Почему мы все должны поддержать работников Carl`s Junior?

Протест работников ресторанаБорьба работников сети ресторанов «Carl`s Junior» в Питере и Новосибирске – не просто еще одна профсоюзная кампания. В кризис, когда под удар сокращений могут попасть миллионы людей, солидарность — условие выживания.

Согласно правительственным прогнозам число официально зарегистрированных безработных в России в 2015 году может возрасти с 950 тыс. до 1 млн. 600 тыс. человек. Однако оценить масштабы скрытой безработицы не может никто, ведь в число безработных должны быть включены и те уволенные, которые не обращаются в службу занятости, и те, кто страдает от невыплат заработной платы, и находящиеся в вынужденном простое, и перебивающиеся случайными заработками, и члены семей безработных.

Безработица – это лишь крайний случай обнищания, с которым в период кризиса сталкивается подавляющее большинство наемных работников. Кризис до предела обостряет все болячки капитализма: цены растут быстрее, индексация и без того низких зарплат (и раньше — вещь редкая) прекращается совсем. Кризис подстегивает всевозможные нарушения трудового законодательства, для которых находится «благовидный предлог». Как и для урезания социальных гарантий государством (один из вопиющих примеров – новая пенсионная формула, применение которой может привести к 20-процентному урезанию пенсий для женщин).

Больше всего в кризис страдают те, кто и раньше был особенно уязвим: молодежь и подростки (именно они стали жертвами обмана на Carl`s Junior), женщины и люди пожилого возраста, мигранты и так называемые прекарии – люди с неустойчивой, неформальной, незащищенной занятостью.

Сокращения происходят повсеместно, и лишь малая часть из них соответствует формальной процедуре, прописанной в трудовом кодексе. Как правило, работодатели пытаются обойти эту процедуру и связанные с нею ограничения: например, принуждают работников увольняться «по собственному желанию» или просто игнорируют закон, пользуясь правовой неграмотностью. Поэтому официальная статистика сокращений также оставляет желать лучшего и показывает лишь верхушку айсберга. Люди, потерявшие рабочее место в период кризиса оказываются в ситуации, когда получить новую работу, соответствующую их опыту и квалификации, практически невозможно.

Естественным образом встает вопрос – как в этих условиях работникам защитить себя? Ответ, который предлагают власти, например, устами «простого рабочего человека» г-на Холманских: терпеть, не бастовать, затянуть пояса и сплотиться против «пятой колонны». С подачи СМИ подобная политика уже получила название «военного популизма», хотя в действительности заметить в ней какой-то популизм довольно сложно. По сути, мы имеем дело с политикой жесткой экономии, когда трудящимся предлагают потуже затянуть пояса, зато вливают миллиарды в банковский сектор.

Если нам не подходит такой ответ, то что остается делать? Жаловаться в трудинспекции, суды и прокуратуры? Заставить работать эти органы и в лучшие времена было трудно. Лишь коллективные действия: трудовые протесты и забастовки могли расшевелить неповоротливый и коррумпированный чиновничий аппарат.

Профсоюзы? Да, но как именно должны они действовать в период кризиса? Обычная профсоюзная практика состоит в том, что рабочие того или иного предприятия объединяются, завоевывают большинство и добиваются заключения коллективного договора. Т.е. «выбивают» у работодателя повышение зарплаты и улучшение условий труда под угрозой экономических потерь от забастовки. Безусловно, если в компании к моменту кризиса уже действовал сильный профсоюз, он может прописать в колдоговоре гарантии занятости или дополнительные выплаты увольняемым (т. наз. «золотые парашюты»). Но много ли мы знаем таких предприятий? Наличие сильного, признанного работодателем, профсоюза – в России скорее исключение, чем правило даже среди квалифицированных промышленных рабочих, не говоря уже о сфере услуг.

Обычная профсоюзная тактика неплохо работает в условиях экономического роста. Но когда предприятие находится в простое, а работодатель сам мечтает избавиться от лишних рабочих рук, эффективность забастовок и других коллективных действий на рабочих местах резко падает. То, в чем раньше заключалась сила профсоюза: возможность, действуя сравнительно небольшими силами, в пределах одного предприятия, достичь максимального экономического эффекта, становится слабостью. Нужны другие средства борьбы, соответствующие реалиям кризиса.

Недавние протесты московских врачей против планов сокращений в здравоохранении показывают, в каком направлении нужно двигаться. Массово выйдя на улицу с требованиями, обращенными к государству, медики получили огромную общественную поддержку и сумели добиться существенных результатов (частичный отказ от планов реструктуризации медучреждений, выплата крупных бонусов увольняющимся добровольно, появление новых ячеек профсоюза «Действие»). Благодаря чему был достигнут этот успех?

Несмотря на то, что требования медработников носили экономический характер, т.е. были направлены на решение конкретной проблемы отдельной категории трудящихся, по сути, их протесты имели политическое звучание, т.е. отражали интересы всего класса трудящихся и общества в целом. Здравоохранение – общее благо, сохранение рабочих мест – общий интерес, антинародная социальная политика властей – общая проблема. В ситуации обычной забастовки собственник боится потерять прибыль из-за остановки работы и поэтому идет на уступки. В ситуации массовой социальной мобилизации весь класс собственников, представителем которого является государство, боится утратить контроль над обществом и, в конечном счете, потерять власть. Протест медиков был опасен не потому, что их лозунги были «экстремистскими» (наоборот, они были крайне умеренными), а потому что он мог вызвать цепную реакцию и поставить под угрозу всю политику «экономии» на трудящихся. И он, черт возьми, должен ее вызвать!

Для этого, в частности, необходимо, чтобы те немногие живые профсоюзы, которые существуют в России, пересмотрели методы своей работы. Как правило, задачи, которые ими ставятся, ограничены «пожаротушением», т.е. решением локальных проблем отдельной группы работников. При этом в качестве группы поддержки часто привлекаются активисты левых политических организаций, но их роль обычно сводится лишь к чисто волонтерской помощи. Но в условиях кризиса перед профсоюзами и левыми встает общая задача – мобилизация массового протестного движения трудящихся, выдвигающего требования к государству.

Возьмем пример Carl`s Junior. Вроде бы, этот конфликт несравним по значимости с движением медиков. Несколько сот юношей и девушек кинули с зарплатой. Работодатель ликвидирует свой бизнес. Максимум, чего можно добиться – это заставить собственника полностью расплатиться перед сотрудниками. Но каким образом можно решить эту задачу? Оказав давление на власти, заставив госорганы принять быстрые и жесткие меры по взысканию долгов. С какой стати они должны это делать? Из жалости к уволенным? Из чувства долга? Мы все отлично знаем, что российская бюрократия напрочь лишена и того, и другого. Единственное, что может заставить их действовать – это понимание того, что история с Carl`s Junior может ударить по репутации власти, что ответственность будет возложена не только на никому не известного и не интересного г-на Михеева, но и на г-на Полтавченко, и на государство в целом.

Почему сотни молодых работников, среди которых много несовершеннолетних, были вынуждены трудиться в условиях полного беззакония, чтобы, в конце концов, быть обманутыми и брошенными на произвол судьбы? Почему подобное является нормой в большинстве отраслей? Не потому ли, что право работников на защиту своих трудовых прав никак не гарантировано? Не потому ли, что забастовка рассматривается властью как преступление, а дискриминация по признаку членства в профсоюзе отрицается судебной системой? Не потому ли, что органы, по идее, ответственные за контроль над соблюдением трудовых прав – прокуратура, трудовая инспекция, суды – являются бюрократическими структурами, обеспечивающими бесконтрольность и безнаказанность предпринимателей? Не потому ли, что ответственность за нарушение прав работников ничтожна по сравнению с выгодами, получаемыми капиталистами?

Наконец, кто как не государство несет вину за политику, приведшую страну к кризису и заставляющую компании уходить с российского рынка? Закрытие Carl`s Junior – лишь один из многих примеров. За последние месяцы в Питере свернула свою деятельность сеть пиццерий Papa Jones. О намерении отозвать российскую франшизу объявил Subway. Более мелкие заведения разоряются еще быстрее. Среди причин называют сокращение доходов населения, финансовую нестабильность, контрсанкции и рост цен на продукты питания. Между тем, в сфере общепита Петербурга занято более 100 тысяч человек, и в основном это молодежь.

Работники Carl`s Junior – не те, кому «просто не повезло» с работодателем. Они, как и московские врачи, рабочие автопрома и каждый из нас сегодня вынуждены расплачиваться за многолетнюю политику проедания нефтедолларов, размывания гражданских и социальных прав, и внешнеполитические авантюры правящего режима. Именно поэтому мы все должны быть с ними в одной лодке. Именно поэтому 7 февраля на митинг в поддержку этих ребят должны придти сотни петербуржцев.

Иван Овсянников

Источник