Кризис — не приговор!

Кризис, сокращения, безработица – все эти неприятные явления нашей жизни обычно воспринимаются как стихийные бедствия, противостоять которым неспособен никто: ни отдельный гражданин, ни экономика, ни государство. Но так ли это?

Хотим работатьПредставление о кризисе и его последствиях как о природных катастрофах очень выгодно. Конечно, не тем, кто больше всех страдает от подобных «капризов» экономики и политики, а тем, кто имеет возможность минимизировать собственные потери за счет других. С точки зрения экономистов либерального толка массовые сокращения и безработица – нормальные вещи, в конечном счете, способствующие оздоровлению экономики. Так же рассуждает и подавляющее большинство работодателей, для которых снижение продаж является сигналом к увольнению персонала, что мы и наблюдаем сегодня.

Однако доводы экономистов вряд ли могут внушить оптимизм работникам. По данным компании HeadHunter, число резюме соискателей работы в Петербурге в марте 2015 выросло на 83% по сравнению с январем 2014 года, при том, что количество вакансий сократилось на 1%. По рабочим специальностям этот разрыв еще больше: +99% и -8%. На рынке труда выросла конкуренция. Если в начале 2015 среднее количество откликов на одну вакансию составляло 41, то сегодня – 70. При этом востребован неквалифицированный и низкооплачиваемый труд. В «горячей десятке» рабочих специальностей лидируют штукатуры (13% вакансий), от которых ненамного отстают маляры (12%) и разнорабочие (12%). Растет разница между ожидаемой и реальной заработной платой, которая не может угнаться за ростом цен. Год назад средний заработок рабочих в Петербурге составлял 28,5 тыс. руб. при ожиданиях – 30 тысяч. Сегодня – 30 и 35 тысяч соответственно. По данным HeadHunter сокращения провели или планируют в ближайшее время 25% компаний северной столицы. И по России это далеко не самая мрачная картина. Достаточно вспомнить о моногородах.

Первый вопрос, который задают граждане, столкнувшиеся с перспективой потери работы: куда смотрит правительство? К сожалению, приходится констатировать, что смотрит оно куда-то не туда. Пособие по безработице в 2015 году составит от 850 до 4900 рублей, не изменившись ни на копейку с 2009 года!

Но это не значит, что трудящимся остается лишь поднять лапки кверху. Необходимо объединяться и выдвигать требования, как к работодателям, так и к государственным органам; выходить на митинги, обращаться в СМИ, а в тех случаях, когда это возможно и целесообразно – бастовать.

Чего требовать? Конечно, это зависит от ситуации. Но первый вопрос, который надо задать, когда речь заходит об «оптимизации»: насколько сокращения обоснованны? Если вам кажется, что работодатели прибегают к увольнениям лишь по крайней необходимости, вы ошибаетесь. Зачастую подобные меры принимаются лишь потому, что менеджменту лень искать другие варианты выхода из кризиса. Как показывает опыт МПРА, у крупных компаний обычно есть масса альтернативных возможностей: урезать зарплаты топ-менеджеров, сократить управленческие расходы, сохранить рабочие места за счет уменьшения рабочего времени. На заводе «Фольксваген» в Калуге был опробован такой интересный метод, как отправка работников в зарубежные командировки – на заводы концерна в Германии. Необходимо также требовать, чтобы были прописаны четкие критерии сокращения и удержания на работе. Кризис – не повод избавляться от неугодных. Но, разумеется, чтобы садиться за стол переговоров с работниками, у работодателя должен быть стимул. Со слабыми не договариваются. Именно поэтому работникам необходим свой профсоюз.

Если предотвратить сокращения не удается, надо добиваться, чтобы они проходили на максимально выгодных для работников условиях. Прежде всего, необходимо пресекать любые попытки работодателей уволить рабочих в обход предусмотренной законом процедуры. Примером тут может служить безобразная история с работниками обанкротившейся сети фастфуда Carls Junior, которых пытались выкинуть на улицу без всяких компенсаций и не выплатив долги по зарплате. Восстановить справедливость удалось лишь благодаря вмешательству МПРА и громкой информационной кампании. Другой пример – завод «Пежо-ситроен» в Калуге, где массовые сокращения проходят под видом расторжения срочных трудовых договоров.

Однако те гарантии, которые дает Трудовой кодекс – это минимум, который в условиях кризиса не удовлетворяет даже самых скромных потребностей работников. Мы должны требовать большего! Аналитики HeadHunter отмечают, что по сравнению с кризисом 2008-2009 года работодатели стали чаще применять «мягкие» варианты оптимизации персонала. Под этим понимаются, прежде всего, т. н. программы добровольного увольнения, когда работникам предлагают уйти по собственному желанию или соглашению сторон с выплатой, например, семи среднемесячных окладов. Но мягкость эта обманчива. Как говорится, «мягко стелют, да жестко спать». Что значат несколько лишних (и так уже обесцененных) окладов, когда по заявлению Путина кризис может затянуться на два года, а рынок труда предлагает квалифицированным рабочим идти в штукатуры и маляры? Для сравнения: при закрытии завода Ford в бельгийском городе Генке каждый из четырех тысяч работников получил компенсацию в размере $187500. В 2010 году GM при ликвидации производства в Антверпене выплатил своим рабочим по 202700$ на человека. И после этого нам говорят про «мягкие» сокращения!

Работники «Форда» и «Джи Эм» в Петербурге выдвинули требование выплаты 18-ти месячных окладов при оптимизации штатов, переобучения за счет компании (это называется аутплейсмент) и гарантий трудоустройства на прежнюю должность, когда экономическая ситуация выправится. Сокращение не должно быть приговором для рабочего и его семьи!

Иван Овсянников

Источник