Противостояние на Торфянке: «Нас сталкивают лбами!»

Интервью с представителями враждующих лагерей

Защитники «Торфянки»: гарнизон держится

На подходе к лагерю защитников «Торфянки» нередко можно обнаружить листовки с призывами отстоять храм, строящийся на территории парка. Эти глянцевые, хорошо и дорого напечатанные стикеры распространяют активисты движения «Сорок сороков» — правой ультраконсервативной организации, ставящей своей главной задачей насаждение… духовности и культуры русского народа.

Дарья Фёдорова, активистка ИГ в защиту парка "Торфянка"

Дарья Фёдорова, активистка ИГ в защиту парка «Торфянка»

Под широким тентом собрались защитники парка «Торфянка». Круглосуточно они охраняют парк от посягательств. Эти люди понимают, что ослаблять внимание нельзя, были прецеденты: стройка очередного храма может развернуться и поздней ночью, когда этого никто не ожидает.

Местные жители и активисты инициативных групп из многих районов, столкнувшихся с такой же проблемой, не смогли остаться равнодушными. Они пришли грудью защищать парк, в котором гуляли детьми и в котором сегодня гуляют их дети.

Мы хотим сохранить наш парк. Мы хотим, чтобы здесь не было никаких застроек, чтобы дети продолжали заниматься активными видами спорта в этом парке, как это было на протяжении многих лет. Каждую зиму здесь большое количество людей катается на лыжах. Здесь специальные дороги для роликов. В этом месте действительно большая активность, а потому я считаю, что храм может быть на другой территории, но никак не в парке (Дарья Фёдорова, активистка ИГ парка «Торфянка»)

Огороженная забором территория предварительного строительства очень мала: примерно 20 квадратных метров. Многие сторонники строительства храма считают, что расширяться она не будет. Однако по документам властей территория храма будет занимать не этот маленький кусочек ныне огороженной земли, а 20 соток. 20 соток народного парка.

Игнат Степанов, активист инициативной группы в защиту «Торфянки», участвующий в противостоянии с 18-го июня. До этого Игнат не занимался общественной деятельностью, а лишь писал письма «на деревню дедушке» — Владимиру Владимировичу Путину — о всяких безобразиях.

Молодой человек уверен, что ситуация в дальнейшем будет развиваться непростым образом:

Механизм элементарный… Сначала появляется временное строение, но, это всего лишь так первый звоночек. После этого на этом месте появляется капитальное строение. Каждый такой проект, что бы ни говорили, подразумевает храмовый комплекс. Сначала — строительство капитального храма, и, как только это происходит, вся земля, которая выдается под это строительство, переходит в вечную собственность церкви.

При этом окружающая территория становится территорией, которая на преимущественном праве может быть передана церкви, приходу. Теперь она может быть передана в субаренду: предпринимателям, различным структурам. Это, безусловно, крайне выгодно. А в парке золотая земля! Вот этот маленький участок — 0,2 гектара, 20 соток — стоит от 30 до 40 миллионов рублей.

— Мы активисты инициативной группы парка «Торфянка»!
— А что это вы с порога сразу угрожаете?

Михаил Рогов, местный житель, защитник храма

Михаил Рогов, местный житель, защитник храма

Есть и такие местные жители, которые поддерживают строительство. Например, Михаил Рогов, живущий в доме напротив, прихожанин будущего храма. Он сообщает, что провокациями занимаются исключительно противники строительства.

А пока они за историями и шутками гоняют чаи, активисты движения «Сорок сороков», находящиеся по ту сторону строительного забора, нередко пробавляются провокациями. На этом пятачке земли нередка громкая ругань по отношению ко всем сторонам-участникам конфликта.

Косыгин Павел, движение «Сорок сороков»:

Я могу сказать только за себя — я здесь с 18-го июня, при мне таких провокаций не было. Зная тот фон, который царит в нашем лагере, мне очень сложно представить, что кто-то бы запугивал и провоцировал людей.

Однако на деле даже в интернете мы видим грубые высказывания в адрес защитников парка.

«Торфянка показала, что среди окружающих нас людей есть агрессивное меньшинство, для которого грех является нормой… Как сказал Патриарх Кирилл, мы, Православные, должны быть готовы плыть против течения. А значит и против тотальной злобы и греха, поселившегося в лагере «торфяного болота» и ежедневно показывающего нам свой звериный оскал!!!» (Движение «Сорок сороков»)

Активисты движения «Сорок сороков» упорно сравнивают «Торфянку» с украинским майданом и продолжают напоминать об этом местным жителям, выступающим против строительства.

Для упоротых майданщиков-храмофобов, в том числе с торфянки, которые хотят отнять у нас православную, счастливую россию!!! (Движение «Сорок сороков»)

Представить, как себя ведут ультраправые молодчики, вполне возможно. Ситуацию комментирует Дарья Фёдорова, которая с первого дня противостояния, с 18-го июня, находится здесь:

Дело в том, что первые дни было очень страшно. Да, провокации были, неоднократно и ежедневно. Первое время люди находились на огороженной территории с электрошокерами. Как только к нам (защитникам парка) подходили какие-то люди, как только ближе к вечеру собирался народ — узнать, что вообще происходит, они тут же думали, что мы собираемся что-то сделать против них (сторонников храма). За забором стояло огромное количество молодых мужчин, спортсменов с намотанными бинтами на руках. Эти ребята пытались нас разозлить, обзывались, доказывали, что мы не верующие. Они придумали даже специальные слова — например, «храмофобы». И по сей день это продолжается — грубостей с их стороны очень много.

Подтверждает и Игнат:

Единственное, что их сдерживает, почему они ведут себя провокационно, но не применяют открытое насилие — это команда, которая была дана им руководителями. Они не хотят допускать крайних эксцессов, чтобы не скомпрометировать это строительство. Чтобы у защитников парка не было основания откровенно назвать их террористами и экстремистами.

«Вот чего хотят поклонники майдана с Торфянки!!!» (Движение «Сорок сороков»)
«Вот чего хотят поклонники майдана с Торфянки!!!» (Движение «Сорок сороков»)

Наша милиция нас бережёт! Кого?..

Местный житель, выступающий за строительство, утверждает, что полиция относится к защитникам «Торфянки» с благосклонностью:

К противникам они относятся положительно, о чем может свидетельствовать незаконный лагерь, который здесь находится.

Косыгин Павел из движения «Сорок сороков» считает иначе:

Стражи правопорядка заняли абсолютно нейтральную позицию, они только пресекают какие-то возможные столкновения.

А Игнат Степанов, представитель ИГ, категорически не согласен, ведь он не раз восстанавливал порушенный полицией лагерь:

Власти района постоянно стремятся задействовать полицию, подвигнуть ее на карательные действия против народного сопротивления. Снести лагерь, тенты и т.д. На это мы, безусловно, отвечали. Мы восстанавливали лагерь и снесённые тенты, пленку. В то же время обращались в правоохранительные и надзорные органы, прокуратуру с просьбой и требованием оставить в покое наш мирный протест и не устраивать эти провокации.

Дарья Фёдорова солидарна с Игнатом:

Как вы, наверное, понимаете, отношение полиции должно быть нейтральным и по отношению к нам, и к людям находящимся за забором. Но, к сожалению, большинство полицейских действует не по правилам — явно видно, что они на стороне людей, находящихся по ту сторону. К нам приезжали убирать наши палатки — не называя ни закона, ни статьи, ничего. Хотя палатка — наш тент — имеет право быть в парке — это не запрещено никем.

Соответственно — не называя законы и своих фамилий, они спрятали свои жетоны за жилеты и разобрали нашу палатку. Также полиция пыталась вызвать эвакуаторы и увезти наши машины — хотя они стоят на разрешенном месте.

14 августа: на "Торфянке" ОМОН

14 августа: на «Торфянке» ОМОН

Самая упрямая вещь — факты. И они продолжают твердить о том, что полиция вовсе не так безучастна, как пытаются это продемонстрировать активисты движения «Сорок сороков» и другие сторонники строительства. 14 августа полиция с ОМОНом вновь пыталась снести лагерь инициативной группы парка.

Сейчас в парке полно полиции. Пригнали ОМОН. У нас опять ломают тенты. Вот как Виноградов и Литовченко хотят с нами договориться!!! ВСЕ КТО МОЖЕТ, ВСЕ В ПАРК!!! (Общественное движение «За парк Торфянка!»)

Сегодня, 14 августа, Дарью задержали омоновцы:

Дашу забрали, потому что она стала задавать прибывшей полиции много вопросов. Сама в автобус она не пошла, поэтому ее потащили туда на руках. Дима пошел следом, и тоже стал задавать вопросы — на каком основании уносят в прямом смысле девушку. В ответ на это его скрутили и кинули в автобус. В 138 отделении ему пытались вменить препятствие при задержании. При этом все личные вещи из тентов ОМОН забрал, в том числе и Димин рюкзак со всеми вещами, деньгами и документами. Сейчас ребят выпустили, но вещи найти никто не может (Общественное движение «За парк Торфянка!»).

Кто виноват?

Игнат, член инициативной группы в защиту парка "Торфянка"

Игнат, член инициативной группы в защиту парка «Торфянка»

Защищают и пытаются застроить «Торфянку» разные люди с разными взглядами. Одно ясно точно: не они захотели этого конфликта. РПЦ давно привыкла к рейдерским захватам территорий. Вот только почему-то один из них не увенчался таким быстрым успехом. Кто виноват? Защитники «Торфянки» уверены, что виновата, как у старого доброго сантехника, прогнившая система.

Я считаю, что виновата вся система, потому что людей — православных людей — столкнули лбами. Люди за забором пытаются нам доказать, что они за православие, что православию быть, но… Я тоже человек православный, я тоже крещеная, я тоже ношу крест, и я тоже верю в бога — то есть, я придерживаюсь того же, чего и они.

Мы никак не можем определиться только в том, где стоять храму. Наша инициативная группа предлагала другое место для храма, обещала помочь (Дарья Фёдорова, ИГ «Торфянки»)


Сказать, кто виноват? По моему мнению, виновата фашистская система, которая сложилась. Фашистская система управления, которая на самом деле сейчас стремится превратиться в официальный фашизм. Что такое современный российский фашизм? Да и любой? Это всего лишь легализация произвола. То, что сегодня мы боремся — ходим по судам и можем чего-то добиться, так это только потому, что чиновники пытаются нас обмануть, пытаются подделать документы, обманывают депутатов. Вот это касается нашего дела: на каждом шагу идет обман и подлог.

И, я считаю, что общее стремление этой системы — чтобы произвол был легален. Чтобы не нужно было никакого подлога и обмана, чтобы можно было прийти, как феодалу, взять то, что тебе принадлежит, как феодал считает по праву. Право силы, а не право закона, вот к чему стремится эта система (Игнат Степанов, ИГ «Торфянки»)

Что делать?

При этом уверенность защитников в том, что действовать необходимо мощно и радикально, незыблема. Многое могут рассказать ребята с «Торфянки» о том, как с ними обходятся чиновники и депутаты. Верить нельзя даже официальным бумагам, а только консолидации и солидарности!

Я считаю, что действовать надо радикально. Потому что были предприняты меры, и были петиции, и собиралось огромное количество подписей, и был митинг, и пытались встретиться с депутатами — все бестолку. Нам обещают, что строительства не будет, ведь парки действительно нельзя застраивать. Они говорят: это была плохая идея, никто не ожидал, что выйдет такое огромное количество людей… Но это были просто слова. И после отъезда Литовченко Павла Павловича и других депутатов, после того как они сели в машину и уехали, к нам выходили мужчины с той стороны и говорили: «Ну вот, они сказали, но бумаги-то никакой нет, писать вам никто ничего не собирается — так что все продолжается. Не радуйтесь, люди. Все продолжается» (Дарья Фёдорова, ИГ «Торфянки»)


Нельзя выставлять себя фриками. Надо использовать любую трибуну. Любую возможность высказывать свое мнение откровенно в глаза власти. И, в то же время, нужен откровенный, открытый протест: потому что если бы не перекрыли дорогу, не перекрыли подъезды к стройке, храм бы давно стоял и вопрос был бы уже в совершенно другой стадии. Но, судебные иски и просто обращения в правоохранительные органы будут продолжаться, этот процесс идет. Я не могу раскрывать всех деталей, но у нас есть серьезные надежды на успех.

Дело в том, что я недавно был в Ленинграде, на митинге в «Малиновке». Там тоже построили капитальное здание рядом с временной часовней, по нашему типу — сначала временная часовня на птичьих правах, а потом капитальное вообще без всяких прав.

Интеллигентные петербуржцы подходят и спрашивают: «Извините, пожалуйста, дорогие церковники, а нельзя ли на вас подать жалобу?». И, тем не менее, надеясь на поддержку исполнительной власти, они чудом затормозили строительство

Выступая на том митинге, я сказал, что надо переходить к совершенно другим организационным формам, которые позволят вести борьбу на новом этапе. Если коротко, нам нужны месткомы: экологические и градостроительные. То есть отдельные самостоятельные народные органы управления, которые будут контролировать проблемные точки, вопросы градостроительной политики и экологии в своем районе. К этим месткомам должны добавляться исполкомы, которые будут проводить физически решения месткомов в жизнь (Игнат Степанов, ИГ «Торфянки»)

Не конец и не начало конца

Попытки этого разлагающегося капиталистического строя, который из себя представляет современная Российская Федерация, попытки захватить новые территории, землю: общественную, публичную — они будут продолжаться. Не храмы, так какая-нибудь «Пятерочка» на детской площадке. Не «Пятерочка», так, извините, публичный дом или еще что-то в этом роде… (Игнат Степанов, ИГ «Торфянки»)

Сколько раз уже население нашей страны убеждалось в том, что без борьбы не бывает ни крупных, ни мелких побед. Те, кто выбрал для себя соглашательство, примиренчество, лицемерие, — никогда не поймут простых жителей Лосиноостровского района, дни и ночи коротающих не дома перед телевизором, а в лагере, под шатким тентом. Но уже сейчас с этими людьми гордо здороваются за руку другие борцы за парки, скверы, детские сады и площадки — члены других инициативных групп, других партий и движений, не сумевших примириться с наплевательским отношением властей к человеческим правам.

Именно эти люди приезжали 9 июля в «Торфянку», чтобы поддержать защитников путём участия в общем митинге.

Мы считаем, что митинг прошел успешно, у нас побывало огромное количество людей, приезжали люди из других городов. Собрали много подписей. Видна большая поддержка (Дарья Фёдорова, ИГ «Торфянки»)

Защитников "Торфянки" поддержали жители многих других районов Москвы

Защитников «Торфянки» поддержали жители многих других районов Москвы

Мы спросили у Дарьи, помог ли этот митинг общему делу, стал ли он точкой соприкосновения для жителей различных районов и даже городов.

Я считаю, что да. Митинг сплотил людей, объединил их. Многие из тех, кто ранее не знал о нас, узнали. Многие оказали поддержку. После этого люди стали приезжать к нам из других районов — узнать, как продвигаются дела. И сегодня они продолжают это делать.

Сила народа в его солидарности. Даже самые смелые одиночки не могли перевернуть мир. Чем нас больше, тем мощнее наш удар по лжи, наглости и беспределу властей разного пошиба. Поддерживать бойцов, сражающихся за «Торфянку» — наша человеческая обязанность, диктующая поступать по совести.

Светлана Максимова
Интервьюировал Сергей Лазо