Коммунистическое общество в советской литературе

Доклад на научной конференции «Будущее человечества в литературе и искусстве»

От редакции: Образ будущего будоражил умы человечества на протяжении всего XX века. Особенно после того, как Октябрь проложил дорогу к этому самому будущему. Споры и мечты о новом обществе с особой силой вспыхнули после Второй Мировой войны, когда социалистическая система охватила значительную часть планеты, а всемирная бойня, казалось, никогда больше не повторится. В 80-х с мечтами пришлось расстаться… Однако и сейчас, в годы небывалой социальной деградации, образ будущего продолжает волновать многие тысячи людей, не смирившихся с отвратительной реальностью.

Мы предлагаем вашему вниманию дискуссионную статью, посвящённую отражению коммунистического образа будущего в советской литературе. Взгляды автора на советскую историю весьма своеобразны, а представления о коммунизме неизбежно вызовут споры и возражения у многих читателей, да и у редакторов нашего сайта тоже. Тем не менее сама попытка осмыслить эволюцию образа будущего в советском обществе интересна и полезна.


Туманность АндромедыВ своем докладе я предложу вашему вниманию некоторые соображения, по поводу того, как изображалось коммунистическое общество в советской литературе и искусстве, и как менялись наши представления об этом будущем. Я не претендую на всестороннее освещение темы и остановлюсь лишь на некоторых художественных произведениях, которые мне лично представляются ключевыми.

Первым в истории художественным произведением, наглядно демонстрирующим превосходство коммунистического труда над экономически-принудительным, была, по-видимому, повесть Марка Твена «Приключения Тома Сойера». Как мы помним, Том Сойер, получив от тетушки Полли задание покрасить забор, с блеском выполнил это задание, задействовав у своих друзей посткапиталистические мотивы трудовой активности. И, как и подобает настоящему американцу, попутно обогатился. К сожалению, коммунистические авторы обычно не вспоминают это произведение. А зря!

После того, как наша страна залечила раны, нанесенные Великой отечественной войной, мечты о построении коммунизма приобрели в нашем Отечестве немалую популярность. В этой обстановке в 1957 году появился роман «Туманность Андромеды», написанный выдающимся палеонтологом Иваном Антоновичем Ефремовым (1907 — 1972).

У взглядов И.А. Ефремова, изложенных в романе, было два корня. Первый корень – это философия русского космизма, сформировавшаяся в 19 веке. В рамках этой философии Вселенная рассматривалась как единое целое, а Разум – как её активная часть. По-видимому, И.А. Ефремова следует считать последним великим представителем этого философского течения. Вторым корнем была философия Великого немецкого мыслителя Людвига Фейербаха (1804 — 1872), тесно связанная с утопическим социализмом.

Туманность АндромедыНекоторые товарищи рассматривают Ивана Антоновича Ефремова как марксиста. Думаю, однако, что для этого нет оснований.

Роман Ефремова приобрел огромную популярность, прежде всего, среди молодежи. Но не только среди молодежи. В чем секрет этой популярности?

Впечатляющие успехи науки и техники вызывали в те годы большой энтузиазм и восхищение. Но, все-таки, техника будущего, описанная в «Туманности Андромеды», не была главной причиной популярности этого произведения.

Понять причины популярности «Туманности Андромеды» можно, сравнив его с другим сверхпопулярным романом, написанным за 100 лет до этого – с романом Николая Гавриловича Чернышевского (1828 — 1889) «Что делать».

И «Что делать» и «Туманность Андромеды» показали читателю «новых людей», живущих яркой и интересной жизнью, внутренне свободных и абсолютно незакомплексованных. Эти люди предлагали юношеству яркие и достойные образцы для восхищения и подражания. В этом и заключался секрет исключительного успеха обоих произведений.

И.А. Ефремов достаточно четко показал, что социальной почвой, рождающей таких героев, является коммунистическое общество и господствующие в нем мотивы трудовой активности.

В капиталистическом обществе и в том обществе, которое в СССР было принято называть «обществом реального социализма», труд рассматривался, как некая жертва, которую человек приносит обществу. За эту жертву он, естественно, должен быть достойно вознагражден. На практике это выражается в том, что человек на полдня продает себя в рабство работодателю, но зато во вторую половину дня оттягивается по полной.

В коммунистическом обществе труд не рассматривается, как жертва, которую человек приносит обществу, а считается неотъемлемой частью приятного времяпрепровождения. И жесткой границы между первой и второй половиной дня нет. За этой идеей стоит очень серьёзный вывод, который И.А. Ефремов не рассматривал, и который стал серьезно обсуждаться значительно позже.

Главным оппонентом Н.Г. Чернышевского стал Лев Николаевич Толстой (1828 — 1910). С его точки зрения герои Чернышевского были сильно идеализированы, лишены внутренних противоречий и потому одномерны. Ответом на «Что делать?» стала «Война и мир», где Лев Николаевич дал гораздо более глубокий анализ психологии своих героев.

Так же и в СССР ответом на «Туманность Андромеды» стала повесть Владимира Федоровича Тендрякова (1923 — 1984) «Путешествие длиною в век». В нем тоже показано будущее коммунистическое общество, но с несколько иных позиций.

Коммунистическое общество, описанное Тендряковым – это общество серьезных социальных противоречий.

Да, в обществе, описанным Тендряковым, выполнение важных обязанностей перестало быть кормушкой и поэтому на ключевых постах оказываются люди, которых интересует дело, а не собственные доходы. И это обстоятельство способствует экономическим успехам. Но что делать тем, кого по каким-то причинам работа не интересует?

Тендряков впервые показал, что коммунистическое общество будет закономерно порождать лишних людей. Ведь экономическая необходимости трудиться уже исчезла, а желание трудиться есть далеко не у всех. Эти люди уходят из городов и ведут образ жизни, сильно напоминающий колонии хиппи. Что с ними делать?

В центре повести – конфликт между Отцом – высокопоставленным коммунистическим технократом и Сыном – юношей с ярко выраженным гуманитарным складом характера. Отец считает, что с лишними людьми ничего делать не нужно: они сами выбрали свой образ жизни и пусть живут так, как им нравится. А Сын не может принять эту позицию и стремится помочь лишним людям найти смысл в жизни.

Впервые в литературе В.Ф. Тендряков серьезно показал внутренние социальные противоречия коммунистического общества. Хотя самую главную идею он так и не озвучил.

После переворота 14 октября 1964 года разговоры о коммунизме исчезают из отечественной литературы, как социально-экономической, так и художественной. Официальной политической доктриной стала концепция «развитого социализма», на основании которой было в принципе невозможно сформировать стратегию дальнейшего социального развития СССР. На Западе аналогом концепции «развитого социализма» стала концепция «конца истории» Френсиса Фукуямы (род. 1952).

Коммунистическая тематика ожила в отечественной литературе только в 1980-х годах.

О коммунистическом обществе размышляет главный герой последнего романа В.Ф. Тендрякова «Покушение на миражи» профессор Гребин — физик, разрабатывающий компьютерную модель исторического развития Человечества. Он вплотную подходит к Главному Выводу, который так и не решились сделать коммунистические идеологи. Впрочем, профессор Гребин и стоящий за его размышлениями В.Ф. Тендряков тоже не решается сделать этот вывод.

Этот вывод сделал писатель Вячеслав Алексеевич Пьецух (род. 1946) в своем маленьком рассказе «Новый завод», опубликованном в 6-м номере журнала «Новый мир» за 1987 год.

Герой рассказа Пьецуха гражданин Комнатов поссорился со своей женой, сел на поезд и поехал куда глаза глядят. Когда ему стало совсем паршиво на душе, он сошел на станции «Новый завод» и оказался… в коммунистическом обществе. Там он познакомился с тремя мальчиками, которые устроили ему экскурсию по коммунистическому городку и попутно высказали ряд суждений, которые вызвали у героя рассказа шоковое состояние.

Главная идея рассказа Пьецуха заключается в том, что коммунистические производственные отношения возможны лишь там, где участие или неучастие человека в процессе общественного производства является делом его свободного выбора. И если человек не хочет работать, его никто заставлять работать не будет. Прежде всего потому, что это невыгодно для общества: работать должны только те, кто хочет и может.

Отсюда следует вывод о том, что коммунистическое общество в принципе не предполагает участие всего населения в процессе производства. Более того, это вещи несовместимые, ибо главный экономический смысл уравнительного распределения при коммунизме заключается в том, чтобы убрать из процесса производства тех, кого работа сама по себе не слишком интересует. Честное безделье менее опасно для общества, чем имитация трудовой активности. Как справедливо говорил Лев Николаевич Толстой «Лучше ничего не делать, чем делать ничего».

И тогда становится понятным, что такое коммунизм. Коммунизм – это социально-экономический строй, при котором процесс общественного производства осуществляется общественными организациями, в которых работает только тот, кто хочет и только до тех пор, пока хочет.

Нигде в мире за участие в работе общественных организаций людям не платят. И ничего, такие организации продолжают функционировать. Хотя в обывательских кругах пользуется широкой популярностью точка зрения о том, что коммунистический труд противоречит «природе человека». Из этой точки зрения автоматически следует вывод о принципиальной невозможности существования общественных организаций. Однако они существуют. «Движенья нет, сказал мудрец брадатый, другой смолчал и стал пред ним ходить…».

О неизбежной победе коммунизма говорил в 1960-х годах не только Н.С. Хрущев, но и некоторые другие авторы. Например, основоположник кибернетики Норберт Винер (1894 — 1964):

Представим себе, что вторая революция завершена. Тогда средний человек со средними или ещё меньшими способностями не сможет предложить для продажи ничего, за что стоило бы платить деньги. Выход один — построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи. Для строительства такого общества потребуется большая подготовка и большая борьба, которая при благоприятных обстоятельствах может вестись в идейной плоскости, а в противном случае — кто знает как?

СССР 2061Впрочем, в документах, принятых официальными советскими структурами в 1980-е годы излагалась иная точка зрения. «Коммунизм это общество, основанное на добровольном участии всего населения в процессе производства» говорилось в принятой в 1986 году Программе КПСС. То обстоятельство, что понятия «добровольное участие» и «все население» логически несовместимы, составителей Программы не смущало, ибо, как всем стало ясным чуть позже, составлявшие этот документ бойкие ребята из ведомства академика А.Н. Яковлева видели идеи коммунизма в гробу. И в белых тапочках.

Однако точка зрения, изложенная в рассказе В.А. Пьецуха, противоречила не только менталитету «прорабов перестройки», но и менталитету многих честных коммунистов, воспитанных на словах апостола Павла о том, что в идеальном обществе должно выполняться правило «Кто не работает, тот не ест». Мысль о том, что при коммунизме далеко не все будут трудиться, вызывает у многих товарищей внутреннее отторжение.

Это отторжение – естественная реакция трудящихся на подобные идеи. Как справедливо писал в газете «Советская Россия» граф и доктор физико-математических наук И.Г. Воронцов, «Только настоящий аристократ мог придумать идею коммунизма».

Мальчики, которые водят гражданина Комнатова по улицам Нового Завода, рассказывают о том, что у них никто не трудится. Но почему-то все улицы и дома в городе чистые и ухоженные, а отец одного из мальчиков строит реактор для термоядерной электростанции. Однако эта деятельность, будучи явно общественно полезной, трудом не называется.

В русском языке есть два слова, которые с первого взгляда кажутся синонимами: работа и труд (по-английски work и labor). Но это разные понятия. Слово «труд» имеет ярко выраженный оттенок принудительности, слово «работа» лишено этого оттенка. Поэтому распространенное словосочетание «свободный труд» является нонсенсом.

В «Новом заводе» несомненно есть work, но labor там отсутствует. Ибо принуждения к труду нет. Ни внеэкономического, ни экономического, ни морального.

Заметим, что в Советском Союзе экономическое принуждение политкорректно называли «стимулированием», забывая о том, что в Древней Греции «стимулом» называлась палка, которой погоняли осла.

Очень интересно описание системы образования в Новом Заводе. Где-то посередине экскурсии гражданин Комнатов вдруг спросил мальчиков: «А почему Вы, собственно, не в школе?». На что мальчики ответили, что они не учатся. Хотя в этом позволительно усомниться: уровень образования юных героев весьма высок. Один из мальчиков даже с большим удовольствием читает книгу «Введение в латинскую эпитафику». Дело в том, что дети в Новом Заводе конечно учатся, но в школу не ходят. Ибо классно-урочной системы нет. Что, наверное, не является серьезной потерей. Ибо, как говорят злые языки, при классно-урочной системе учителя делают вид, что учат, а ученики – что учатся. И многие дети, которые из-за болезни не могут ходить в школу, без особого труда за один год осваивают программу двух-трех классов. Было бы желание учиться.

Это к вопросу о перегруженности современных школьников.

Самое интересное в рассказе – это, конечно мальчики. Пьецух показал черты будущего коммунистического общества через подростков. Описанные в рассказе мальчики добродушные, неагрессивные, любознательные и абсолютно незакомплексованные.

Да простят меня горячие поклонники Ивана Антоновича Ефремова, но я ставлю маленький рассказ «Новый завод» выше «Туманности Андромеды».

Справедливости ради следует отметить, что идея показать будущее общество через подростков принадлежит не В.А. Пьецуху. Эта идея была реализована в художественном произведении, появившимся на два года раньше и ставшего столь же культовым, как в свое время «Туманность Андромеды».

В конце марта 1985 года по советскому телевидению был показан пятисерийный фильм «Гостья из будущего» по повести писателя-фантаста Кира Булычева (1934 — 2003). Успех фильма был совершенно ошеломляющим.

Главная героиня фильма — девочка Алиса Селезнева, живущая в конце 21 века, волею обстоятельств попадает в Москву начала 1980-х годов и приходит учиться в 6 В класс. Разумеется, не рассказывая одноклассникам, откуда она взялась. Анонимность нужна ей для того, чтобы вернуть в будущее важный прибор, похищенный космическими пиратами.

СССР 2061Захватывающий остроприключенческий сюжет в фильме – это не главное. Главное – это сама Алиса и её отношения с одноклассниками, которые чисто случайно узнают, что Алиса владеет восемью языками, легко перескакивает высокие заборы и прыгает в длину на шесть метров. При этом она совершенно искренне считает себя человеком средних способностей, держится очень скромно и не пытается вступать в борьбу с одноклассниками за социальный статус.

В психологии есть такое понятие — «эмоциональный лидер», который играет главную роль в формировании эмоциональной атмосферы в коллективе. Не во всяком коллективе он бывает, но там, где он появляется и начинает действовать на пользу делу, там силы коллектива удваиваются и утраиваются. При всем при этом эмоциональный лидер обычно не стремится выходить на первый план и демонстрировать свое лидерство.

В отечественной литературе и в искусстве было создано 4 ярких образа эмоциональных лидеров. Это Наташа Ростова, Василий Теркин, Таис Афинская и Алиса Селёзнева.

Главное достоинство Алисы – это не знание восьми языков, это её исключительно высокий социальный интеллект. Алиса великолепно умеет находить общий язык с людьми, устанавливать с ними эмоциональный контакт и вдохновлять их на славные дела. Так же, как и трое других упомянутых выше эмоциональных лидеров.

Именно исключительный социальный интеллект Алисы стал «визитной карточкой» будущего общества.

Главным стержнем кинофильма стала исполнительница главной роли. Создатели фильма понимали, что роль Алисы сможет сыграть только такая же Алиса. Ибо сыграть высокий социальный интеллект, не обладая им, невозможно.

Исполнительницу главной роли искали очень долго и нашли чисто случайно в кругах, весьма далеких от кинематографии и иных искусств.

Московская школьница Наташа Гусева с детства очень увлекалась биологией, любила фантастику и вообще была добросовестным и обязательным человеком. Она никогда не мечтала быть киноактрисой. И, тем не менее, в возрасте 13 лет стала кинозвездой первой величины и одним из национальных символов Советского Союза. Её называли Советской Самантой.

Неоднократно высказывались предложения выдвинуть Наташу на Ленинскую премию в области искусства. Но эта идея не реализовалась.

Многие детали биографии Наташи Гусевой позволяют рассматривать её как человека, не вполне типичного для современного российского общества. Ей решительно не нравилась поднятая вокруг неё шумиха. Девочка любила одиночество, узкий круг близких друзей, природу. И очень не любила быть в центре внимания.

Наташа решительно и, по-видимому, без малейших колебаний отказалась от кинематографической карьеры. Биология нравилась ей куда больше. Правда в соответствии с духом времени к окончанию школы Наташины интересы сдвинулись от зоологии к молекулярной биологии и биотехнологии. Она окончила отделение биотехнологии Московского института тонкой химической технологии, некоторое время работа в НИИ, а затем, когда наука в нашей стране начала окончательно загибаться, ушла в промышленность. В настоящее время Наталья Евгеньевна работает главным инженером микробиологического предприятия.

В студенческие годы Наташе Гусевой предлагали сыграть главную роль в фильме, сценарий которого соответствовал художественным вкусам новых русских. Наташа прочитала сценарий и вернула его обратно, приложив записку «Алиса не продается».

Фильм «Гостья из будущего» вспоминают сегодня очень часто. У многих людей он ассоциируется со страной, которую мы потеряли. И как-то так само собой получается, что воспоминания об этом фильме наводят посетителей форумов на явно коммунистические мысли. А на одном из форумов некий товарищ так прямо и написал: «Наташа! До встречи на баррикадах!».

Давайте подведем некоторые итоги.

СССР 2061После 1964 года идея строительства коммунизма стала в нашей стране непопулярной. Более популярными были идеи «рыночного социализма», «конвергенции» и т.д. В конечном итоге эти идеи сводились к гипотезе о том, что гибрид порося и карася будет более жизнеспособным, чем его родители. Впрочем, и у настоящих либералов (например Л.А Пияшевой (1947 — 2003)), и у настоящих коммунистов эта гипотеза вызывала серьезные сомнения. В высшей степени замечательно, что статья Пияшевой «Где пышнее пироги» и рассказ В.А. Пьецуха «Новый завод» были опубликованы в соседних номерах «Нового мира».

Тем не менее идеи, лежавшие в основе концепции коммунизма, продолжали обсуждаться, хотя не столько в научной и публицистической литературе, сколько в искусстве. Что, несомненно, свидетельствует о перспективности этой концепции.

В коммунистической среде неявно сосуществуют две, вообще говоря, разные точки зрения на обсуждаемую проблему. Первая точка зрения заключается в том, что планы коммунистов должны ограничиться построением социализма, который, по крайней мере, в своей совершенной форме превзойдет капитализм по всем параметром. Вторая точка зрения оценивает «реальный социализм» как промежуточный этап на пути перехода к коммунизму, считая, что вне коммунистической перспективы социализм сам по себе малоперспективен.

На мой взгляд, вторая точка зрения является более правильной. Реальные достижения реального социализма мы сможем оценить, лишь взглянув на него из Будущего. Как справедливо говорил Карл Маркс «Анатомия Человека – это ключ к анатомии обезьяны».

Публикуется в сокращении

С.В. Багоцкий
21 апреля 2016 года, Москва


 

От редакции. Отдавая дань уважения настойчивости автора, поднявшего столь важную тему, нельзя не пройти мимо многих неточностей и ошибок, благодаря которым автор сознательно или несознательно приходит к неверным выводам.

Взявшись за отражение коммунистического общества в советской литературе, автор, к сожалению, не смог или не захотел воссоздать сколько-нибудь цельную картину эволюции представлений о коммунизме в культуре и искусстве. Вместо научного анализа советской футуристической литературы автор почти произвольно выхватил несколько произведений. Как, например, можно начинать разговор об образе коммунизма в литературе, не упомянув такую уникальную книгу как «Красная Звезда» Александра Богданова? Это, по сути, первое советское произведение о коммунизме, созданное — как это ни парадоксально — ещё до Октябрьской революции! «Красная Звезда» — отправная точка советского футуризма, она даёт нам ещё во многом грубые и наивные, но вместе с тем очень важные черты грядущего строя. Но автор забыл о ней. Не упомянул он и плеяду советских фантастов, которые наряду с Ефремовым — а иногда и в споре с ним — пытались создать образ будущего. Это, конечно, Стругацкие с их массивом произведений — от «Страны Багровых Туч» до «Попытки к бегству». Это трилогия Сергея Снегова «Люди как боги», где образ коммунизма страдает определённой схематичностью, но зато перед читателем разворачивается захватывающая картина звёздных войн коммунистической Земли. Это «Гость из бездны» Георгия Мартынова, где картина коммунистического будущего даётся через призму представлений советского офицера-фронтовика, вырванного из лап смерти спустя несколько веков после Войны. Это, наконец, «Час Быка» того же Ивана Ефремова, где люди коммунистического будущего сталкиваются в трагической схватке с людьми современного общества. Всё это оставлено автором без рассмотрения, а потому мы можем смело утверждать, что заявленная им цель, к сожалению, не достигнута.

Однако ошибки на этом лишь начинаются. Стержень рассуждений автора строится вокруг идеи, что коммунизм — это якобы такое общество, в котором можно работать, а можно не работать. Развенчание этой наивной мелкобуржуазной иллюзии выходит за рамки редакционного комментария; для углублённого изучения вопроса наши читатели могут ознакомиться с такими произведениями как «Анти-Дюринг» Фридриха Энгельса, «Государство и революция» Владимира Ленина. Однако мы подчёркиваем, что именно эта неверная посылка и приводит автора к путанице в дальнейших рассуждениях.

СССР 2061Рассуждая о неких «социальных противоречиях коммунизма», автор, по сути, встаёт на позиции мелкобуржуазного идеализма. Толкуя о так называемом «свободном выборе», о «желании» или «нежелании» трудиться, он словно забывает о краеугольном камне научного коммунизма: общественное бытие определяет общественное сознание. И, следовательно, так называемый «свободный выбор» во многом определяется (но не детерминируется) условиями формирования личности, навязанными окружающей средой взглядами, штампами, стереотипами. Человеческое мировоззрение берётся отнюдь не с потолка; забывая об этом, автор уходит с позиций материализма. Он также забывает и о той важнейшей задаче, которую ставили перед собой творцы нового общества, — воспитать нового человека. Наконец, забыл автор и о том, что свободно развитый человек испытывает потребность в труде. В попытке подогнать под свои воззрения автор проигнорировал существование в Советском Союзе коммунистического труда. Мы уже не углубляемся в такие детали как творческая составляющая труда, оптимальное соотношение физического и умственного труда и т.п. Очевидно, что всё это автор также проигнорировал.

Стремление любой ценой оправдать свои воззрения приводит автора к путанице и в менее значимых вопросах. Например, рассуждая о словах «труд» и «работа», автор допускает нелепую ошибку в трактовке терминов. Как раз слово «работа» имеет оттенок принудительности; недаром его ближайшими родственниками такие мрачные слова как «раб» и «робот». Слово «труд» прекрасно сочетается с понятием свободы. Далее, проводя параллели между трудами Чернышевского и Ефремова, автор делает, на наш взгляд, сугубо поверхностный вывод о причинах привлекательности этих произведений для молодёжи. Дело ведь не только в том, что герои «Что делать» и «Туманности Андромеды» — герои для подражания. Дело в том, что в этих произведениях показана и живыми яркими красками обрисована принципиально новая, никем доселе не виданная ступень развития человеческого общества. И показана через призму развития человеческих отношений. Отношения между людьми — вот гвоздь вопроса в обеих книгах. И если у Чернышевского отношения между людьми не вырываются за рамки товарного общества, то Ефремов скрупулёзно и детально исследует новый тип человека и новый тип человеческих отношений. Но объединяет их, безусловно, любовь к свободному труду. Мы уверены, что и Веда Конг, и Вера Павловна отнеслись бы к «нежеланию трудиться» как к печальной социальной болезни, а не как к нормальному состоянию человека. И они были бы глубоко правы. Но всего этого автор не заметил…

Тем не менее мы не думаем, что прочтение этой статьи было пустой тратой времени. Материал интересен и полезен хотя бы тем, что вновь поднимает тему образа будущего. Этот образ будущего надо изучать столь же тщательно, как и методы его достижения. Ведь человечество вошло в новое тысячелетие, поражённое войнами, болезнями, голодом, терроризмом, религиозным фундаментализмом и многими другими тяжелейшими болезнями, которые коренятся в капиталистическом способе производства и распределения. Всё явственнее проступает на горизонте неумолимая альтернатива: социализм или смерть. Чтобы люди смогли сделать правильный выбор, им нужно зримо показывать, каков он — этот мир будущего.

Мы будем рады не только отзывам наших читателей, но и новым материалам, посвящённым коммунистическому обществу.