Маршал с компьютером

Подлинное величие — умение смотреть в будущее

30 октября 2017 года исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося советского военачальника и военного теоретика Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова (1917 — 1994).

Биография Н.В. Огаркова нетипична для советских маршалов. Большая часть их начинала свою службу в кавалерии (С.М. Буденный, К.Е. Ворошилов, Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский), в пехоте (И.С. Конев), в бронетанковых войсках (И.И. Якубовский, В.Г. Куликов), в артиллерии (Г.И. Кулик, Л.А. Говоров). Николай Васильевич – единственный Маршал Советского Союза, начавший службу и прослуживший значительную часть жизни в инженерных войсках.

Маршал с компьютером

Николай Васильевич Огарков

Высшее инженерное образование имел ещё один Маршал Советского Союза — Дмитрий Федорович Устинов (1908 — 1994). Но в военных действиях Дмитрий Федорович никогда не участвовал – он руководил советской оборонной промышленностью.

Николай Васильевич Огарков родился в Тверской области в крестьянской семье. Окончил рабфак, а после этого Московский инженерно-строительный институт.

В 1938 году Н.В. Огарков был призван в ряды Красной армии. Учитывая его специальность, Николаю Васильевичу было предложено поступить в Военно-инженерную академию им. В.В. Куйбышева. Причем сразу на 2-й курс. После окончания учебы в 1941 году ему было присвоено звание Военинженер третьего ранга.

С 1941 года Н.В. Огарков на фронте, где служит в качестве военного инженера. Он руководит строительством укреплений, мостов, и т.д. В 1941-1944 годах он служил на Карельском фронте, а затем – на 2-м и 3-м украинском фронтах. В апреле 1945 года был тяжело ранен.

С 1948 года Н.В. Огарков служит в общевойсковых штабах разного уровня. В 1957 году ему было присвоено первое генеральское звание (генерал-майор). А в 1959 году Огарков впервые в жизни получил командирскую должность и стал командующим дивизией. Но, впрочем, не надолго. В 1961 году он был возвращен на штабную работу.

В 1963 году Н.В. Огарков организует большие учения Белорусского военного округа. И проводит их блестяще. Возможно, что именно после этих учений советское руководство стало рассматривать Огаркова, как очень перспективного военачальника.

В 1965 году Н.В. Огарков назначается командующим Приволжским военным округом, но через некоторое время опять возвращается на штабную работу. Он назначается заместителем начальника Генерального штаба СССР, получает воинское звание генерал-полковника, а в 1973 году – звание генерала армии.

В 1976 году умирает Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко (1903 — 1976). Новым министром обороны становится Дмитрий Федорович Устинов (1908 — 1984), штатский руководитель оборонной промышленности, не имеющий личного военного опыта, но зато имеющий четкое мнение о том, как может выглядеть будущая война.

Свое представление о будущей войне было у многих советских военачальников. И у разных военачальников оно не всегда совпадало. С одной стороны, это было хорошо, ибо истина рождается при столкновении разных мнений.  Но, с другой стороны, различие мнений затрудняло совместную работу.

Андрей Антонович Гречко

Андрей Антонович Гречко

Предшественник Д.Ф. Устинова маршал Гречко считал, что будущая война не обязательно будет ядерной. Он сдержанно оценивал перспективы применения тактического ядерного оружия на поле боя, полагая, что если ядерное оружие и будет использоваться, то не на фронте, а для удара по тылам противника и уничтожения общегосударственных центров управления, крупных военных заводов, складов, коммуникаций. То есть, в стратегических целях. А на поле боя скорее всего будет использоваться неядерное оружие.

Эта концепция была официально принята на заседании Совета обороны СССР в июле 1969 года, но правда в более мягкой форме, чем предлагал Гречко. Министр обороны считал, что приказ о запуске межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками может быть отдан сразу после того, как средства ПВО засекут летящие на СССР или его союзников по Варшавскому договору вражеские ракеты. Советское руководство приняло более осторожный вариант: приказ может быть отдан только после того, как на территории СССР или его союзников взорвется первая атомная бомба.

Советская военная доктрина, в отличии от американской, предполагала, что СССР не будет использовать ядерное оружие первым. Это было принципиально.

Новый министр обороны Д.Ф. Устинов считал, что ядерное оружие может и должно применяться в тактических целях непосредственно на поле боя. Предполагалось, что серия ядерных ударов взломает оборону противника, после чего советские мобильные соединения начнут свой триумфальный марш к столицам европейских государств. «Мы на марше получили приказ до Парижа нам добраться за час…».

Эти представления о будущей войне получили название «доктрина Устинова». Теоретической основой этой доктрины были представления о том, что мощность боезаряда решает всё. Вопрос о возможности применения ядерного оружия первыми доктрина Устинова оставляла открытым.

В соответствии с доктриной Устинова в Чехословакии и ГДР были размещены новейшие ракетные комплексы «Ока», способные наносить мощный удар по целям, расположенным на расстоянии до 400 км. Точность их попадания в цель составляла 35 м. Одновременно были приняты на вооружения новейшие ракеты средней дальности «Пионер» (дальность полета до 5 тыс. км). На Западе эти ракеты получили название SS-20. Главной мишенью «Пионеров» были европейские порты, уничтожение которых делало невозможным высадку американского десанта.

При М.С. Горбачеве «Пионеры» и комплексы «Ока» были ликвидированы на основании подписанного в 1987 году Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.

Дмитрий Федорович Устинов был в высшей степени незаурядным человеком. Он был прекрасным инженером и организатором, обладал огромной работоспособностью (работал 14 часов в сутки, а спал всего 4 часа). Но, как и у всякого незаурядного человека, у него были не только достоинства, но и недостатки. Он хорошо понимал, как идет бой на море и в воздухе, но существенно хуже представлял себе бой на земле. Именно поэтому Устинов настаивал на вводе советских войск в Афганистан и начале широкомасштабной войны против моджахедов. И в конце концов этого добился. Д.Ф. Устинов очень болезненно реагировал на вопросы о том, сколько будет стоить государству новое оружие, полагая, что торг здесь неуместен. Товарищи, задававшие такие вопросы (например секретарь ЦК КПСС по оборонной промышленности Яков Петрович Рябов (род. 1928)) незамедлительно переводились на менее ответственную работу.

«Кто нас балует, кретинов? Дмитрий Федорыч Устинов!», — говорили работники Военно-промышленного комплекса.

Борис Михайлович Шапошников

Борис Михайлович Шапошников

Были люди, с которыми Д.Ф. Устинов не мог сработаться. Среди них крупнейший артиллерийский конструктор Василий Гаврилович Грабин (1900 — 1980), чьи отношения с Устиновым сильно напоминали взаимоотношения Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем.

Ещё до назначения на высший военный пост Д.Ф. Устинов много контактировал с Огарковым по вопросам, связанным с военной техникой. А став министром, Устинов предложил Николаю Васильевичу пост начальника Генерального штаба. Н.В. Огарков принял это предложение.

В январе 1977 года Н.В. Огарков был назначен начальником Генерального штаба. Через несколько дней ему было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Генеральный штаб Советской армии был очень сильной организацией. Им руководили такие выдающиеся военачальники, как Борис Михайлович Шапошников (1882 — 1945), Александр Михайлович Василевский (1895 — 1977), Сергей Семёнович Бирюзов (1904 — 1964), Матвей Васильевич Захаров (1898 — 1972). И по своему уровню Н.В. Огарков по меньшей мере не уступал своим предшественникам.

Первоначально Министр обороны и начальник Генштаба жили душа в душу, но вскоре между ними начались трения. Ибо они очень по разному представляли будущую войну.

Дмитрий Федорович Устинов никогда не служил в армии и был уверен в том, что техническое превосходство автоматически решает все военные проблемы. А основой технического превосходства является мощный боеприпас и средства его доставки. Поэтому основная ставка была сделана на тактическое ядерное оружие и ракеты средней и меньшей дальности.

Николай Васильевич Огарков всю Великую Отечественную войну прослужил военным инженером, строившим укрепления. Он очень хорошо понимал, что наземный бой идет на сильно пересеченной местности, где техническое превосходство далеко не всегда оказывается решающим. «Гладко было на бумаге, но забыли про овраги. А по ним ходить…», — писал в середине 19 века в своем стихотворении Лев Николаевич Толстой (1828 — 1910).

Это различие взглядов наглядно проявилось при решении вопроса о вводе советских войск в Афганистан в 1979 году.

Впервые вопрос о вводе войск в Афганистан встал в марте 1979 года после антиправительственного мятежа в Герате. Лидер революционного Афганистана Нур Мухаммед Тараки (1917 — 1979) поставил перед советским руководством вопрос о вводе войск, но Политбюро ЦК КПСС ему отказало. Тем временем, обстановка в Афганистане накалялась. Осенью 1979 года был свергнут, а затем и убит Тараки, к власти пришёл Хафизулла Амин (1929 — 1979), человек сомнительный в политическом и очень нехороший в моральном отношении. Идея ввода войск в Афганистан постепенно начала находить сторонников в советском руководстве. Главным сторонником этой идеи стал Дмитрий Федорович Устинов. Леонид Ильич Брежнев долго колебался…

Решение о вводе советских войск в Афганистан было принято 8 декабря 1979 года на совещании узкого круга советских партийных руководителей и было утверждено на заседании Политбюро ЦК КПСС 12 декабря. По-видимому, главным аргументом при принятии этого решения стали заверения Д.Ф. Устинова в том, что Советская армия, обладающая подавляющим техническим превосходством, обеспечит быстрый разгром моджахедов.

Афганистан

Афганистан

Против решения о вводе войск в Афганистан решительно выступил начальник Генерального штаба Николай Васильевич Огарков. Он понимал, что война в горах Афганистана не может закончиться быстрой победой. И даже победой вообще. Об этом свидетельствовал опыт Второй мировой войны в горах Югославии и Албании, где войска Германии и Италии при всем их техническом превосходстве ничего сделать не смогли.

Н.В. Огарков и его заместители генералы Сергей Федорович Ахромеев (1923 — 1991) и Валентин Иванович Варенников (1923 — 2009) подали официальный рапорт на имя Министра обороны СССР. В этом рапорте они решительно возражали против ввода советских войск в Афганистан. Аналогичный рапорт подал и Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии Иван Григорьевич Павловский (1909 — 1999), который в 1968 году командовал войсками стран Варшавского договора, введенными в Чехословакию. Однако их аргументы не были приняты во внимание.

В ночь на 27 декабря 1979 года Советский союз ввел свои войска в Афганистан.

Сам по себе ввод войск в Афганистан ещё не был ошибкой. Можно и нужно было устранить Х. Амина, взять под охрану города и дороги, популярно разъяснить новым руководителям революционного Афганистана нецелесообразность борьбы с исламом и других чрезмерно левых шагов, после чего начать переговоры с моджахедами, среди которых не было единства. При благоприятных условиях такие переговоры могли бы привести к установлению мира и проведению тех социальных преобразований, для которых Афганистан уже созрел.

Однако вместо этого советские войска начали бесперспективную войну против моджахедов. Её реальный ход полностью подтвердил предсказания маршала Огаркова. На радость американскому империализму СССР получил свою Вьетнамскую войну, что, несомненно, стало одной из предпосылок событий конца 1980-х – начала 1990-х годов.

Следует отдать должное советскому политическому руководству – никаких мер по отношению к подавшим рапорт руководителям Генштаба не было принято. Хотя генерал Павловский был через некоторое время освобожден от занимаемой должности «по возрасту». Однако взаимоотношения между Д.Ф. Устиновым и Н.В. Огарковым сильно испортились.

Какую же альтернативу традиционным подходам к ведению войны предлагал Огарков? Основных идей было две: использование вычислительной техники для управление боевыми действиями и развитие высокоточного оружия не слишком высокой мощности.

Нур Мухаммед Тараки

Нур Мухаммед Тараки

Идея создания Автоматизированной Системы управления вооруженными силами СССР с помощью компьютерной сети выдвинул в конце 1950-х годов руководитель Вычислительного центра Министерства обороны СССР полковник Анатолий Иванович Китов (1920 — 2005). В 1959 году он направил в ЦК КПСС письмо с соответствующими предложениями. Однако Китову не удалось убедить военное руководство в своевременности этой идеи. И только при Н.В. Огаркове она начала воплощаться в жизнь. Но уже без участия А.И. Китова, который из-за конфликта с генералами был вынужден уйти из Министерства обороны и работал в гражданской промышленности.

К модернизации армии Н.В. Огарков привлек высококвалифицированных специалистов не только из военно-промышленных, но и из академических кругов. Были задействованы и идеи «независимых мыслителей». Один из таких мыслителей Побиск Георгиевич Кузнецов (1924 — 2000) даже стал Генеральным Конструктором. Его конструкторские разработки до сих пор остаются государственной тайной.

Есть основания думать, что Н.В. Огарков поддерживал работы по математическому моделированию «ядерной зимы», проводившихся в нашей стране под руководством академика Никиты Николаевича Моисеева (1917 — 2000), ибо из этих работ следовало, что в войне с широкомасштабным применением ядерного оружия не будет победителей.

На Западе говорилось, что успех боевых действий определяется формулой C3I: Command, Control, Communication, Intelligence (Приказ, Контроль, Связь, Разведка). После того, как Запад признал доктрину Огаркова эта формула была заменена на C4I: Command, Control, Communication, Computers, Intelligence.

В сентябре 1981 года Советский Союз провел крупномасштабное оперативно-стратегическое учение под кодовым названием «Запад-81». На нем впервые были опробованы Автоматизированная система управления войсками и некоторые виды высокоточного оружия. Учение произвело сильное впечатление на западные военные и политические круги, после чего в западной военной литературе появился термин «доктрина Огаркова», а сам Маршал получил прозвище «The formidable soldier» — «Грозный солдат».

В сентябре 1984 года Н.В. Огарков был освобожден обязанностей начальника Генерального штаба и был назначен Главнокомандующим Западным направлением советских войск. Вскоре после этого в декабре 1984 года неожиданно умер Дмитрий Федорович Устинов. Почти одновременно с ним умерли Министр обороны Чехословакии Мартин Дзур (1919 — 1985), министр обороны ГДР Хайнц Гофман (1910 — 1985), министр обороны Венгрии Иштван Олах (1926 — 1985).

В 1988 году Николай Васильевич Огарков был отправлен в отставку. Была принята новая Военная доктрина, содержащая ряд свежих идей. Например, идею о том, что после ядерного удара по территории СССР нашей стране не следует наносить ответный удар, а начать поиски политических путей выхода из сложившейся ситуации. «А знаешь ли ты, Щука, что такое добродетель?», — спросил однажды Карась-идеалист. О том, что произошло дальше, можно прочитать в известной сказке Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826 — 1889).

Николай Васильевич Огарков умер 23 января 1994 года.

Многими чертами своей личности и своей деятельности Н.В. Огарков напоминал Александра Васильевича Суворова (1730 — 1800).

Среди прославленных российских полководцев имя А.В. Суворова называют обычно самым первым. Хотя многие граждане и затрудняются ответить, чем же, собственно, Суворов прославлен. Он действительно одержал ряд крупных и красивых побед. Но в битвах, где эти победы были одержаны, судьба России не решалась. И по своей значимости для российской истории их нельзя сравнить ни с Куликовской, ни с Бородинской битвами. Величие Суворова – не в победах на поле боя. Суворов был Великим военным мыслителем, смотревшим очень далеко вперед. И некоторые его идеи стали по настоящему понятны только в 20 веке.

В середине XVIII века бой с участием пехоты выглядел следующим образом. Войска противника шли навстречу друг на друга, выстроившись параллельными цепями (каждая сторона вводила в бой несколько цепей, идущих одна за другой). Идя навстречу друг другу солдаты стреляли в противника из ружей. Потом цепи сходились и противник, который понес наибольшие потери, отступал с поля боя. Интенсивность огня была большой, но эффективность – малой, поскольку одновременно идти и хорошо прицеливаться было трудно. «Пуля дура!».

Русский полководец Петр Александрович Румянцев-Задунайский (1725 — 1796) придумал хорошую идею. Идея заключалась в том, что солдаты, идущие в наступление, сами стрелять не должны. Стрельба поручалась специальным стрелкам (егерям) передвигавшимся врассыпную впереди цепей. Егеря перебегали с места на место, ложились, прицеливались, стреляли и бежали дальше. При стрельбе лежа они имели возможность хорошо прицелиться. Оружейный огонь стал высокоточным. Суворов оценил идею Румянцева, модифицировал её и наглядно продемонстрировал её богатые возможности. Он заменил наступающие цепи массированной колонной.  Егеря, впереди наступающей колонны вели прицельный огонь по врагу, а колонна, маскируемая дымом от выстрелов, наступала следом и при соприкосновением с врагом вступала в рукопашный бой. «Штык молодец!».

На языке XX века можно сказать, что Румянцев и Суворов не утюжили пространство атомными бомбами, а использовали высокоточное оружие. Пуля перестала быть дурой. К чему, собственно, призывал и маршал Огарков.

Впрочем, пехотные колонны довольно быстро устарели благодаря появлению скорострельного оружия. Теперь пехотный кулак наступает врассыпную, а роль егерей выполняют приданные пехоте танки, подавляющие огневые точки противника. Но основная идея остается той же самой.

А.В. Суворов предложил новые революционные идеи, связанные с обучением солдат. Они не ограничивались только военной подготовкой, но и затрагивали более глубокие стороны. В частности, взаимоотношения командиров и подчиненных.

В XVIII веке и позже солдат рассматривался, как автомат, который должен четко и без импровизаций выполнять приказы начальников. Для формирования такого солдата и нужна многочасовая строевая подготовка, доводящая реакцию на приказы до автоматизма. Но Суворов пытался воспитывать совершенно другого солдата, который должен понимать свой маневр и уметь самостоятельно и быстро находить выход из сложного положения. «Далеко ли от Земли до Луны?», — спрашивал Суворов солдата. И получал ответ: «Два суворовских перехода, Ваше превосходительство!». На конкурсе капитанов команд КВН в XX веке такой ответ получил бы очень высокую оценку.

Ни в 18, ни в 19 веке идеи А.В. Суворова в области обучения солдат не использовались. Ибо ещё не было рода войск, в котором они были бы востребованы. Воздушно-десантные войска появились только в 20 веке. Но суворовские богатыри были достаточно подготовлены для того, чтобы взять штурмом дворец Хафизуллы Амина.

Такими войсками успешно командовать сможет только харизматический лидер, пользующийся не только уважением, но и любовью подчиненных. В XVIII-м веке таким был Александр Васильевич Суворов, в XX-м – командующий Воздушно-десантными войсками СССР генерал армии Василий Филиппович Маргелов (1908 — 1990).

Подлинное величие большого теоретика заключается в том, чтобы видеть Будущее. Его умели хорошо видеть Великие русские полководцы Александр Васильевич Суворов и Николай Васильевич Огарков.

 

С.В. Багоцкий