Взял ли Улюкаев взятку?

Разъясняем по-рабочему

  1. Арест министра не имеет никакого отношения к борьбе с коррупцией. Вся властная вертикаль в России покоится на частном присвоении средств государственного бюджета. Частное присвоение осуществляется чиновниками и менеджерами государственных корпораций. Средством для этого являются как многомилионные бонусы, которые менеджмент выплачивает сам себе, так и за «откаты», передача госзаказа подконтрольным коммерческим организациям. Арест одного, пусть даже самого вороватого чиновника не может изменить этой системы отношений. Бороться же против тех механизмов, которые обеспечивают работу государственной машины, ни государственная машина, ни её первое/второе/третье лицо не может по определению. Вспомним хотя бы дело «Оборонсервиса» и Анатолия Сердюкова, который не понёс никакого наказания и теперь контролирует корпорацию «Ростех».
  2. Посадить в тюрьму можно кого угодно. История современной России знает множество примеров, когда неугодных людей сажали за совершение преступлений, которых они заведомо не совершали. На ум приходит два примера из профсоюзной практики. Инициатор создания профсоюза на горнообогатительном комбинате алмазодобывающей компании «Алроса» Валентин Урусов был арестован по обвинению в хранении наркотиков. Валентин провёл в заключении более 4 лет, с 2008 по 2013 год, сейчас работает в Конфедерации труда России. Лидеры Шереметьевского профсоюза лётного состава (ШПЛС) А. Шляпников, В. Пимошенко и С. Кнышов были арестованы в октябре 2013 года по обвинению в получении взятки. Действительная же причина ареста заключалась в том, что активисты посредством обращений в надзорные органы заставили «Аэрофлот» выплатить пилотам недоначисленную зарплату общей суммой около миллиарда рублей. 1 июня 2016 года все обвиняемые были признаны виновными, но освобождены из под стражи, поскольку суд зачёл им срок нахождения в СИЗО и под домашним арестом. Эти примеры известны потому, что профсоюзные лидеры взаимодействовали с центральными органами профсоюзов и информировали общество о своей деятельности. В действительности же таких примеров намного больше. Раз можно фабриковать дела в отношении профсоюзных и общественных активистов, то нет никаких препятствий для того, чтобы делать то же и со своими бывшими компаньонами.
  3. Честный человек не может попасть на высокую должность. Поскольку нахождение на посту крупного чиновника позволяет контролировать финансовые потоки и извлекать из этого доход указанными выше способами, сама эта должность приобретает определённое денежное выражение. Чтобы занять её и получить доступ к распределению финансовых потоков, нужно уже обладать солидным финансовым или административным ресурсом. Поэтому человек из народа может попасть на государственный пост разве что для показухи, да и то в качестве чьей-нибудь марионетки.
  4. Зачем министру брать взятки? Иногда задаются вопросом, зачем министру с легальным доходом в 60 миллионов в год брать взятки и рисковать своим положением. Так как раз затем, чтобы снизить риск своего увольнения или ареста. Чем большим финансовым ресурсом обладает человек или его клан, тем большим влиянием он пользуется. Тем больше у него связей в так называемых правоохранительных органах. Чем крупнее и влиятельнее преступник, тем сложнее привлечь его к ответственности. Чем богаче и влиятельнее чиновник или бизнесмен, тем больше у него возможностей для сохранения и преумножения своего влияния.
    А брал ли я взятку?

    А брал ли я взятку?

  5. Передел сфер влияния вызван изменением структуры доходов господствующего класса. Аресты высших чиновников в Следственном комитете, МВД и, теперь, министра экономического развития обусловлены переделом сфер влияния между разными кланами господствующего класса. В результате снижения цен на нефть существенно изменилась доходность разных отраслей экономики. А поскольку разные отрасли контролируются разными кланами, поменялась и их сила по отношению друг к другу. Так же как неравномерность развития государств породила две мировые войны, изменение силы кланов порождает войну между кланами.
  6. От барских разборок простому народу не станет лучше. Многие простые люди надеются на то, что в межклановой борьбе может победить патриотический клан. Однако такие надежды не имеют под собой никаких оснований. Во-первых, не интерес кланов определяется его идеологией, а, наоборот, пропагандируемая идеология определяется объективными интересами клана. Сбербанку выгодна передача Крыма Украине, поскольку в противном случае он терпит убытки на мировой арене. Военно-промышенный комплекс, очевидно, имеет противоположный интерес. Как бы не менялись цены на нефть, в России не исчезнет Сбербанк, и его интересы не поменяются. Во-вторых, интересы всех кланов буржуазии противоположны интересам трудящихся. Пару лет назад работники ИжМаша (курируемого г-ном Рогозиным, строящим из себя великого патриота) митинговали с требованием поднять им минимальный оклад до 10 тысяч рублей. Так что патриотизм патриотизмом, а пировать всё равно они будут за наш счёт.
  7. Пропагандистский эффект. Борьба с коррупцией является лишь легальным прикрытием передела собственности и сфер влияния между кланами. Однако создание видимости борьбы с коррупцией формирует впечатление, что некоторые политики наконец-то взялись за решение одной из ключевых «проблем» (так это преподносят СМИ) российского государства.

А что касается того, действительно ли взял ли министр ту взятку в два миллиона долларов, которую ему ставят в вину, — мы никогда об этом не узнаем, да это и не имеет никакого значения.

Павел Бахвалов