На Химкинском рубеже без перемен

Интервью с дальнобойщиками, протестующими в подмосковных Химках

В прошедшие выходные мы посетили лагерь дальнобойщиков на автостоянке торгового центра «Мега», в котором уже побывали неделей ранее. Жизнь в лагере идёт своим чередом: бастующие обсуждают планы дальнейших действий, общаются с журналистами, местные жители приносят им продукты и солярку. 12 декабря, в день Конституции, дальнобойщики записали обращение к Путину. На следующий день возложили венки к офису «Платона». Также за прошедшую неделю лагерь пополнился несколькими новыми людьми.

Поначалу в лагерь заходило очень много провокаторов. То появлялись сторонники НОДа, уверявшие протестующих, что они являются марионетками госдепа. То кто-то убеждал дальнобойщиков в бесполезности борьбы. Были даже такие, кто пытались спровоцировать людей на драку. Но со временем их поток уменьшился, и в лагере стало намного спокойнее.

Полиция к дальнобойщикам относится в целом нейтрально, даже помогала выводить провокаторов. Однако грузовые автомобили на автостоянку по-прежнему не пропускают.

Были в лагере защитники парка Дружбы и «Торфянки», представители разных политических партий. Жители лагеря к поддерживающим их общественным и политическим организациям относятся в целом положительно, но с осторожностью. «Главное, чтобы нас не мешали с политикой. Здесь политики у нас нету, у нас обычные серьёзные требования!» — говорит предприниматель Сергей Городишенин.

С координаторами лагеря выходят на связь очень много перевозчиков. «За последние три дня мне поступили звонки с Тюмени, с Ямало-ненецкого округа, с Владивостока, с Калининграда» — говорит координатор лагеря Сергей. — «То есть с половины страны. А Андрюхе [Андрею Бажутину – ред.] ещё больше поступило звонков. Они встали, когда пошла первая забастовка, 11 или 14 ноября. Две недели простояли, тишина. Начали «улитки» крутить, «улитки» ничем не закончились, тишина. 30-го числа Котов кинул клич: все на Москву! В Москву прилетели, никого. Люди покрутились-покрутились и разъехались. В итоге мы здесь встали, люди стали слышать, видеть, начали тянуться…

— Почему когда 30-го числа, когда люди приехали, никого не было?

— Это слив протеста. Вот именно потому Котова мы и слили. Организации не было.

— Значит, сейчас организация есть, но уже нет того потенциала, который был 30-го числа? А вторая волна возможна?

— Она сейчас поднимается, организация идёт…»

Пётр Иванов