Ленин и система Тейлора

Спор с читателем об особенностях организации труда на производстве

20140624Taylor

Уинслоу Фредерик Тейлор — американский инженер, основоположник научной организации труда (НОТ) и менеджмента

От редакции:

Некоторое время назад в нашу редакцию пришло обвинительное письмо, в котором было явственно выражено сомнение в действительной оппозиционности партии РОТ ФРОНТ. Ответственно можем предполагать, что подобные утверждения проистекли из неверного понимания основной идеи в некогда опубликованной нами статье «Потогонные системы заработной платы».

Теория о научной организации труда (далее – НОТ) популярна в наше время, а потому тема, поднятая автором, по-настоящему актуальна и исключительно обширна в своей противоречивости.

Однако не может не поразить убеждение тов. Валежникова в том, что тейлоризм, внедрённый в сегодняшней России, способен урегулировать и спасти разрушенную экономику. Это напоминает известную либеральную точка зрения, возвеличивающую рынок, который является настолько могущественной силой, что способен самостоятельно, без лишней помощи государства, урегулировать любую сторону хозяйствования. Это значит, что тейлоризм, регламентируясь рыночными отношениями, при капитализме вовсе не становится механизмом усиления эксплуатации. Вера тов. Валежникова в то, что капиталист по своей природе способен стремиться не к сиюминутной жажде наживы, а к долгосрочному повышению производительности, удивительна. Пришло время разобраться что к чему.

Итак, мы представляем нашим читателям обращение усомнившегося автора к нашей редакции и «страшное разоблачение», последующее за ним. Возможно, нам удастся опровергнуть смелые заявления, то и дело мелькающие в данном письме, и добраться до истины.

 

Уважаемые господа!

Меня чрезвычайно позабавила статья в рубрике «Ротфронтовцу на заметку» под названием «Потогонные системы заработной платы» о системах Тейлора, Форда, Джильбрета и пр. Однако, вполне вероятно, что в ней выражается не только отношение самого автора к этим методам, но и взгляд на них определенной части российского рабочего класса. А между тем, взгляд этот глубоко ошибочен. Более того, такое представление о тейлоризме делает вас, несмотря на «архиреволюционную» фразеологию, обычной мелкобуржуазную партией, просто подкрашенной в красный цвет.

Российская экономика на сегодняшний день – это корабль под названием «Титаник» и направляется она прямиком навстречу тому самому, роковому, айсбергу. Единственное, что может спасти нашу деградирующую экономику от краха, а страну от очередного распада, это как раз и есть — Cистема Тейлора (я намеренно избегаю таких синонимов тейлоризма как «научный менеджмент», НОТ, «классическая школа управления», поскольку нынешняя российская экономическая наука видит за этими понятиями все что угодно, только не систему Тейлора).

Пока правящая элита не понимает (точнее, не хочет понимать) первостепенного значения системы Тейлора для возрождения российской экономики. Причины такого «нежелания понимать», разумеется, ясны: повсеместное внедрение Системы Тейлора – процесс чрезвычайно болезненный и больше будет похож на вынужденную хирургическую операцию.
Так что элита пытается испробовать другие «терапевтические» методы лечения.
которые, разумеется, результатов не дадут. Но через год-два, когда беспокойство начнет переходить в панику, правящая верхушка, конечно же, сообразит, что вся западная экономика живет по системе Тейлора, и что чудовищное отставание России объясняется как раз тем, что у нас этой системы нет (или – почти нет).
И тогда вопрос о тейлоризме из чисто академической области перейдет в сугубо практическую. И самая главная проблема, которую предстоит тогда решить: каково должно быть отношение российского рабочего класса к Системе Тейлора?

Именно это мне бы и хотелось обсудить. Мои соображения вряд ли вам понравятся, ну что ж, попробуйте опровергнуть их – по крайней мере, будет почва для дискуссии, а это уже немало.

С уважением,
Сергей Валежников.

Ленин и система Тейлора

В статье «Потогонные системы заработной платы» автор пишет, в частности, следующее:

«Сущность тэйлоризма (система, получившая наименование по имени её автора —американского инженера Ф. Тэйлора) состоит в следующем. На предприятии отбираются наиболее сильные и ловкие рабочие. Их заставляют работать с максимальным напряжением. Выполнение каждой отдельной операции фиксируется в секундах и долях секунды. На основе данных хронометража устанавливаются производственный режим и нормы времени для всей массы рабочих. При перевыполнении нормы — «урока» — рабочий получает небольшую надбавку к дневной заработной плате — премию; если норма не
выполнена, рабочий оплачивается по сильно сниженным расценкам. Капиталистическая организация труда по системе Тэйлора выматывает все силы рабочего, превращает его в автомат, механически выполняющий одни и те же движения» (Здесь и далее выделено мной – С.В.).

(Осталось только добавить к этому известную байку-страшилку начала ХХ века про то, что рядом с американскими заводами, где использовалась система Тейлора, сразу начинали строить кладбища, чтобы хоронить измученных и истощенных «жертв тейлоризма»).

В подтверждение своего понимания тейлоризма, автор призывает к себе в союзники Ленина, цитируя одну из его ранних статей. Пытаясь доказать, что Система Тейлора является абсолютным злом для рабочего класса, автор, на самом деле, доказывает, что, во-первых, он имеет совершенно искаженное представление о самой Системе Тейлора, а, во-вторых, не менее искаженное представление об отношении Ленина к тейлоризму.

В моей ответной статье я не собираюсь опровергать соображения автора (безусловно, ошибочные) насчет «выматывания всех сил рабочего» путем системы Тейлора и «превращения его в автомат»– все это тема для отдельного разговора. Моя задача скромнее — я бы хотел лишь показать, что аппелировать к Ленину, как, якобы, противнику тейлоризма, мягко говоря, некорректно. А поскольку Ленин, говоря словами Горького, «среди всех современных ему людей наиболее ярко воплощал гениальность», думаю, будет очень полезно воспользоваться поводом и проследить эволюцию его взглядов на систему Тейлора.

Итак, начнем.

Первое упоминание Лениным тейлоризма относится к 13 марта 1913 года, в статье «Научная система выжимания пота» (кстати, именно ее цитирует автор ротфронтовской заметки). Действительно, в этой ленинской статье мы видим полное и беспощадное отрицание системы Тейлора:

«В чем состоит эта «научная система»? В том, чтобы выжимать из рабочего втрое больше труда в течение того же рабочего дня … В результате — за те же 9—10 часов работы выжимают из рабочего втрое больше труда, выматывают безжалостно все его силы, высасывают с утроенной скоростью каждую каплю нервной и мускульной энергии наемного раба. Умрет раньше? — Много других за воротами!..»

20140624TaylorismОшибался ли тогда Ленин в своей тогдашней оценке тейлоризма? Безусловно. Ошибаться свойственно и великим людям. Но, как говорил сам же Ленин, «страшна не ошибка, а упорствование в ошибке, ложный стыд ее признания», а уж Ленин ошибки признавать не боялся.
(Анализировать тогдашние ошибки Ленина и причины, их породившие – также выходит за рамки моей задачи. Вдумчивый читатель может сам их обнаружить, если возьмет на себя труд прочитать, скажем, главную работу самого Тейлора «Основы научного менеджмента»).

Но, пойдем дальше.

Ровно через год – 13 марта 1914 года — Ленин пишет новую статью на эту же тему «Система Тейлора – порабощение человека машиной». Как и в прошлой статье, вначале мы слышим традиционные обвинения в адрес капитализма в безжалостной эксплуатации:

«…Рабочий трудится вчетверо интенсивнее, выматывая свои нервы и мускулы вчетверо быстрее…Рабочего заставляют… работать интенсивнее, не терять ни секунды на отдых».

И однако же мы находим в этой статье кое-что новое. Например, Ленин обнаруживает, что организация на основе системы Тейлора является «рациональным, разумным, распределением труда внутри фабрики». Более того, тут же Ленин эту «рациональную, разумную» организацию предприятия противопоставляет тогдашней общей системе капиталистического хозяйства:

«Естественно является мысль: а распределение труда внутри всего общества? Какая бездна труда пропадает даром в настоящее время от безалаберности, хаотичности всего капиталистического производства! Сколько теряется времени на переход сырого материала к фабриканту через сотни скупщиков и перекупщиков при неизвестности требований рынка!…»

Наконец, в этой же статье, Ленин начинает задумываться о том, какой бы выигрыш дала система Тейлора, будь она в руках рабочего класса:

«Система Тейлора — без ведома и против воли ее авторов — подготовляет то время, когда пролетариат возьмет в свои руки все общественное производство и назначит свои, рабочие, комиссии для правильного распределения и упорядочения всего общественного труда. Крупное производство, машины, железные дороги, телефон — все это дает тысячи возможностей сократить вчетверо рабочее время организованных рабочих, обеспечивая им вчетверо больше благосостояния, чем теперь».

Пропустим годы Первой Мировой Войны и первые месяцы после Октябрьской Революции – тогда Ленину было не до тейлоризма. Но вот, весной 1918 года, когда после заключения Брестского мира, случилась первая мирная передышка, Ленин тут же вспоминает о системе Тейлора. Приведу несколько цитат – пусть читатель сам оценит, как поменялось отношение Ленина к тейлоризму. В программной статье «Очередные задачи Советской Власти» (апрель 1918 г.) Ленин пишет:

20140624Taylorism2

Пример внедрения системы Тейлора на европейском швейном предприятии

«Русский человек — плохой работник по сравнению с передовыми нациями… Учиться работать — эту задачу Советская власть должна поставить перед народом во всем ее объеме. Последнее слово капитализма в этом отношении, система Тейлора…соединяет в себе утонченное зверство буржуазной эксплуатации и ряд богатейших научных завоеваний в деле анализа механических движений при труде, изгнания лишних и неловких движений, выработки правильнейших приемов работы, введения наилучших систем учета и контроля и т. д. Советская республика во что бы то ни стало должна перенять все ценное из завоеваний науки и техники в этой области. Надо создать в России изучение и преподавание системы Тейлора, систематическое испытание и приспособление ее».

Кстати, особый интерес представляет первый, черновой, вариант «Очередных задач» (март 1918 г.), где формулировки Ленина были еще более хлесткими:

«… Нельзя ни на минуту забывать, что в системе Тейлора заключается громадный прогресс науки, … открывающей пути к громадному повышению производительности человеческого труда».

Дальше – больше!

«…Социалистической Советской республике предстоит задача, которую можно кратко формулировать так, что мы должны ввести систему Тейлора и научное американское повышение производительности труда по всей России…»

При этом Ленин отдает себе отчет, что применение системы Тейлора может быть воспринята «в штыки» рабочим классом:

«… Нет сомнения, что этот переход причинит нам немало трудностей и что постановка такой задачи вызовет даже недоумение, а может быть, и сопротивление некоторых слоев среди самих трудящихся. Но можно быть уверенным, что передовые элементы рабочего класса поймут необходимость такого перехода».

Чтобы совсем развеять сомнения насчет радикального изменения отношения Ленина к системе Тейлора, приведу еще одну цитату из выступления Ленина на заседании Президиума ВСНХ в апреле того же 1918 года:

«…необходимо определенно сказать о введении системы Тейлора… Без нее повысить производительность нельзя, а без этого мы не введем социализма».

Вот так – без системы Тейлора не построить социализма, ни больше – ни меньше!

Первая мирная передышка весны 1918 года оказалось, увы, недолгой, так что идея тейлоризации России осталась тогда только на бумаге. Летом началась гражданская война, а вместе с ней пришли продразверстка и военный коммунизм. Ленин, разумеется, понимал, что подобная обстановка неподходящая почва для системы Тейлора, так что на время о тейлоризме пришлось забыть. Первые месяцы после окончания гражданской войны тоже были неспокойными. Борьба с Антоновщиной, подавление Кронштадтского мятежа, знаменитая дискуссия о профсоюзах, чуть не закончившаяся расколом партии – все эти события потребовали от Ленина сосредоточения усилий и внимания в других областях. Но как только к лету 1921 года с введением НЭПа стало ясно, что наступила продолжительная мирная передышка и относительная стабилизация, Ленин снова возвращается к идеям тейлоризма.

На этот раз он переходит от слов к делу.

3 июня 1921 г. состоялась встреча Ленина с А.К. Гастевым, с которым Ленин был знаком еще по эмиграции. Гастев, энтузиаст и приверженец Тейлора, Джильбрета и Форда, получает от Ленина поддержку всех своих идей, направленных на научную организацию труда (НОТ). В тот же день Ленин отправляет записку в Наркомфин:

«Тов. Альский!
Хочется мне помочь товарищу Гастеву, заведующему Институтом труда.
Ему надо на 0,5 миллионов золотом прикупить. Этого, конечно, теперь мы не можем. Нельзя ли в Германии хоть кое-что купить на романовские? Подумайте, узнайте точнее и постарайтесь исхлопотать ему известную сумму. Такое учреждение мы все ж таки, и при трудном положении, поддержать должны».

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Алексей Капитонович Гастев — русский революционер, профсоюзный деятель, теоретик научной организации труда и руководитель Центрального института труда.

Вскоре после этого создается легендарный Центральный Институт Труда и Гастев становится его директором. Ленин передал эстафету тейлоризма в надежные руки: Гастев, удивительным образом сочетавший в себе энтузиазм революционера и трезвость прагматика, оказался нужным человеком на нужном месте.
Наступило «золотое время» советского тейлоризма (увы, ненадолго). Рассказ о достижениях советского тейлоризма 20-х годов: деятельности ЦИТ, лиги «Время» и пр. также выходит за рамки моей статьи, однако отмечу, что успехами индустриализации 30-х годов мы обязаны не только тогдашнему энтузиазму, но и в значительной мере той организационной базе, которая была заложена советскими тейлористами во времена НЭПа.

Остается добавить, что уже будучи тяжело больным, Ленин продолжает интересоваться тейлоризмом – в сентябре 1922 г. просит прислать ему брошюры о тейлоризме и организации Американских заводов, тогда же лично рецензирует учебник О.Ерманского для российских училищ «Научная организация труда и система Тейлора».

Из всего этого, я думаю, становится вполне очевидным, что не стоит записывать Ленина в противники системы Тейлора.

В заключение мне хочется пару слов сказать по поводу т.н. «потогонности» системы Тейлора. На этот счет есть один занятный случай из периода раннего знакомства Тейлора и Джильбрета (впоследствие выдающегося теоретика и практика тейлоризма): Одно время Джильбрет работал подрядчиком строительных работ. Тейлор, посетивший его строительство, заметил, что работы ведутся непроизводительно. Джильбрет со свойственной ему горячностью заявил: «Разве у меня рабочие работают непроизводительно? Посмотрите, к вечеру у них рубахи бывают мокрые». На что Тейлор ответил: «Когда у них в конце работы будут сухие рубашки, тогда и работа будет производительней».

Вот такой сторонник «выжимания пота» – Тейлор!

Сергей Валежников

От редакции:

Существуют объективные сомнения насчёт утверждения автора о том, что Ленин, размышляя о тейлоризме в 1913 году, заблуждался. Имеет место факт, что именно на это время приходится усиление эксплуатации рабочего класса во всех странах, перешагнувших через революцию, которая сменила феодальный строй на капиталистический. Использование в Европе того времени системы Тейлора производилось исключительно с целью извлечения максимума возможной прибавочной стоимости. И действительно, в условиях недостаточно широкого внедрения машиностроения на предприятиях, промышленники стремились наиболее автоматизировать производство. Их желание удовлетворяло внедрение тейлоризма, придуманного для облагодетельствования человека, но использованного для его порабощения.

Тов. Валежников саркастически замечает в ответ на рассуждения в порицаемой им статье: «Осталось только добавить к этому известную байку-страшилку начала ХХ века про то, что рядом с американскими заводами, где использовалась система Тейлора, сразу начинали строить кладбища, чтобы хоронить измученных и истощенных «жертв тейлоризма». Пособничество разного рода преувеличениям являются частью особого характера эпохи. Однако в данном случае следует отметить приближенность этого ироничного заявления к правде. Капиталистический мир ставит своей целью умножение капитала путём выкачивания ресурсов как из окружающего мира в целом, так и из человека. Начало XX века характеризовалось высочайшим уровнем смертности на производстве. В мире, где человек становится «винтиком» огромной промышленной машины, нет места переживаниям по поводу его благополучия, пока рабочий обеспечивает сокращение издержек производства. Когда же он превращается в исступлённую изматывающим трудом тряпичную куклу, работодатель пользуется правом на увольнение неугодного, который не способен отвечать потребностям рынка. Именно эту ситуацию выразительно комментирует Владимир Ильич: «Умрет раньше? — Много других за воротами!..». А что же станет с теми, кого рынок посчитал отработанным материалом?

Вместе с тем, приход социализма, ознаменовавшего новый этап в развитии человечества, внёс изменения как в мироустройство в целом, так и конкретно в систему Тейлора. Устремлённость не на накопление капитала, а на организацию жизни наложило свой отпечаток. Советскими учёными тейлоризм был трактован совершенно иначе. Так, что он стал объективно необходимым во вновь зарождающемся здоровом социалистическом обществе.

Карикатура, характеризующая тейлоризм в рамках капиталистического мироустройства

Карикатура, характеризующая тейлоризм в рамках капиталистического мироустройства

Метод Тейлора основан на измерении времени, затраченном работником на выполнение тех или иных операций. Следовательно, при эффективном использовании данной системы, работа предельно облегчалась в связи с тем, что выполнение каждого действия было чётко регламентировано. При этом подвергалось регулированию не время, а способ выполнения того или иного действия. Такой подход к производству позволял работнику не терять время на выполнение заведомо бесполезных операций, а затрачивать усилия только на то, что было бы действительно необходимо для создания материальных благ.

Так, в 1921 году, как было верно замечено автором «разгромной» статьи, с подачи Владимира Ильича был открыт Центральный Институт Труда (ЦИТ), который долгое время был занят поиском возможностей для внедрения новой интерпретации тейлоризма в строящемся государстве. Система Тейлора в начальном её понимании не могла остаться прежней: ответвление, этап в развитии, определённая трактовка, но не тейлоризм в его привычном понимании. Потому-то и отношение к системе Тейлора в Советском Союзе было противоречивым:

«Многочисленные параллели между воззрениями цитовцев и учениями Ф.Тейлора, Г.Форда и ряда других западных исследователей менеджмента стали со временем основой для критики взглядов А.Гастева и его последователей. Так, некоторые российские исследователи проблем управления и организации труда утверждали, что правильнее говорить о «русском тейлоризме», нежели о самостоятельной и тем более оригинальной научной школе ЦИТа».

Факты дают нам право делать вывод, что истинная идея Ленина заключалась в том, что тейлоризм, угнетающий и высасывающий жизнь из работника при капитализме, не является абсолютным злом в обществе, которое было максимально приближено к социализму победоносным шествием революции. Научная организация труда в таком обществе становится единственно верным путём для обеспечения рационального производства, необходимого увеличения производительности труда по сравнению со странами победившего капитализма.

НОТ, использующаяся при социализме в интересах рабочих, при капитализме становится подсобным инструментом, направленным против трудящихся. Из этого следует положение убыточных предприятий, на которых рабочая неделя зачастую сокращается до трёх дней (например, ЗИЛ). Заработная плата на таком производстве соответствует отработке. Следовательно, идеи НОТ используются исключительно в рамках стихийных изменений рыночной экономики.

Как мы видим, рациональность системы Тейлора и родившейся из неё идеи о научной организации труда имеет место только в одном случае: когда они применяются в угоду интересам всего народа в целом, а не нескольких господ, случайно оказавшихся в высших эшелонах власти благодаря увесистым, туго набитым кошелькам.