Нация индивидуалистов?

Этманов о борьбе за интересы и диалоге с начальством

От редакции. Алексей Этманов — почётный секретарь партии РОТ ФРОНТ. Уже более 10 лет тов. Этманов ведёт профсоюзную борьбу, был организатором ряда забастовок. В настоящее время занимает пост председателя МПРА.

20150709_AEtmanov«Я даже рад, что произошёл кризис. Он окунул людей в реальность и помог осознать, что нужно бороться за свои интересы», — говорит Алексей Этманов, председатель Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация», депутат ЗакСа Ленобласти.

До 31 июля в Петербурге из авиакомпании «Россия» будет уволено свыше 220 сотрудников, происходящее уже называют «вторым Пикалёво». Сокращения идут и на десятках других предприятий города, однако Смольный говорит, что безработица минимальная. Как это понимать?

Благостные цифры скрывают серьёзную проблему. По нашим данным, 75% тех, кого уволили, не идут на биржу и не регистрируются как безработные. Отталкивает бюрократия, неверие, что помогут. В итоге они сами или при помощи знакомых судорожно ищут место, но найти что-то подходящее уже почти невозможно. Ни на одном автомобильном заводе, например, сейчас кадры не нужны. Выпуск машин в Петербурге упал на 24%, а продажи — на 48%. Капиталисты тоже поступают хитро. На «Дженерал Моторс» уволили свыше 1100 человек, однако в официальных сводках фигурирует не больше 30. Фокус прост. Большинство получили по 6 окладов и подписали нужный хозяину договор по соглашению сторон. О том, что это обманчивое благополучие, что деньги быстро закончатся, а проблемы останутся, — стараются не думать.

 

Не нравится — уходи

 

Почему же люди предпочитают «синицу в руках» и не хотят бороться? Соглашаются на «серые» зарплаты, двойную бухгалтерию.

Не уверены в собственных силах, боятся отстаивать свою точку зрения. У нас ведь как: не нравится — уходи. Прибавьте к этому повальную правовую неграмотность. Редко кто берёт в руки Трудовой кодекс, а законодательство страны изучают единицы. Кроме того, нет традиции объединяться, как это происходит за рубежом. За время рынка нам старались вбить в голову, что коллективизм, солидарность — это плохо. Что каждый — за себя. И добились! Сегодня мы — нация индивидуалистов и чемпионы по недоверию: не верим своим товарищам, не поддерживаем активистов, прогибаемся под начальством. На международных конференциях ко мне не раз подходили коллеги и спрашивали: «Как произошло, что народ с такой исторической памятью, консолидацией рабочего класса позволил, чтобы его так разобщили?» В итоге сейчас закрываются заводы, сотнями ликвидируются койки в больницах, а в пикеты выходят 10-15 человек. Тогда как на гулянья под «Алыми парусами» пришли 1 млн 200 тыс. Почувствуйте разницу.

В одном из своих выступлений Вы заявили, что люди труда сегодня вообще перестают считать себя классом. Некоторые даже стыдятся признаться, что трудятся в цехе.

Произошла опасная подмена понятий. В «тучные» годы квалифицированные слесари и токари получали неплохо, могли взять кредит на иномарку, позволить себе ипотеку, отдых на курорте. Многие от такого впали в эйфорию, решили, что они новая буржуазия — кто угодно, только не рабочие. Пусть со мной не согласятся, но я даже рад, что произошёл кризис. Он окунул людей в реальность и помог осознать, что нужно думать о своих интересах.

 

Работали за «стеклянные бусы»?

 

Но сегодня создание на предприятии профсоюза — неминуемый конфликт с руководством. На такое отважится не каждый.

Да, многие наши управленцы расценивают едва не как оскорбление необходимость вести диалог с трудовым коллективом. А когда профсоюз всё же появляется, стараются поскорее от него избавиться всеми способами. Даже вопреки закону. На одном из предприятий членам профкома предложили по миллиону рублей каждому, чтобы они самораспустились и ушли. В итоге комитет перестал существовать, люди дрогнули, испугались. Опасения не напрасны, ведь человека, который не боится задавать неудобные вопросы, у нас нередко начинают травить. Работодатели при этом остаются безнаказанными.

Многие надеялись, что крупные западные компании вместе с передовыми технологиями принесут нам и культуру трудовых отношений. Но, судя по забастовкам на «Форде», этого не произошло.

Транснациональные корпорации начинали у нас в очень комфортных условиях. В Европе, Америке отношения профсоюзов и работодателей чётко прописаны. У немцев, американцев существует давняя традиция совместного управления предприятием совета директоров и представителей трудового коллектива. У нас такого опыта нет. Более того, к профсоюзу, который в советское время представлял интересы рабочих, чаще всего относились как к кормушке, раздаче «халявы». Я тоже, когда первый раз приехал на встречу, где собрались работяги всех заводов «Форда», на вопрос, что у вас делает профсоюз, ответил: «Выдаёт продуктовые наборы к празднику и путёвки в санаторий, если повезёт».

В таких условиях представители иностранных брендов почувствовали себя Колумбами, которые могут получить отличную прибыль за «стеклянные бусы». В самом деле, никаких ограничений, делай, что хочешь. И понадобились годы, чтобы доказать: мы претендуем на уважение в так называемом социальное ом партнёрство е. На том же «Форде» мы прошли через забастовки, суды, но добились повышения зарплаты и улучшения условий труда. В итоге с 7,5 тыс. в 2005-м зарплата работников сегодня выросла до 45-55 тыс. в месяц. Но главное, был подписан один из лучших в России по эффективности коллективный договор, и выстроен более равноправный диалог между человеком труда и хозяевами предприятия.

Ваш пример скорее исключение. Сегодня типичной является совсем другая картина: «золотые парашюты», многомиллионные бонусы топ-менеджерам и наблюдательным советам компаний. Зарплаты начальников в 5-7 раз выше выплат рядовым сотрудникам.

Нигде в мире нет такой разницы в оплате. Скажу об автопроме, который мне ближе. На Западе зарплата директора отличается от доходов сборщика в 3-4 раза, но не в 10, как у нас. В трудовом законодательстве Германии даны рекомендации, каким в процентном соотношении должно быть жалованье руководства и низкоквалифицированного персонала. Правда, обманываться не стоит. В развитых странах капитал, если можно так выразиться, «с более человеческим лицом» не потому, что бизнесмены такие добрые. А потому, что знают: права трудящихся во многом защищены различными социальными институтами. Эти гарантии были завоёваны в жёсткой борьбе, когда протесты против эксплуатации и низких зарплат выливались в многотысячные митинги и забастовки. Когда лидеры рабочего движения сидели в тюрьмах, гибли, но отстояли свои требования. И то эта сегодняшняя защита законами и правилами, как показывают практика и особенно кризисы, без постоянной борьбы и организованности теряет свои защитные качества.

У наших доморощенных бизнесменов логика другая: «Этот токарь, слесарь своё дело сделал, заработал мне прибыль. Доходами надо делиться, но я не хочу. Поэтому не то что не проведу компенсацию в связи с инфляцией, а просто платить не буду». И вот посмотрите, сейчас растут долги, люди не получают положенного по 2-3 месяца. Навести порядок в этом вопросе могла бы Госдума, но все законопроекты, решающие проблему в пользу рабочих, из года в год благополучно отклоняются.

 

Яхта вместо станка

 

Говорят, причина такого разрыва ещё и в том, что у нас низкая производительность, что плохо работаем.

Ерунда. Русские люди вкалывают ничуть не хуже, а часто лучше американцев или немцев. Другое дело, что немецкий токарь делает норму на машине с электроникой, а русский — на станке 1917 года, такие до сих пор есть на наших заводах. Кто при подобном раскладе выдаст больше продукции? Конечно, немец. Потому что там капиталист вкладывает часть прибыли в развитие, а наш покупает очередную яхту или замок. Недавно мы были на сталеплавильном заводе в Финляндии. Везде кондиционеры, в том числе в кабинах крановщиков. Плавят не углём и доменными печами, а электродами, на которые подаётся мощнейший заряд. Условия тяжёлые, но текучки почти нет. А у нас на аналогичном производстве копоть, сумасшедший жар, профессиональные заболевания.

К осени в Петербурге прогнозируется новая волна увольнений. Как людям удержаться на плаву, а если сокращение неминуемо — найти новое место?

Надо быть реалистами. Если компания приняла решение сократить персонал, она это сделает. И здесь сотрудникам надо быть мобильнее, гибче. Правда и то, что многие не хотят получать другую профессию, переходить в смежные отрасли, да и вообще что-то менять в жизни. Это неправильно. Не нужно также подписывать кабальные договоры, как должное воспринимать «чёрный» и «серый» нал. Видите такое — несите заявление в прокуратуру. Да, сегодня рабочая демократия у нас почти на нуле. К нам обращаются, когда уже всё свершилось: «Увольняют, помогите». Но надо объединяться и добиваться, чтобы работодатель выполнил обязательства. Пусть продаст свой «Майбах» и сделает всё, что положено по закону.

 

Источник: АИФ СПБ

От редакции. Материал публикуется в изменённом и доработанном виде с согласия автора.


От редакции. После опубликования интервью в редакцию пришло письмо от неравнодушного товарища, в котором он также рассуждает о проблемах и перспективах рабочего движения в России. Предлагаем читателям ознакомиться и с ним.

Здравствуй, Алексей! Прочитал твоё интервью по вопросу настигающей индивидуалистов безработицы и пр. Почти со всем согласен.

Разреши поделиться ещё несколькими мыслями в этой связи.

Индивидуалистами рабочих делают капиталистические производственные (экономические) отношения. Они же вынуждают конкурировать рабочих друг с другом. Ни того, ни другого у советских рабочих не было и не могло быть. Раздача подарков советскими профкомами — не главное их дело. Главное дело — подтягивать политически несознательных до уровня сознательных хозяев производительных сил социализма. Но это отдельный разговор. В том числе — о причинах свёртывания профсоюзов к подаркам.

А русские рабочие начала 20 века вовсе не прогибались не только перед царизмом, но и перед русским капитализмом. Почему? Потому что отвергли не только «царский» режим, но и буржуазную демократию, которая, на самом деле, в эпоху империализма означает «демократию» империалистической буржуазии (финансово-промышленной, торговой и пр. олигархии). Эпоха свободной конкуренции буржуазии закончилась. Закончилась и её буржуазная демократия. Олигархия вместо демократии. Русские рабочие не гибкими становились, а твёрдыми, как сталь. И это было итогом сознательной классовой борьбы — сознательно уничтожавшей капиталистические отношения (хоть демократические, хоть деспотические). Они не обманывались сами и не обманывали народ иллюзиями «гражданского общества», они шагали через страшное сопротивление гражданского общества частных собственников к пролетарской демократии (Ленин называл её новой демократией), к обществу человеческому, обобществляющемуся. Человек — существо общественное, быть индивидуалистом противоестественно и бесчеловечно. Хотя бы и в отношении самого себя. Быть всего лишь средством для жизни — противоестественно для человека общественного. Ни такой энергии, ни такой солидарности, ни до, ни после победоносной борьбы революционного русского пролетариата не смогли достичь рабочие других стран. Вот что нужно понять сегодняшним индивидуальным рабочим. Теперь понятно с кого надо брать пример сегодняшним русским рабочим.

Сегодня рабочие-индивидуалисты, не вооруженные ни организующей идеей, ни навыками коллективной борьбы, словно зайцы на заповедном поле для охоты мечутся или прячутся от жизни. Дело за партией, за рабочими-коллективистами. Позвоночник классу надо укреплять. Воевать нужно за его сознание на полном серьёзе не под чужими флагами. Поэтому в агитации нашей нужны соответствующие примеры из нашей пролетарской истории. И практики сегодняшнего дня. Рабочий должен гордиться своей революционной историей и чувствовать своё идеологическое превосходство над капиталистом. Без организующей идеи не может быть организации. Поможет пропаганда наших истинных целей борьбы нашей рабочей организованности? Думаю, что поможет.

Жму руку, Олег.