«Один день Дениса Ивановича»

Гротескно-сатирический школьный рассказ

Денис Иванович Сольжилицин, ученик десятого класса N-ской школы, был выдернут из объятий Морфея треньканьем будильника. Просыпаться не хотелось: Денису Ивановичу снились большевики.

Такая гадость в неразбавленном виде у любого нормального антикоммуниста вызвала бы понятную судорогу отвращения, но бегущие большевики, напротив были очень приятны. Они позорно отступали, в то время как Денис Иванович – на вороном коне, чуть впереди Врангеля – гнал их увесистым томом «Архипелага ГУЛАГа», который почему-то сжимал в руке вместо шашки.

«Гады большевики. Такой сон испортили».

Один день Дениса ИвановичаПравда ведь – гады. Хотя тут речь шла, скорее, о необольшевиках. Эти подлецы до двух часов ночи втягивали Дениса Ивановича в диспут, пытаясь оправдать шпиона-Ульянова и кровавый режим Сталина. Бои в интернете выматывают не хуже настоящих, так что заснул поборник справедливости только под утро. И, естественно, не успел досмотреть сон…

Добравшись до кухни, Денис Иванович привычным жестом отсолютовал портрету Колчака над холодильником. Адмирал не был его кумиром, но антикоммунисты должны поддерживать друг друга – особенно в наше неспокойное время. Затем молодой человек достал из холодильника увесистый шмат колбасы и потянулся к хлебнице.

«А хлеба-то нет, не купила бабуля. Вот ведь гады-большевики, иждивенческая психология! Разбаловали народ, приучили жить на всём готовеньком… хлеба родному внуку купить не может».

Завтракать пришлось одной колбасой, по-походному. Но борцам за свободу не привыкать к трудностям, и Денис Иванович мужественно съел толстый розовый круг без хлеба, запивая холодным молоком. Затем порыскал в шкафу, извлёк оттуда любимую футболку с портретом Бориса Николаича (вот уж кто бил гадов без жалости!) и лихо подкрутил перед зеркалом воображаемые усы. Ну держитесь, большевички, ужо вам сейчас будет на пряники!

Основная борьба с необольшевиками, борьба утомительнейшая и необходимая, проходила на полях сайта «Вконтакте». Денис Иванович громил врага без устали – в любом месте и любым оружием. С айфона, айпада, ноутбука и стационара, по дороге в школу, в метро и даже в уборной. Боец перестаёт быть бойцом, если даёт себе хоть единую минуту отдыха!

Громить гадов вживую было затруднительнее. Один раз Денис Иванович нарвался на серьёзных ребят с крепкими пролетарскими кулаками и после этой встречи решил поберечь себя для будущих свершений во славу Демократии, окончательно перенеся сдобренную крепкими словечками полемику в интернет. На коммуняцких сайтах героя-одиночку, конечно же, постоянно банили, но всё-таки безболезненнее получать бан, чем в «жбан».

Декорацией сегодняшнего сражения стали полки магазина «Пятёрочка», где Иван Денисович покупал забытый бабушкой хлеб. Брал буханку, вертел в руках, мрачно откладывал на место.

«Гады-коммунисты! Красная сволота. Не могли запасти хлеба по нормальным ценам на первую четверть века грядущей демократии… Пятьдесят рублей за буханку, это же с ума можно сойти!»

Параллельно юноша отстукивал сообщение какой-то недалёкой неокоммунистке («школота», как презрительно называл их Денис Иванович), утверждавшей, что при Сталине цены на хлеб из года в год стабильно снижались. Сообщение пылало яростным негодованием.

«Дура! Уж лучше без хлеба, но со свободой слова! Как можно не понимать очевидного!»

Дописал, вздохнул, всё-таки взял с полки пятидесятирублёвую буханку и понёс на кассу.

Один день Дениса Ивановича

Вся суть солженицынских писаний

… Следующего противника крыл уже в метро. На Киевской (той самой, где физиономия шпиона-Ульянова ухмыляется) была условлена встреча с соратниками по антикоммунистической борьбе, учениками десятого и одиннадцатого классов N-ской школы. В составе трёх человек они должны были совершить еженедельную поездку к Мавзолею и плюнуть в последнее пристанище негодяя, погубившего Россию. Пока ехал, отписывался очередному коммунистику.

«Совков обманывали, как лохов. У Ульянова была дача в Горках. Дача! Это притом, что он весь такой против частной собственности и бла-бла-бла. Вот вам и коммунизьм!»

У мэтров демократической России, конечно, тоже была дача, и не одна. И не только дача, будем уж откровенны. Машины, квартиры, яхты, дорогие часы… Но они заслужили, они боролись за светлое будущее страны, а не за тоталитарное рабство! А Ленин-Ульянов, поди, из-за этой дачки в Горках и заварил всю революционную кашу. Чтобы на старости лет сидеть в ней и чувствовать себя героем.

«Гады-большевики. Лицемерные негодяи».

С соратниками встретился в центре зала, у красно-синей возвышенности. Лидочка и Владимир незаметно кивнули ему, двинулись к выходу из метро – по одному, чтобы не привлекать внимания. Думаете, это так просто – бороться с коммунизмом, если его недобитые клевреты всё время на чеку? Когда первый раз смачно плюнули в Мавзолей прямо при охраннике, тот (проклятый коммуняка) задержал всех троих за хулиганство. Теперь плевали символически и очень, очень аккуратно. Но негодяй в своём помпезном некрополе явно содрогался.

Один день Дениса Ивановича– Поторопимся, господа. – серьёзно произнесла хорошенькая национал-монархистка Лидочка. – А то мне ещё алгебру на завтра решать. Контрольная.

Демократы Денис Иванович и Володя к монархистке Лидочке относились с толикой юмора – всё-таки, анахронизм, как ни крути. Да и эти «господа» в каждой фразе уморительны. Но всё же она – соратник, страстно ненавидит красных негодяев, а за это можно простить её забавные пристрастия… Да и у юношей-демократов тоже находилось, о чём поспорить. Надо ли было расстреливать Белый дом из танков или следовало применить военную авиацию? Свой ли у российской демократии путь или надо идти по стопам Запада? Ельцин или Горбачев нанесли смертельный удар «коммунистической гадине»? Несерьёзные разногласия между соратниками – не более того…

Пока шли – делились маленькими боевыми достижениями.

– Написал мелом на заборе – «Ленин-гад!». Рисковал, конечно – за забором злобнющий дед-коммуняка живёт, ветеран. Но ведь и я не из пугливых.

– Вовка, «Ленин-гад!» – не актуально. Сейчас вся просвещенная молодёжь пишет на заборах «Сталин-палач!». По телеку пошла реабилитация усатого, а Ильича и без нашей помощи додавят.

Лидочка поджала красивые розовые губки.

– Надо писать «Ленин-жид!» Никакой он не Ульянов, а Цедельбаум, это уже всем известно. А жиды всегда ненавидели Россию…

Оба молодых человека снисходительно улыбнулись. Бедная Лида, как истинная национал-монархистка, не могла не упомянуть о евреях.

– А у нас вчера было изложение по русскому языку. По Солженицину. – Денис Иванович насупил угреватый лоб. – Педагогичка – явно скрытая коммунистка, возможно – член партии. Влепила «пару» за то, что назвал Сталина и его свору красным отребьем.

Один день Дениса Ивановича

Мастер плевка

Про семь грамматических ошибок Денис Иванович не упомянул, да и не зачем было – это же в порыве гнева против угнетателей великого прозаика. Любой демократически настроенный учитель его бы понял, но только не Любовь Семёновна. С холодным взглядом комиссарши, злобностью чекиста и мстительностью большевика-подпольщика – о, она была самой настоящей скрытой коммунисткой!

– Да, Денисик, учителя-коммуняки – беда демократических школ. – Лидочка сочувственно шмыгнула носиком. – У меня «англичанка» – явная подпольщица, возможно – потенциальная террористка. Задали написать сочинение на английском о великом человеке, и я написала об Александре-Освободителе. Так эта мерзавка сказала, что сочинение не подходит! Мол, надо было о великом человеке-англичанине, а я слушала невнимательно. О, подлая, подлая, я вижу её насквозь – она просто сочувствует эсерам и большевикам!

Лидочка заломила руки, её глаза наполнились благородными слезами.

– Дошли. – бодро сообщил Володя, указывая на Мавзолей. – Вот она, посмертная тюрьма тюремщика…
Остановились за добрый десяток метров, словно на более близком расстоянии коварный Ульянов мог схватить демократическую молодёжь за горло, и тихо свершили справедливую месть. Пусть знает, гад, что не забыты его преступления.

… Обратно Денис Иванович ехал в приятном ощущении выполненного долга. Шутка ли – весь день воевать с большевиками, поминутно выслушивая оскорбления от совкового интернет-быдла? Нет, не шутка. Но Демократия требует жертв от верной ей молодёжи, требует все усилия пустить на борьбу со внутренним врагом, недобитым коммунякой, настигать его в каждом паблике, в каждом комментарии, громить картинкой и остроумной фразой. А оплёванный Мавзолей – это апофеоз тяжёлой борьбы, борьбы сознательных школьников и несознательного, ещё не до конца демократического общества. Так, сегодня в вечеру: посетить ещё два паблика, поправить Колчака над холодильником и всё-таки сказать бабуле, что социализм её избаловал. Иначе завтра снова придётся завтракать без хлеба.
Трудный день Дениса Ивановича наконец-то подходил к завершению.

А. Красик