О будущем российского рабочего движения

(опыт футурологии)

От редакции.
Мы представляем вам статью одного из наших читателей, который представил своё видение на ситуацию с рабочим движением в России. На свой манер автор отвечает на вопросы о важности поддержки рабочего движения в тяжёлую кризисную пору. 

Редакция сайта не может согласиться с многими доводами товарища Валежникова, однако советует обратить внимание на интересную фактуру, изобилующую в этой статье. 


Рабочее движение в РоссииА когда кончился наркоз
Стало больно мне до слез…
В. Высоцкий

Предсказания либерала Кудрина о росте протестной активности в 2015 году, конечно же, имеют под собой гораздо больше оснований, чем плоские рассуждения его оппонентов насчет исчерпания лимита на протесты. Разумеется, нынешнее т.н. протестное движение отличается известной бестолковщиной, отсутствием ясно выраженных целей, организационной структуры и лидеров. Ожидать от него каких-либо конструктивных перемен в общественной жизни было бы наивно. Но тем не менее, у этого движения есть важная историческая миссия — оно призвано побудить к политической активности российский рабочий класс.

На сегодняшний день рабочий класс относится к протестной активности, мягко говоря, скептически. Последние полтора десятилетия рабочие совершенно не проявляли какого-либо интереса к политической деятельности, будучи вполне удовлетворенными существовавшим положением вещей. Но теперь ситуация меняется — и рабочий класс, может быть, даже вопреки своему желанию будет вынужден войти в политику.

Просто потому что без него никак не обойтись. Задачи, которые стоят перед страной и государством, в принципе невозможно решить без осознанного участия рабочего класса.

Ближайшие годы нам предстоит быть свидетелями грандиозного социально-политического явления, безусловно, мирового значения, — пробуждение от спячки российского рабочего движения. И дело не только в нынешнем кризисе и соответствующем росте протестного движения, которые здесь играют не более чем роль будильника. И уж тем более не в том, что наша отечественная буржуазия вдруг прозрела и поняла, что без помощи рабочего класса ей самой не обойтись. Нет, пока что наши буржуа вполне оправдывают определение Ленина: «Капиталисты — люди глупые и жадные».

Непосредственная причина пробуждения куда проще — у правящей элиты кончился, образно выражаясь, наркоз для рабочего класса.

СПЯЧКА ПОД НАРКОЗОМ

Вначале давайте посмотрим, чем была обусловлена спячка, в которой пребывало российское рабочее движение.

Для этого вдумаемся в своеобразие прошлого десятилетия.

С одной стороны, ситуация очевидной социальной несправедливости — разница в доходах между богатыми и бедными составляет 16:1 (по мировым меркам отношение больше 10:1 соответствует революционной ситуации). Региональная разница в доходах — 6:1, что является абсолютной угрозой для территориальной целостности. Добавим к этому милые, но несколько вызывающие, шалости нашей доморощенной буржуазии и чиновничества высшего и среднего звена, вроде покупок заграничных футбольных клубов, роскошных яхт, особняков, «золотых парашютов» и пр.

С другой стороны — мы видим абсолютную безмятежность рабочего класса. Состояние спячки рабочего движения. Практически полное отсутствие сколь-нибудь резонансных стачек и забастовок (Пикалевская стачка была чуть ли не единственным исключением, которое, в этом случае лишь подтверждает правило). Это состояние безмятежности тем более поразительно, что российский рабочий класс, воспитанный 70 годами Советской Власти в обстановке относительной уравнительности, казалось бы, должен довольно болезненно относиться к любому социальному неравенству.

Разумеется, всему есть объяснение, и подобное положение дел, когда при явной социальной несправедливости рабочее движение находится в анабиозе, было возможно только при наличии сильного усыпляющего средства.

Динамика роста цен в России

Динамика роста цен в России. Поспевает ли за ним рост зарплат?

Роль такого своеобразного наркоза играл постоянный рост заработной платы на протяжении всего предыдущего десятилетия и первых лет нынешнего. Благодаря нефтяным и газовым деньгам правительство России регулярно повышало заработную плату в бюджетной сфере, пенсии и пособия, а через оборот эти деньги расходились и по другим категориям населения. Как результат, за прошлое десятилетие средняя номинальная зарплата увеличилась примерно в 10 раз. (Реальные доходы выросли, правда, всего в 3 раза за этот же период). Насколько справедливо эти деньги распределялись, это отдельный разговор, но факт остается фактом — повышение доходов для большинства населения было и притом весьма ощутимым.

Важным дополнением к этой ситуации являлось еще и то, что благодаря низкой производительности труда (она составляет примерно 27 процентов от производительности США), была обеспечена практически полная занятость населения.

Таким образом, именно эта уникальная ситуация, когда постоянный рост доходов происходил на фоне высокой занятости населения (вследствие низкой эффективности труда), и была тем самым усыпляющим средством для рабочего движения. Ожидать в таких условиях сколь-нибудь значимого протестного движения рабочих было бы нелепо.

НАРКОЗ КОНЧИЛСЯ

Разумеется, такое положение не могло продолжать вечно. Экономическая ситуация в России нынче изменилась решительным образом.

Государство в значительной степени исчерпало ресурс роста заработной платы, так что повышать ее теми же темпами, что и предыдущее десятилетие, не получится. Более того, российско-украинский кризис, санкции, контрсанкции (вроде импортозамещения), падение цен на нефть, и, как следствие, тот экономический кризис, в который мы пока еще относительно плавно погружаемся, напротив, уже привели к тому, что реальная заработная плата начинает снижаться вполне ощутимыми темпами.

Наркоз заканчивается, а вместе с ним заканчивается и эпоха политического единовластия класса российской буржуазии.

Столь резкое ухудшение положения уже не отдельных групп, а всего рабочего класса в целом, особенно на фоне существенного благополучия предыдущего десятилетия, не может не вызвать стремления рабочих отстоять свои интересы. Для отстаивания этих интересов они неизбежно будут объединяться (а уж это рабочие умеют делать лучше, чем кто либо). Ограничится ли это объдинение синдикалистскими рамками, или же из него родится политическая рабочая партия, покажет будущее. В любом случае, мы ожидаем появления нового игрока на политической сцене — российского рабочего класса.

ПРОБУЖДЕНИЕ ОТ НАРКОЗА

Подобно тому, как обычный человек, только что пробудившийся от наркотического сна, делает массу лишних, неловких, часто дурацких действий, так и с политическим классом — пробуждение от длительной спячки неизбежно будет сопровождаться массой глупостей.

То, что рабочее движение на первых порах наглупит больше, чем хотелось бы, объясняется еще одним обстоятельством. Все эти годы спячки наша доморощенная буржуазия исподволь внушала рабочему классу, что он всего лишь иждивенец на ее шее, которого она холит и лелеет исключительно по доброте душевной. Что именно она, буржуазия, является локомотивом экономики, а российский рабочий класс — обуза, которую она вынуждена тащить сугубо из сочувствия и жалости. Открыто этого, разумеется, не говорилось, но намеки были вполне прозрачны. Действительно, зачем нужна российская промышленность с ее рабочими, если все что нужно для жизни можно купить за границей, продав нефть или металл. Зачем нужен российский рабочий класс, если втрое дешевле нанять гастарбайтеров?

Взять хотя бы наше отношение к АвтоВАЗу. Любой владелец иномарки абсолютно убежден, что толку от этого предприятия нет; по-хорошему, надо бы его разогнать, но просто вынуждены держать там рабочих то ли из жалости, то ли из опасения, что иначе они пойдут в бандиты.

(Говорят, Маргарет Тэтчер как-то сказала, что в России — тогда еще Советском Союзе — было бы достаточно иметь экономически эффективного населения 15 миллионов для обслуживания сырьевой промышленности, остальные — лишние. Подозреваю, что кое-кто и из наших капиталистов вполне разделяет такие суждения.)

Труды российского рабочегоТо, что буржуазия веками внушала рабочим идею, что они своим существованием целиком и полностью ей обязаны, не новость. В этом смысле российская буржуазия ничем не отличается от любой другой.

Хуже иное — отношение буржуазии к российскому рабочему классу как к переростку-иждивенцу, которого стыдно и знакомым-то показать, отчасти передалось и самим рабочим. Ощущение себя иждивенцем, который находится на содержании у «взрослых, умных дядей», управляющих нефтяными и газовыми трубами — такая психология вполне проникла в рабочую среду. И в этом, пожалуй, самая большая проблема.

Поэтому, конечно же, на первых порах рабочее движение будет представлять собой не самое приглядное зрелище. То, что рабочее движение начнет с того, что будет клянчить у буржуазии подачки, как и положено иждивенцу, само собой разумеется. И точно так же, как капризный, избалованный ребенок, когда не получает желаемого, может закатить истерику — это может случиться и с рабочим классом.

Разумеется, осознание рабочими своей исключительной значимости для судьбы страны, осознание себя как класса, обладающего безграничной силой и возможностями, осознание себя хозяевами на этой земле, а буржуазии — не более чем инструментом для достижения своих целей, — это все придет со временем, но сколько дров они успеют до этого наломать, сейчас сказать невозможно.

О РОЛИ ЛЕВЫХ ПАРТИЙ

В этой ситуации особая роль принадлежит партиям левого типа. Именно они призваны сделать так, чтобы свести количество глупостей и «разбитых горшков», сопровождающих пробуждение и становление рабочего движения, к разумному минимуму. И если рабочее движение пойдет не по созидательному, а по разрушительному пути, — что вполне вероятно, учитывая психологию «иждивенчества», которым оно заражено, — это будет виной и левых партий. В очередной раз развалить страну: это рабочее движение может выполнить с легкостью. Силища у рабочего класса огромная, а управлять ею он пока не умеет. (Добавлю, что в желающих подтолкнуть рабочее движение именно по разрушительному пути, конечно же, недостатка не будет.)

То, что российское рабочее движение будет тяготеть именно к левым партиям марксистского толка — это в условиях громадного имущественного расслоения населения совершенно естественно. И именно от левых партий будет зависеть, останутся ли они скромными сектами или же, слившись с рабочим движением, превратятся в массовую политическую силу, способную решать любые задачи современности.

О ПРОГРАММАХ ЛЕВЫХ ПАРТИЙ

Суть любой политической партии в ее программе. Именно программа партии является той платформой, на которой сплачиваются единомышленники. Именно программа должна ответить на главные вопросы современности, поставить цели и указать действенный путь к их достижению.

Программы нынешних левый партий на сегодняшний день, мягко говоря, оставляют желать лучшего — по большому счету, это не более чем набор благих намерений, причем, частенько пронизанный уже упомянутым духом «иждивенчества». Это и не могло быть иначе: программы эти создавались отчасти в 90-е годы, когда в среде рабочих царила растерянность, отчасти — в первом десятилетии нынешнего века, когда растерянность сменилась спячкой рабочего движения. С чего бы в таких условиях появиться выверенной марксистской программе?

Но сейчас ситуация меняется. И если левые партии не хотят оставаться сектами, то им придется начать с абсолютной ревизии своих программных документов. И первое, что следует сделать, это вместо задачи остаивания интересов некоего аморфного трудового населения, выделить особую, исключительную, роль рабочего класса.

Полгода-год на споры, дискуссии, поиски путей пока есть. Ну а там нужно будет выдать результат «на-гора».

И пусть напоминанием станут строки Маяковского, помните?

К рабочему
надо
идти серьезней —
Недооценили их мы.

Сергей Валежников