Сериал «Гоморра» о вкладе итальянской мафии в экономику Евросоюза

Недавно российское телевидение закончило показ первого сезона нового итальянского сериала «Гоморра», посвященного неаполитанской мафии – каморре. Кинокритики уже успели заявить, что это первый значительный телевизионный успех Италии после легендарного «Спрута».

Динамичный и увлекательный сериал достоин внимания сразу по нескольким причинам, которые отличают его от отечественной телепродукции на тему криминала.

20140825_Gomorra

Кадр из сериала «Гоморра»

Во-первых, в нем нет ни капли симпатии к организованной преступности. Все как в жизни: члены каморры циничны, жестоки, подлы, готовы на любое предательство, если оно сулит еще больше денег и власти. Жизнь гангстера – это не романтизированные приключения героя-одиночки, а череда унижений от вышестоящих боссов и попыток продать своих «коллег» конкурирующим мафиозным семьям или полиции. «Все хотят денег!» – вот главный принцип бандитов. Больше у них нет никаких правил и законов.

Во-вторых, у сериала есть крепкая документальная основа – одноименная книга итальянского журналиста Роберто Савиано, который для ее написания сам внедрился в каморру. После ее публикации автор был вынужден просить защиты у государства и сейчас скрывается от уже настоящих, а не телевизионных бандитов.

По мотивам книги в 2008 году уже был снят полнометражный художественный фильм, который получил одну из наград Каннского кинофестиваля. В отличие от сериала он снят в классической стилистике итальянского неореализма. Фильм неспешен, в нем фактически нет главных действующих лиц, герои не играют, а как будто проживают свою жизнь на экране по-настоящему. Его просмотр не так захватывает внимание, как только что вышедший сериал. Однако в фильме более подробно показана реальная жизнь каморры, которая зарабатывает не только на наркотиках и строительстве, но и полулегальных швейных цехах, незаконном захоронении токсичных промышленных отходов.

И в сериале, и в фильме создатели особое внимание уделяют социальной обстановке. Достаточно посмотреть на бедность и неустроенность неаполитанских жилых кварталов, чтобы понять, почему здесь до сих пор верховодит мафия.

Однако еще больше интересен бизнес криминальных кланов. Судя по сериалу, каморра, как и любая организованная преступность, является органичной частью капиталистической экономики. В одной из серий представитель молодой поросли каморры даже побеждает на выборах мэра пригорода Неаполя.

Это подтверждает и сам автор книги, когда рассказывает, на чем зарабатывает мафия:

«Конечно, на кокаине и цементе. И мусоре. Он приносит не меньше, чем кокаин, но сам бизнес довольно сложен, им занимаются лишь самые крупные кланы. Начиная с 1930-х годов с Севера Италии мусор переправляется в Кампанию и закапывается по всей провинции. Каморра перевозит мусор за четверть цены, которую город Неаполь обычно платит немецким утилизирующим фирмам. Так что по сравнению с утилем, бизнес каморры в Высокой моде — это просто небольшой приработок. Итальянский haute couture шьется нелегальными рабочими, получающими по 60 евро в месяц, на бесчисленных маленьких фабриках в Кампании. Полуфабрикаты для производства завозятся из Китая, а потом к ним пришивается бирка «Made in Italy». Я был знаком с одним из рабочих, который увидел сшитое им атласное платье по телевизору на Анджелине Джоли, она пришла в нем на вручение «Оскара». Туфли Мадонны для «Эвиты» сшиты в местечке Муньяно неподалеку от Неаполя».

В этом же интервью Роберто Савиано объясняет, почему капиталисты сотрудничают с бандитами:

«Есть много преимуществ: ничтожные затраты на производство, отличное качество продукта, никаких бюрократических препятствий. Кстати, в строительном деле ситуация та же: кабель поступает с черного рынка, песок — с пляжа. Одним словом, все хотят сотрудничать с мафией, даже если никто не держит у них пистолет перед носом. В Южной Италии каждая строительная фирма платит за «крышу», чтобы выиграть конкурс или получить выгодный кредит. А когда в офисе появляется полиция, у тебя всегда есть возможность прикинуться жертвой».

Еще один важный момент – это масштаб проблемы. По словам итальянского журналиста, полиции удалось выяснить, что люди из окружения министра транспорта в правительстве Берлускони привлекали каморру к участию в больших открытых строительных конкурсах.

А в его родном городе 44% населения имеют судимости по статье 416.2 — «связи с преступными группировками». При этом «все местные боссы — сыновья крупных землевладельцев и строительных предпринимателей, все учились за границей в лучших университетах мира. Настоящая мелкобуржуазная каморра».

Мафия блюдет классовый интерес буржуазии. Савиано, например, вспоминает, как несколько лет назад каморра убила профсоюзного деятеля Федерико дель Прете.

«Главный свидетель на процессе рассказал, что перед убийством боссы интересовались степенью известности будущей жертвы: «В газетах напишут?» — «Нет». — «Телевидение покажет?» — «Нет». — «Тогда можно спокойно его убрать», – рассказывает журналист.

Все это позволяет понять, что в современной Италии, которая является одним из ведущих членов Евросоюза, есть целые области, жители которых застряли в эпохе а-ля российские «лихие 90-е». Они в подростковом возрасте вступают в ОПГ, ходят по своим бандитским делам, как на работу, погибают за мафию, а криминальные и «легальные» боссы зарабатывают на этом барыши. «Каморра уже давно стала общеевропейской проблемой, – объясняет Роберто Савиано, – Кланы контролируют более 6% валового продукта Европейского союза». Такое вот европейское процветание, построенное на криминальном насилии, торговле наркотиками и теневом строительном бизнесе.

Иван Помидоров

Похожие материалы:
В рабстве у разумного компьютера и обезьян.
Оппозиция как карнавал. Рецензия на фильм «Срок».
Гастарбайтеры тоже плачут. Рецензия на фильм «Хлеб и розы».