого «стремление к захвату власти» должно раз и навсегда уступить место стремлению «к реформированию современного общества в демократическом направлении».

Стало быть, и в России необходимо, прежде всего, отказаться от бесплодных попыток создания нелегальной политической партии и пересмотреть свое отношение к буржуазии. Российские рабочие, в отличие от европейских, не имеют ни «организационного духа», ни «политического чутья». Они смогут обрести их лишь в результате участия в той политической жизни, которая реально существует в России. А это «требует от нас иного марксизма, уместного и нужного в русских условиях». Общий вывод: «Для русского марксиста исход один: участие, т. е. помощь экономической борьбе пролетариата и участие в либерально-оппозиционной деятельности».

Никто из оппортунистов раньше не осмеливался так четко формулировать свои взгляды, но европейские оппортунисты и ревизионисты уже начали публично ссылаться на «кредо», особенно, Бернштейн.

Ленин немедля пишет «Протест российских социал-демократов». Прежде всего, неправда, отметил он, что рабочие Европы получили свободу без всякой борьбы. Они активно участвовали во всех революциях XIX столетия, и именно это обеспечило им политические права.

Неправда и то, что русские социал-демократы навязывают стачечникам политические лозунги. Их выдвинуло само рабочее движение. И царское правительство шло на экономические уступки именно тогда, когда забастовки приобретали политическое звучание.

Но главная неправда состоит в том, что «экономисты», клявшиеся в верности социал-демократии, на деле отрицают ее основные принципы, изложенные в «Манифесте», принятом I съездом РСДРП.

«Марксисты, – писал Ленин, – никогда не отрицали значения экономической борьбы. Речь шла лишь о необходимости ее соединения с борьбой политической в единую классовую борьбу. А тот «профессорский социализм», который проповедуют авторы «Кредо», зовущий к поддержке движения «либерально-оппозиционных элементов… за правовые реформы», означает лишь «стремление затушевать классовый характер борьбы пролетариата, обессилить эту борьбу каким-то бессмысленным «признанием общества», сузить революционный марксизм до дюжинного реформаторского течения… Осуществление подобной программы было бы равносильно политическому самоубийству русской социал-демократии…».

Ленин собирает собрание всех ссыльных социал-демократов Миусинского уезда, и они после дебатов принимают этот протест, копия которого направлена Плеханову, что бы он имел аргументы в пользу позиции ортодоксов, в поддержку Каутского.

В последние месяцы ссылки Владимир Ильич пишет несколько работ программного характера: «Наша ближайшая задача», «Наша программа» и «Проект программы нашей партии». С самого начала он формулирует отношение российских социал-демократов к теории:

«Крепкой социалистической партии не может быть, если нет революционной теории, которая объединяет всех социалистов, из которой они почерпают все свои убеждения, которую они применяют к своим приемам борьбы и способам деятельности…»

Конечная цель — переход политической власти в руки пролетариата, а всех средств производства в общественную собственность с последующим социалистическим переустройством всех производственных и общественных отношений; определение специфики России, где трудящиеся массы находятся под двойным гнетом: развивающегося капитализма и отживающего феодализма; первоочередная необходимость свержения абсолютизма — все это должно сохраниться полностью и в новой программе.

Во-первых, необходимо уточнить, что термин «захват власти» отнюдь не означает организацию «заговоров». Социал-демократы считают, пишет Ленин, что борьбу с абсолютизмом «должны вести не заговорщики, а революционная партия, опирающаяся на рабочее движение. Они думают, что борьба против абсолютизма должна состоять не в устройстве заговоров, а в воспитании, дисциплинировании и организации пролетариата, в политической агитации среди рабочих, клеймящей всякое проявление абсолютизма, прибивающей к позорному столбу всех рыцарей полицейского правительства и вынуждающей у этого правительства уступки»

Во-вторых, нет необходимости заранее определять в программе те средства борьбы, к которым могут прибегнуть рабочая партия и пролетарское движение, ибо это будет зависеть от тысячи различных обстоятельств. «Рассуждать же наперед о том, к какому средству прибегнет эта организация для нанесения решительного удара абсолютизму, предпочтет ли она, например, восстание или массовую политическую стачку или другой прием атаки, — рассуждать об этом наперед и решать этот вопрос в настоящее время, — пишет Владимир Ильич, — было бы пустым доктринерством».

Точно также необходимо снять в перечне «средств политической борьбы» и упоминание о возможности террора. «Чтобы не оставлять места недомолвкам, — поясняет Ульянов, — оговоримся теперь же, что, по нашему лично мнению, террор является в настоящее время нецелесообразным средством борьбы, что партия (как партия) должна отвергнуть его… и сосредоточить все свои силы на укреплении организации…»

Владимир Ильич полностью сохраняет и дополняет общедемократическую часть программы требованиями «полного равенства прав женщины с мужчиной», «прогрессивного подоходного налога», «выбора чиновников народом» и правом каждого гражданина «преследовать судом всякого чиновника», а главное — указанием «на поддержку всех борцов против абсолютизма». Русская социал-демократия, пишет он, должна поднять «общедемократическое знамя, чтобы сгруппировать вокруг себя все слои и элементы, способные бороться за политическую свободу или хотя бы только поддерживать чем бы то ни было такую борьбу».

Особое место в проектах программы, написанных им в ссылке, занимал крестьянский вопрос. Вопреки всем наветам, обвинявшим марксистов в том, что они якобы приветствуют капиталистическую «пролетаризацию» деревни, Владимир Ильич пишет, что развитие капитализма действительно «само собой, естественным путем» ведет к устранению крепостнических пережитков. Но происходит это крайне медленно, а «главное «естественный путь» означает ни что иное, как вымирание крестьян…». Мириться с этим социал-демократы не могут, и «рабочая партия поставила на своем знамени поддержку крестьянства… поскольку это крестьянство способно на революционную борьбу против остатков крепостничества вообще и против абсолютизма в частности».

Для создания единой партии и объединения всех существующих на тот момент групп марксистов Ленин указал на необходимость выпуска общероссийского печатного органа партии.

По возвращении из ссылки В. И. Ленин сосредоточил свои главные усилия на осуществлении задуманного плана. С этой целью он установил контакт с социал-демократическими организациями ряда городов России, а затем выехал за границу.

В декабре 1900 г. в Лейпциге вышел первый номер общерусской газеты, сделавшейся идейным и организационным центром социал-демократического движения. Газету назвали «Искрой»; ее девизом были слова из ответа декабристов Пушкину: «Из искры возгорится пламя». Редакцию газеты составили Ленин, два других представителя русских социал-демократических организаций Ю. Мартов и А. Потресов, а также члены группы «Освобождение труда» Г. Плеханов, П. Аксельрод, В. Засулич. Несмотря на постоянные трения с Плехановым газета все же начала выходить и пересылаться в Россию.

В 1902 году выходит работа Ленина «Что делать?», где он развивает свои предыдущие мысли и окончательно выводит теорию создания революционной партии нового типа, которая должна стать авангардом пролетариата и внести в рабочие массы классовое революционное сознание.

В 1903 году состоялся второй Съезд РСДРП, который сначала проходил в Брюсселе, а затем в Лондоне. На Съезде выявились большие разногласия среди разных отрядов социал-демократии. Разногласия на съезде начались с проблемы Бунда. Бундовцы требовали автономии внутри партии с правом вырабатывать собственную политику по проблемам евреев, а также признание Бунда единственным представителем партии среди трудящихся евреев. Ленин от имени «искровцев» организовал выступления Мартова и Троцкого, которые сами были еврейского происхождения, но были сторонниками добровольной ассимиляции евреев. Съезд принял резолюции Мартова и Троцкого против автономии Бунда.

Важнейшим делом съезда было принятие программы партии; 9 заседаний заняло её обсуждение. Летом 1901 года редакция «Искры» и «Зари» начала подготовку проекта программы партии. Съезду представили проект, в котором была учтена большая часть поправок и дополнений, внесённых Лениным, в два проекта программы Плеханова. Ленин настоял на том, чтобы в редакционном проекте были чётко сформулированы основные положения марксизма о диктатуре пролетариата (в этом вопросе Плеханов проявил колебания), о гегемонии пролетариата в революционной борьбе, подчёркнуты пролетарский характер партии и её руководящая роль в освободительном движении в России. При обсуждении проекта программы на съезде разгорелась острая борьба. «Экономисты» Акимов (В. П. Махновец), Пиккер (А. С. Мартынов) и бундовец Либер выступили против включения в программу пункта о диктатуре пролетариата, ссылаясь на то, что в программах западноевропейских социал-демократических партий этот пункт отсутствует. Л. Д. Троцкий заявил, что осуществление диктатуры пролетариата возможно лишь тогда, когда пролетариат станет большинством «нации» и когда партия и рабочий класс будут «наиболее близки к отождествлению», то есть сольются. Характеризуя взгляды оппонентов как социал-реформистские, Ленин говорил, что «они дошли… до оспаривания диктатуры пролетариата…». Ленин резко выступил против попытки «экономистов» Мартынова и Акимова протащить ряд «поправок» (только Акимов предложил 21) к программе в духе «теории стихийности» и отрицания важности внесения социалистического сознания в рабочее движение и руководящей роли революционной партии в нём.

Принципиальные разногласия выявились и при обсуждении аграрной части программы, в частности, по проблеме союза рабочего класса и крестьянства. Ленин настоял на признании крестьянства как союзника пролетариата, обосновал революционное требование возвращения «отрезков» как уничтожение одного из остатков крепостничества и необходимость различия требований аграрной программы во время буржуазно-демократической и социалистической революций, что являлось существенным развитием марксизма.

Борьба внутри партии разгорелась также по национальному вопросу — о праве наций на самоопределение. Против него выступали польские социал-демократы и бундовцы. Польские социал-демократы считали, что этот пункт будет на руку польским националистам. Бундовцы стояли на антимарксистских позициях культурно-национальной автономии. Борьба внутри партии по программным вопросам завершилась победой искровцев.

Съезд утвердил искровскую программу, состоящую из двух частей — программы-максимум и программы-минимум. В программе-максимум говорилось о конечной цели партии — организации социалистического общества и об условии осуществления этой цели — социалистической революции и диктатуре пролетариата.

Программа-минимум освещала ближайшие задачи партии: свержение царского самодержавия, установление демократической республики, введение 8-часового рабочего дня, установление полного равноправия всех наций, утверждение их права на самоопределение, уничтожение остатков крепостничества в деревне, возвращение крестьянам отнятых у них помещиками земель («отрезков»). В дальнейшем требование о возвращении «отрезков» было заменено большевиками (на 3-м съезде РСДРП, 1905 г.) положением о конфискации всей помещичьей земли.

Съезд принял марксистскую программу, в корне отличную от программ социал-демократических партий западноевропейских стран. В ней признавалась необходимость диктатуры пролетариата и выдвигалась задача борьбы за неё. Программа заложила фундамент стратегии и тактики революционной партии пролетариата.

При обсуждении проекта устава партии, особенно первого параграфа — о членстве в партии, борьба на съезде стала особенно острой. Ленин предлагал следующую формулировку: «Членом партии считается всякий, признающий ее программу и поддерживающий партию, как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». Мартов и его сторонники полагали, что член партии может не входить в партийную организацию, не работать в ней, то есть не подчиняться партийной дисциплине. Согласно формулировке Мартова, членом партии мог считаться «всякий, принимающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций». Расхождение было едва уловимым. Ленин хотел создать сплочённую, боевую, чётко организованную, дисциплинированную пролетарскую партию. Мартовцы стояли за более свободную ассоциацию. Но вначале это не казалось особенно важным, и Мартов был даже готов снять свою формулировку в пользу ленинской. Но из-за личных конфликтов по поводу редакции «Искры» борьба обострилась. Когда съезд перешел к голосованию по поводу устава, уже не могло быть и речи о компромиссе. В результате голосования (бундовцев, «экономистов», центристов, «мягких» искровцев) съезд большинством в 28 голосов против 22 при 1 воздержавшемся принял первый параграф устава в формулировке Мартова (на III съезде РСДРП (1905 г.) была принята ленинская формулировка первого параграфа устава, которая стала повторяться во всех последующих уставах РКП(б)-ВКП(б)-КПСС)

Все остальные параграфы устава были приняты съездом в формулировке Ленина. Это имело особое значение в борьбе за организационный план, на основе которого возникла и в дальнейшем окрепла марксистская партия в России. Съезд создал партийные центры: ЦО, ЦК и Совет партии. Было решено ликвидировать ненормальное положение за границей, где были две социал-демократические организации: искровская «Заграничная лига русской революционной социал-демократии» и «экономистский» «Заграничный союз русских социал-демократов». 2-й съезд признал «Лигу» единственной заграничной организацией РСДРП. В знак протеста 2 представителя «Союза» ушли со съезда. Ушли также 5 бундовцев после того, как съезд отказался принять Бунд в РСДРП на началах федерации и отверг ультиматум Бунда о признании его единственным представителем еврейских рабочих в России. Уход со съезда 7 делегатов изменил на съезде соотношение сил в пользу последователей Ленина.

При выборах центральных учреждений партии Ленин и его сторонники одержали решительную победу. В редакцию «Искры» были избраны Ленин, Мартов, Плеханов. Но Мартов отказался от работы в редакции. В ЦК партии были избраны Г. М. Кржижановский, Ф. В. Ленгник (оба заочно) и В. А. Носков — делегат съезда с совещательным голосом. Все трое — сторонники Ленина. Был избран также пятый член Совета партии — Плеханов (Совет партии состоял из 5 членов: 2 от редакции ЦО, 2 от ЦК, пятый член избирался съездом). С этого времени сторонников Ленина, получивших большинство при выборах центральных учреждений партии, стали называть большевиками, а противников Ленина, получивших меньшинство, — меньшевиками.

Таким образом, в русской социал-демократии четко обозначилось различие между правым и левым крылом, которое в дальнейшем позволило революционным социал-демократам вовремя отделиться от оппортунистов и в конечном итоге возглавить пролетариат и совершить Октябрьскую революцию.

Михаил Марков

[1] К вопросу о том, что кормили всю Европу

[2] Кагарлицкий Б. Ю. периферийная империя

[3] Как МПРА

[4] В. И. Ленин, Задачи русских социал-демократов, Соч., т. 2, стр. 317.

[5] В. И. Ленин, Царскому правительству, Соч., т. 2, стр. 109

[6] Всегда так.

 

Предыдущая лекция

Следующая лекция