Экономическая природа угроз обществу со стороны религиозных организаций

Сегодня 97-я годовщина отделения церкви от государства в нашей стране, провозглашённого одним из первых актов Советской власти — декретом СНК РСФСР от 23 января (5 февраля) 1918 г. В честь этого события публикуем переработанный в формат статьи доклад активиста РОТ ФРОНТ Олега Таранова для конференции.

20150202_religia_ugroza

Для получения целостного представления о роли религиозных организаций в обществе необходимо рассматривать их не только как носителей определённых идей и ценностей, но и как экономических агентов.

Со времён появления религии в рабовладельческих обществах религиозные организации, во всяком случае крупные, были и остаются крупными собственниками. При этом во всех классовых обществах обладание собственностью неразрывно связано с обладанием властью, а значит политическим влиянием на общество.

Однако если в феодальном обществе религиозные организации являлись крупнейшими землевладельцами и обладали властью, на равных соперничающей с властью светских правите-лей, то в Новое Время с развитием капиталистической промышленности, вытесняющей аграрное хозяйство, религиозные организации теряют своё положение.

Тем не менее, и сегодня определённые факторы позволяют религиозным организациям сохранять и приобретать крупную собственность (Телегина Н. Бизнес, на котором поставлен крест).

Можно выделить следующие факторы, способствующие сохранению и укреплению религиозных организаций в качестве крупных экономических агентов:

1. Возможность получения монопольной прибыли.

В рыночной экономике цена товара стремится к сумме себестоимости его производства и средней нормы прибыли на вложенный в его производство капитал. Отклонение цен от этого состояния приводит к тому, что инвестиции устремляются из сфер производства товаров с нормой прибыли ниже средней в сферы производства товаров с нормой прибыли выше средней. Это движение капитала приводит к изменению уровней предложения, сдвигающему цены к равновесному состоянию (Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 25 часть 1. М.: Политиздат, 1961. С. 214).

При оказании услуг религиозными организациями и продаже ими религиозной атрибутики за так называемыми «добровольными пожертвованиями» скрывается акт купли-продажи товара, поэтому в дальнейшем мы будем говорить о продаже религиозными организациями товаров (имея в виду под товарами и те товары, которые потребляются в процессе производства — услуги).

Себестоимость производства товаров религиозных организаций может быть очень невысокой (пение монахов, свечки, репродукции икон, ювелирная продукция, изготовленная без указания содержания драгметаллов), при этом их цена при продаже может быть достаточно высокой и зависящей прежде всего не от себестоимости, а от состоятельности покупателя (Так, продажа РПЦ свечей может приносить до 4000% прибыли, Митрохин. Н. Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы. М.: Новое литературное обозрение, 2004. С. 136-137).

Механизм перетекания капитала в данном случае не работает: конкурирующие религиозные организации не могут предложить те же самые товары дешевле, так как для верующих определённой конфессии потребительной стоимостью обладают лишь товары «своей» религиозной организации.

Этот механизм распространяется и на финансовые услуги, благодаря чему существуют так называемые исламские банки, позволяющие получать доход на капитал, обходя религиозный запрет на ссудный процент.

2. Возможность убеждения клиентов в том, что потребительская стоимость продаваемых товаров очень высока.

Даже очень большие вложения в рекламу не позволяют производителям обычных товаров убеждать клиентов в том, что их товары способны принести покупателям вечное блаженство или избавить от вечных мук. Однако для религиозных организаций, строящих свою рекламу на формировании у потребителей картины мира, наполненной мифами о сверхъестественном, это вполне возможно. Доходит до того, что в некоторых религиозных организациях особо внушаемых людей удаётся убедить в том, что они имеют возможность обрести нематериальную «благодать» ценой отказа от всего имущества в пользу религиозной организации и пожизненной бесплатной работы не неё (Кузнецова Т. «Уйду в монастырь». Что потом?).

Это позволяет товарам религиозных организаций занимать существенное место в потребительской корзине верующих, несмотря на то, что реальной пользы они потребителям практически не приносят.

3. Религиозные организации формально являются некоммерческими организациями и потому, как правило, освобождаются от прямых и косвенных налогов.

Это позволяет им ещё больше снизить издержки производства по сравнению с обычными товаропроизводителями, а значит — увеличить прибыль.

Кроме этого, особый налоговый статус религиозных организаций может использоваться другими экономическими агентами для сокращения их издержек. Религиозные организации превращаются в так называемые внутренние офшоры, через которые другие фирмы могут выводить доходы из-под налогообложения (интервью председателя общества защиты прав потребителя Михаила Аншакова).

Характерный пример — беспошлинный ввоз РПЦ в 1994-1996 гг. алкоголя и табака (Силуянова П., Селиванова М. Православный офшор).

4. Давно существующие религиозные организации часто владеют значительными объёмами недвижимости.

Зачастую такие организации владеют храмовыми постройками и прилегающими территориями в центральной части крупных городов, где цены на недвижимость очень высоки. Это создаёт возможность получения дополнительного дохода с аренды части территории или подсобных помещений.

Также религиозные организации благодаря своему положению среди верующих имеют возможность претендовать на безвозмездное выделение земель, находящихся в государственной, муниципальной или общественной собственности, под строительство культовых сооружений (Енгалычева А. Не ставьте крест на нашем парке или РПЦ закон не писан!).

5. Религиозные организации часто осуществляют благотворительную деятельность, на которую собирают пожертвования.

В отличие от публичных благотворительных фондов, религиозные организации не предоставляют прозрачной отчётности по расходованию пожертвований (Берхин В. Безотчетная благотворительность: почему те, кто жертвует на храм, не стремятся получать отчетность?), а значит имеют возможность нецелевого использования полученных пожертвований.

6. По своему влиянию на умы крупные религиозные организации могут сравниться с крупными медиакомпаниями.

Как политики, так и представители бизнеса стремятся улучшить своё положение в глазах общественности. Но оплата услуг медиа или оказание им иных услуг может быть воспринято общественностью как превышение служебных полномочий или подкуп и покушение на независимость СМИ. В случае с религиозными организациями перечисление средств или иная форма поддержки воспринимается как благотворительность при том, что фактически является оплатой услуг по поддержке в глазах общественности.

Таким образом, религиозные организации, особенно относящиеся к широко представленным в обществе конфессиям, имеют возможность аккумулировать значительные денежные средства. Это делает их положение во многом схожим с положением крупных корпораций.
Причём, это тот случай, когда религиозные организации богатеют независимо от того, производят ли они нечто полезное для людей, или приносят преимущественно вред. Можно вспомнить табачные корпорации, производителей вооружений и наркокартели — в этих случаях компании производят продукты, откровенно вредные для людей, но в условиях капитализма их деятельность прибыльна, а сами они и не думают исчезать. Из положения религиозных организаций в экономике возникают и те угрозы общественной безопасности и благополучию, которые они представляют:

1. Получение религиозными организациями значительных денежных средств «высасывает» деньги из экономики на непродуктивные цели. Постольку, поскольку денежные ресурсы достаются религиозным организациям, они не направляются в:

  • образование, которое улучшает качество жизни, способствует общественному и экономическому прогрессу;
  • здравоохранение, которое также улучшает качество жизни и снижает общественные издержки, связанные с болезнями;
  • высокотехнологичные отрасли промышленности, которые стимулируют научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы;
  • развитие инфраструктуры, также способствующее экономическому развитию.

В лучшем случае, средства, полученные религиозными организациями, идут на благотворительность. Однако религиозные организации стремятся не столько создать для получателей помощи благоприятные условия для развития, сколько привязать их к своей организации.
Производство культовых товаров почти всегда осуществляется с помощью примитивных технологий и не может ни в коей мере стимулировать технологическое развитие.

2. Как и всякая монополия, религиозные организации стремятся устранить конкурентов и предотвратить их появления, используя свои возможности влияния на политиков и СМИ.

Поскольку наука и распространяющее научные знания образование вызывают у людей сомнения в религиозных догматах, религиозные организации стремятся дискредитировать эти институты, распространить лженаучные концепции, находящиеся в согласии с положениями религии (Анны Поповой «Масоны Хиггса: Как совмещаются православие и наука в стенах физфака МГУ»). Религиозные организации стремятся проникнуть в школы и дошкольные учреждения, всячески стараются получить доступ к как можно более молодым людям, чтобы навязать свои взгляды и неприятие научной картины мира.

Разумеется, деструктивное воздействие религиозных организаций на науку, образование несёт угрозу всему обществу, тормозит его технологическое и общественное развитие.

Распространение лженаучных концепций возбуждает среди граждан иррациональный страх перед современными достижениями цивилизации (прививками, электронными чипами, переливанием крови, клонированием), который приводит к тому, что верующие отказываются от соответствующих благ и принудительно лишают их своих детей (Характерный пример — вспышка кори в Курской области среди баптистов и их детей).

Также в качестве конкуренции религиозные организации воспринимают представителей других религиозных конфессий, что нередко приводит к дискриминации по вероисповеданию и насильственным конфликтам на религиозной почве.

Религиозные организации пытаются упрочить своё положение на рынке и путём вытеснения различных видов досуга. Нападкам подвергаются музыкальные концерты, кинофильмы и т.п., в первую очередь те, в которых выражается критическое отношение к религии (В России в последнее время срывы концертов православными активистами при негласной поддержке властей становятся нормой. См. статью Дмитрия Ремизова «Запретить ради всего святого»).

Любая критика религиозных организаций или распространяемых ими верований воспринимается их представителями, как правило, агрессивно. Это не удивительно, так как доступность критического взгляда на их деятельность способна больно ударить по их доходам. Поэтому в борьбе с критикой религиозные организации иногда не стесняются применять как законные механизмы судебного преследования, так и запугивание и даже прямое насилие (В России наиболее громкие скандалы такого рода связаны с деятельностью организации «Божья воля»).

Активисты общественного движения «Божья воля» устроили акт "православной инквизиции" против «Яблока»

Активисты общественного движения «Божья воля» устроили акт «православной инквизиции» против «Яблока»

3. Более того, религиозные организации нередко пытаются упрочить своё положение, прибегая к прямому насилию и погромам, прикрывая свои действия борьбой с «оскорблением чувств верующих». В этом они сближаются с монополиями криминального мира.

Другой путь упрочнения монополии религиозных организаций — их стремление добиться для своей конфессии статуса государственной религии, de jure по конституции или хотя бы de facto по возможности присутствия членов данной организации в образовании, силовых структурах, во влиятельных политических структурах.

Для продвижения этого положения религиозные организации нередко формируют из общественных низов боевые отряды фанатиков (Хорошей иллюстрацией фильм «Православие в законе»). Членам этих отрядов прививают экстремистскую идеологию с элементами религиозной и национальной нетерпимости, антикоммунизма, сексизма, неофашизма.

Классический образец подобной организации — Корпус стражей исламской революции (КСИР) — опора клерикально-фашистской диктатуры в Иране. Другой, более современный пример — украинский «Правый сектор», провозглашающий: «Наш вождь — Иисус Христос» («Правосеки и православие»).

4. Религиозные организации, добиваясь как можно более широкого распространения храмовых построек, не считаются с потребностями граждан в скверах, парках, музеях и др. общественном пространстве (Например, по поводу уничтожения парков см. статью Алины Енгалычевой «Не ставьте крест на нашем парке или РПЦ закон не писан!»).

5. Религиозные организации, стремясь упрочить своё положение благодаря содействию государственной власти, использует свой авторитет среди верующих для оправдания проводимого властями политического курса, невзирая на то, насколько он противоречит интересам широких слоёв населения. История наглядно показывает, что крупные религиозные организации, как правило, охотно оправдывают глубокое социальное неравенство, сокращение гражданских прав и социальных гарантий, репрессии и войны.

Исходя из показанной выше экономической природы устремлений религиозных организаций и того негативного воздействия на общество, которое несёт их усиления, можно сделать вывод о необходимости ограничения возможностей получения ими прибыли. В условиях высоко ценимого либералами неограниченного рынка религиозные организации неизбежно будут иметь возможности для получения сверхприбыли и усиления до состояния крупных монополий, несущих угрозу свободе слова, вероисповедания и т.д. Для ослабления влияния религиозных организаций необходимо ликвидировать экономические условия их усиления: свободу от налогообложения, безотчётное расходование пожертвований, возможность владения средствами производства. Возможности государственных служащих оказывать поддержку религиозным организациям также должны быть ограничены их подотчётностью широким общественным слоям, действенной возможностью отзыва занимающих выборные должности.

Те или иные группировки элит не заинтересованы в реализации данных мер, так как негативное воздействие религиозных организаций компенсируется их высоким общественным положением, а с крупным экономическим агентом в лице той или иной организации им проще договориться, чем вступать в конфликт. Реализовать указанные меры смогут лишь организованные, просвещённые и прогрессивно демократически настроенные представители самых широких слоёв общества.

 

Олег Таранов