Роман Осин: «Идеи социализма — не утопия»

Запускаем серию интервью с молодыми активистами Фронта. Первый на очереди, молодой активист, увлекающийся вопросами теории, — Роман Осин.

Роман Осин– Почему именно в левое движение пришёл? Оно же не в мэйнстриме.

– Если говорить о приходе в левое движение, то оно у всех, пожалуй, происходит двумя большими путями: от жизни и от теории. Первый путь связан, как правило, с тем, что человек, как говорится, на своей шкуре ощущает все прелести капитализма и, задумываясь о лучшем обществе, приходит к марксизму, начинает читать, изучать теорию и вступает в политическую организацию. Во втором случае человек, живущий относительно сыто,  не ощущая на себе лично гнета капитализма (либо ощущая, но не так, чтобы «кушать было нечего»), долго изучает разнообразную литературу, в конце концов, приходит к пониманию сути общества, в котором он живет, и необходимости борьбы за более совершенную общественно-экономическую формацию.

– Какой же путь был у тебя?

– Второй. Сначала просто интересовался обществознанием и историей в школе, затем (уже классе в 10-11) начал читать марксистскую литературу, в институте на 1 курсе стал активно выступать на научных конференциях и «круглых столах» с марксистских позиций (к революции, конечно, не звал, но не стеснялся излагать общетеоретические положения марксизма и давать ссылки на «немодные источники»).

– Как к этому относились окружающие?

– По-разному. Кто-то говорил, что молодец, мол, имеешь свою собственную точку зрения и отстаиваешь ее, некоторые даже разделяли мою позицию (таких мало было). Большинство относилось нейтрально. Кто-то с иронией, кто-то просто с пофигизмом. Резких идейных противников в институте не было, разве что на уровне дискуссий сугубо теоретического характера (да и таких были единицы). Это было время расцвета «путинской стабильности» (2005-2007 гг.), тогда политикой в массе своей интересовались мало (ей и сейчас мало интересуются, но ныне жизнь волей-неволей заставляет хотя бы немного в политику заглядывать). Но меня мало волновало, что кто думает, просто я делал, что считал нужным, и все. Сейчас иногда даже смешно, как за некоторые, по нынешним меркам вполне ангажированные и конъюнктурные высказывания (например, за ссылки на планы США по расчленению СССР, вообще за негативные высказывания в адрес «западных демократий», за разговоры о «двойных стандартах» стран НАТО и пр.),  в то время, когда моды на антиамериканизм не было, меня критиковали, иногда даже высмеивали, уверяя, что «Россия живет по общечеловеческим демократическим канонам», а планы все эти не более чем конспирология.

– Что было дальше?

– Годам к 18 понял, что пора не только книжки читать и на конференциях выступать, но и практически участвовать в борьбе с капитализмом.

– Несмотря на то, что это не слишком приветствуется в современном обществе?

– Я никогда не обращал внимание на разного толка моды и тренды, мало того, еще классе в 5-7 школы интуитивно не доверял учителям истории, которые рассказывали о «сталинских репрессиях» и «общечеловеческих демократических ценностях».

– Но ведь большинство им верило. Твои взгляды формировались сами по себе или что-то послужило толчком?

– Тут правильнее всего сказать, что формировались сами, но в хороших условиях, к чему стоит отнести, прежде всего, понимание в семье.

– Это редкость. Можешь ли что-то посоветовать тем, кто не нашёл такого понимания среди близких?

– Лично мне советовать что-то сложно, так как могу только взирать со стороны. Мне кажется, что при радикальном непонимании со стороны близких не стоит проявлять агрессии, резко идти на конфронтацию, это мало что даст. Лучше стараться прибегать к дипломатическим методам, стараясь сгладить «острые углы». А подспудно подкидывать примеры, подтверждающие Вашу правоту.  Все-таки обычно радикальных противников именно идеи коммунизма не так уж и много, а непонимание идет на уровне «зачем тебе надо этим голову задурять», «зачем ты вступаешь куда-то, тебе надо закончить учебу» и пр. Такое непонимание, если не разжигать разногласия прямолинейно, можно перебороть, постепенно приучив родных к тому, что Вы не просто стандартный гражданин, а политический активист. Если же семья антикоммунистическая, то, видимо, придется честно и открыто сказать: «Родные, вам придется смириться с тем, что в семье коммунист», – не будут же вешать за это, рано или поздно смирятся.

– Когда у тебя зародился интерес к политике?

– Еще в глубоком детстве любил следить за разговорами «взрослых» (тогда была первая половина 1990-х, только что развалился СССР, и многие темы были не просто пространными рассуждениями для заполнения времени, но и частью личных переживаний людей). Позже стал интересоваться обществознанием, историей, затем наткнулся на работы Сталина. Имя Сталина было особо авторитетно, так как я в те годы (14-15 лет) имел государственно-патриотические позиции с левоватым уклоном (разделял примерно то, что ныне проповедует КПРФ, правда, с коммунистами себя не отождествлял еще, считая свои взгляды левоцентристскими). С именем Сталина для меня ассоциировался расцвет моей родины, пик ее геополитической мощи и внутреннего развития. Разговоры о «цене» и «репрессиях» никогда не воспринимал серьезно. На интуитивном уровне отторгал все эти доводы. Плюс, бабушка с дедушкой эти мои «сталинистские» взгляды поддерживали, так как жили в те годы и могли рассказать многое из личного опыта. Собственно, когда я увидел книги Сталина, то посчитал, что их нужно обязательно прочитать, так как этот человек не бросал слов на ветер, а претворял идеи в жизнь, притом, успешно.    Ну а прочитав Сталина, конечно, поменял и общие взгляды в левую сторону. Затем стал читать Маркса, Энгельса, Ленина, так постепенно встал на марксистские позиции. Надо сказать, что в семье мне не просто не препятствовали, но даже помогали достать ПСС Маркса, Энгельса, Ленина, 13-томник Сталина. Но что читать, на чем делать акцент, да и само восприятие – это конечно осуществлялось мною самостоятельно. Стремление вступить в политическую организацию тоже принял самостоятельно.

Роман Осин– Вступить в политическую организацию… Как ты умудрился в начале политической «карьеры» попасть в одну из сектантских «партий»?

– Очень просто: про РКРП (равно как и про РКСМ(б)) ничего не знал, про КПРФ знал, что это не подлинно революционная партия. Знал тогда про «Трудовую Россию» Анпилова, АКМ, НБП, но они не вызывали у меня доверия. Анпилов, выступая на ТВ, смотрелся иногда немного комично, много хвалил СССР, но мало было аналитики в его словах. Некоторые молодёжные организации мне виделись слишком несерьезными: много акций прямого действия, но нет четкой повестки, а просто быть «против» и за «все хорошее» меня тоже не устраивало.  Как-то в учебнике политологии вычитал про одну группу, которая «придерживается сталинистских позиций и хочет вернуть строй образца 1930-50х гг.». Прочитав это, решил, что такая партия мне подходит, набрал в поисковике «современные большевики» и вышел на сайт этой партии. Написано там было все очень правильно, да и лидеры сравнительно молодые. Собственно, ознакомившись с материалами сайта, решил, что мне туда. Но в ходе пребывания там к концу кандидатского стажа понял, что кроме правильных слов в Программе и статей на сайте, работы никакой там нет (не говоря уж о связи с рабочим классом), зато амбиций и претензий на «единственно коммунистическую партию» у руководства (которое, впрочем, уже успели сменить) хоть отбавляй.

– Вступив в партию, ты продолжил заниматься теорией. Какие, на твой взгляд, три самые тяжелые для разбора книги?

– Наверное, «Капитал» Маркса (признаюсь, прочитал не весь), «Развитие капитализма в России» Ленина, «Диалектика абстрактного и конкретного в Капитале Маркса» Ильенкова Э.В.

– Сможешь, в случае возникновения революционной ситуации, перенести теорию на практику?

– Думаю, что да (по крайне мере, нацелен на это), а там время покажет, насколько это у меня получится, практика – лучший критерий истинности. По крайне мере, когда были протесты 2011-2013 гг., я активно участвовал и агитировал народ в гуще толпы, не ограничиваясь написанием статей для теоретических журналов.

– Как доказываешь оппонентам свои взгляды на социализм?

– Сложно сказать короткий алгоритм, многое от аудитории зависит. А так, есть ряд примеров, так или иначе это подтверждающих. Так, я в пропаганде часто рассказываю про опыт захвата предприятий рабочими в конце 1990-х (Выборгский целлюлозно-бумажный комбинат). Это хороший пример, опровергающий буржуазные мифы о якобы «невозможности рабочими управлять без капиталистов». Можно ссылаться (в более подкованных аудиториях) на опыт реставраций после буржуазных революций и проводить аналогию, что капитализм тоже не сразу победил и реставрация капитализма в СССР вовсе не доказывает бесперспективность социализма как такового. Можно приводить факты вопиющих противоречий частной собственности и возможностей развития, которые нам могут дать производительные силы. Здесь, особенно в молодежных аудиториях, полезно приводить пример авторского права, которое покоится на искусственном ограничении масс в получении информации. В конце концов, опыт СССР многое дал простым людям и при грамотной подаче, само существование СССР – хороший пример того, что идеи социализма – не утопия.

– Сколько томов из Полного собрания сочинений Ленина ты прочитал?

– ПСС полностью не читал (хотя все работы Ленина читал, не читал, разве что, письма и некоторые доклады, так что томов 25-30, думаю, наберется). Но у меня в планах по чтению есть пункт «прочитать ПСС от и до», так что будем работать над исправлением пробела.

– Три вещи, которые обязательно произойдут.

– Сложно сказать. Хочется надеяться, что социалистическая революция, диктатура пролетариата и коммунизм.

– Во что ты не веришь, но хочешь, чтобы это существовало?

Роман Осин– Я стараюсь вообще избегать веры или не веры. Любая вера связана с незнанием, мне ближе состояние убежденности или не убежденности, в силу  каких-то оснований. В этом смысле я понимаю, что вряд ли в ближайшее время можно рассчитывать на социалистическую революцию. Социальный взрыв, дестабилизация политической обстановки, все это вполне возможно, но вот закончится ли это сменой формации – большой вопрос. Учитывая современное состояние рабочего движения в России (а вместе с ним и коммунистического, которое не может быть мощным без мощного рабочего движения), я не склонен считать, что будущая социалистическая революция наступит скоро (в ближайшие, скажем. 5-10-15 лет). Хотя, в этом вопросе очень был бы рад ошибиться.

– Что можешь пожелать нашим читателям?

– Саморазвития, критического восприятия реальности (в условиях агрессивной буржуазной пропаганды это особенно важно), активного участие в классовой борьбе и неравнодушия. Зачастую желание отсидеться в сторонке приводит к тяжелым последствиям, в том числе для самих отсидевшихся. Ведь если не бороться за свои права, то отнимут и то, что есть, а вот если побороться, то можно кое-что и приобрести. А сейчас надо всем понять: ситуация складывается так, что единственный способ обеспечить «спокойное будущее» большинству – это «раскачать лодку» меньшинства в настоящем. Вот, пожалуй, пожеланием успешной раскачки паразитарной «лодки меньшинства» я и закончу.