15 сентября. Рождение надежды и проверка на вшивость

В этот раз заметным явлением, по крайней мере, в левых рядах, стала колонна «Рот Фронта». Организаторская работа, которую вели перед мероприятием представители сразу нескольких регионов (и даже стран), не пропала даром. Колонна выглядела внушительно, молодо и весело. Перед началом, во время и после шествия исполнялась живая музыка, как отдельными музыкантами, так и коллективно. Было большое количество речёвок, в том числе много новых, идейно правильных и злободневных: «Вместо вузов и больниц мы урежем первых лиц!», «Всю администрацию – на утилизацию!», «Забастовки там и тут – олигархии капут!», «Студент, не тушуйся – организуйся!», «Рабочая власть не даст чинушам красть!», «Хватит быть шестёркой у “большой восьмёрки”!», «Вступай в Рот Фронт – начни в стране ремонт!» и т.д. Многие речёвки подхватывались шедшими за нами представителями других левых организаций.

Придя к месту проведения митинга на проспект Сахарова, активисты «Рот Фронта» выступили инициаторами проведения альтернативного митинга со свободным микрофоном, где мог высказаться любой желающий. К нашему митингу присоединилась значительная часть Колонны вузов, школ и НИИ, которая 15 сентября также заметно выросла в численности по сравнению с прошлым «Маршем миллионов» 12 июня. На «большой трибуне» от лица научно-образовательной колонны дали слово лишь одному человеку, да и то ближе к концу митинга. А на нашем альтернативном митинге от этой колонны было около половины всех выступающих (если не больше), в том числе депутат Государственной думы от КПРФ профессор Борис Кашин. Большинство же выступающих составляли студенты и преподаватели, которые представляли инициативные группы МГУ, МГПУ, РУДН и других московских вузов и рассказывали о своём опыте самоорганизации и борьбы на местах. Также среди участников и выступавших были активисты профсоюза «Защита труда», Союза рабочих Москвы, московского Оккупая. В общей сложности собралось, по разным оценкам, от нескольких сотен до тысячи человек – сосчитать было сложно, потому что митинг проводился в гуще толпы, кто-то подходил послушать, кто-то уходил.

Большинство выступлений были конкретными, чёткими, содержательными. Люди делились своим опытом, говорили о наболевшем – о социальных проблемах, которые волнуют всех и каждого, о том, что пора перестать доверять свою судьбу профессиональным политикам и начать менять её самим. Конечно, мы не могли перекричать тысячеваттные колонки «большого митинга», и нередко приходилось напряжённо вслушиваться, чтобы разобрать слова выступающих. Но несмотря на все помехи, несмотря на окружающий шум и гам, было ощущение подъёма и единства, ощущение того, что именно здесь рождается новая, настоящая Россия – из «обычных людей», студентов, рабочих, учителей, молодёжи, которые перестали быть просто «обычными людьми», перестали быть пешками в чужих играх и начали обретать не только гражданское достоинство, но и классовое сознание.

И какой разительный контраст с этим ощущением представлял собой «большой митинг»! Люди, которые туда пришли, в очередной раз оказались массовкой для узкой группы вождей. На отчаянные призывы с трибуны «Давайте поскандируем!» площадь откликалась слабо. Уже через полчаса или час после начала «большого митинга» начался отток людей. И вовсе не из-за плохой слышимости ораторов – напротив, в этот раз звук с основной трибуны шёл мощнейший, так что слышно было даже в соседних кварталах. И пока я жадно вслушивался в то, что происходило на нашем маленьком альтернативном митинге, до моего слуха одновременно долетали обрывки речей «лидеров объединённой оппозиции». Но и обрывков вполне хватило для того, чтобы составить впечатление о происходящем.

Депутат от «Справедливой России» Илья Пономарёв начал с сомнительного утверждения о том, что такого количества людей на маршах никогда не было, и продолжил перекличкой: «Левые здесь? Либералы здесь? Националисты здесь?». Произвёл, так сказать, смотр сил. Левые сперва не откликнулись – может быть, слегка застеснялись от того, что их воспринимают как пехоту, нагоняемую для численности. После этого Пономарёв завёл привычную шарманку о том, что все мы едины, несмотря на различия. Расплывчатый лозунг «Россия будет свободной» по-прежнему остаётся удачной ширмой для создания видимости этого мнимого единства. Свободной от кого и для кого? Ежу понятно, что на эти вопросы левые, либералы и националисты отвечают по-разному. Навальный был в своём репертуаре, с интонацией и повадками то ли барина, то ли гопника. Но, кажется, как он ни напускал на себя спесь, в этот раз он уже не чувствовал себя таким королём улицы, каким был в декабре. Предсказуем был и Удальцов: тёмные очки, образ «страдальца за народ», много пафоса и обывательщины в речах. В целом и тот, и другой в очередной раз продемонстрировали политический анализ на уровне детского сада: все беды от того, что страной правят жулики и воры.

Новинкой этого Марша стала «социальная» и «левая» демагогия, которой организаторы и устроители принялись усердно пичкать своих слушателей. Практически каждый второй оратор говорил о проблемах образования и медицины, коммунальных тарифах и даже о растущем забастовочном движении. Удальцов с радостью сообщил, что никто больше не посмеет обзывать участников протеста «зажравшимися москвичами», потому что «теперь мы включили в резолюцию социальные требования, которые поддерживает вся страна». Спрашивается, почему нужно было ждать почти год, чтобы додуматься до такого элементарного шага? Почему эти самые социальные требования были внесены в резолюцию в самый последний момент перед Маршем, хотя акция готовилась в течение трёх месяцев?

Ответ лежит на поверхности. Либеральные вожди поняли, что под лозунгами «честных выборов» массы уже не соберёшь – выборы прошли, а жизнь продолжается. И в этой жизни большинство людей беспокоят именно те социальные проблемы, от которых раньше либералы презрительно отмахивались: зарплата, цены, транспорт, школы, больницы, детские сады… Причём ирония ситуации состоит в том, что все эти проблемы усугубляются именно благодаря правоверному либеральному курсу, который нынешняя власть проводит в социально-экономической сфере. Либералы, находящиеся в оппозиции, стремятся потеснить либералов, находящихся у власти. И ради достижения этой цели волкам приходится надевать овечью шкуру и обличать других волков за недостаточно вегетарианский образ жизни. Собственно, аналогичным образом поступает и Путин, когда играет в народного заступника.

Так что именно корыстные интересы обусловили чудесное «полевение» либеральных вождей. Они чувствуют, что после первого периода эйфории и массового энтузиазма почва уходит у них из-под ног. «Союзники слева» всё больше выходят из-под контроля и отказываются считать Удальцова своим «полномочным представителем». И вот лидеры оппозиции в поисках спасения хватаются за соломинку в виде «социальных требований». Они настолько не скрывали радости от своего, как им казалось, удачного политического манёвра, что выглядел этот финт ушами довольно неуклюже. Немцов, который во время подготовки резолюции цинично предлагал «подбавить ещё социалочки», на митинге прямо-таки сиял от счастья, строя из себя левака «ничуть не хуже Удальцова». И специально ещё, глумясь, попенял левым за то, что они слабо выражают радость по поводу выдвижения социальных требований.

В общем, как волки не старались, усердно изображая из себя овец, их волчья сущность всё равно вылезала наружу. Весь спектакль испортил своей прямотой и непосредственностью Гарри Кимович Каспаров, заявивший в своей речи о том, что нынешние правители борются «за право беззастенчиво грабить страну и бесконечно обогащаться, и это право путинская воровская бригада нам так просто не отдаст». После такой принципиальной постановки вопроса не остаётся никаких сомнений в том, что «социальным требованиям» в устах этих господ грош цена в базарный день.

Естественно, что для либеральных вождей и их сторонников наш альтернативный митинг, на котором разоблачалось лицемерие ораторов «большой трибуны», был как кость в горле. К нам постоянно подходили возмущённые белоленточники и обвиняли нас в том, что мы «раскалываем протест», «пиаримся» и чуть ли не «работаем на Путина». Не меньшее возмущение выражали представители нового удивительного политического подвида – граждане, украсившие себя сразу и белой, и красной ленточкой, вслед за депутатом Пономарёвым. По их мнению, мы позорили красную идею. Как говорится, уж чья бы корова мычала… Но ясно одно – такая реакция свидетельствует о том, что мы наступили многим на больную мозоль, и это хорошо.

Альтернативный митинг стал лакмусовой бумажкой, или, если выразиться жёстче, проверкой на вшивость для представителей левого фланга. Как в песне «Which side are you on?» – «На чьей ты стороне?». Идёшь ли ты к трибуне в качестве послушной массовки, чтобы «подавать голос», когда тебе прикажет Немцов – или же пытаешься, перекрикивая колонки «большого митинга», донести до окружающих свои идеи, свою повестку дня, свою правду? Когда часть левой колонны, шедшая за нами, проходила мимо нашего митинга к трибуне, на лицах многих была видна растерянность перед этим выбором. Кто-то остался с нами, по крайней мере, я видел по одному флагу РСД и КПРФ (очевидно, альтернативного горкома). Но большая часть левых согласились участвовать в спектакле и делать вид, будто принимают за чистую монету сладкозвучные речи либералов. 

В этот раз ведущей «большого митинга», наряду с Ильёй Яшиным, была представительница РСД и движения «Оккупай» Изабель Магкоева, которую ещё 12 июня организаторы не пускали на трибуну. Она говорила много правильных вещей и даже выдвигала лозунг «Власть миллионам, а не миллионерам!». По этому поводу случился небольшой конфликт в ходе нашего альтернативного митинга. Ведущий митинга Александр Батов дал комментарий в том духе, что этот лозунг звучит довольно-таки лицемерно из уст миллионеров. В ответ на это один из участников вузовской колонны, представитель РСД взял слово повторно и произнёс яростную речь, доказывая, что Изабель Магкоева вовсе никакой не миллионер, а «наш товарищ», и обвиняя собравшихся в сектантстве.

На мой взгляд, это как раз тот случай, про который Ленин говорил: «По форме правильно, а по существу издевательство». Важно не только кто говорит и что говорят, но и в каком контексте говорят. Да, лично сама Изабель, конечно, не миллионер. Но лозунг «Власть миллионам, а не миллионерам!» она произносит, стоя на одной трибуне с настоящими миллионерами Немцовым, Навальным, Гудковым и прочими. Смысл лозунга в таком контексте сводится к ширме, которая прикрывает борьбу одних миллионеров против других. Не в первый раз в истории «социальная», «левая» и даже «революционная» риторика используется в интересах определённых групп буржуазии. Достаточно вспомнить стихи Маяковского о кадете, который носил красную шапочку, и что из этого вышло. История весьма поучительная не только для кадетов, но и для их «союзников слева» в лице меньшевиков и эсеров. Они в 1917 году тоже не скупились на красивые слова о «революции, демократии и социализме», прикрывая ими самое позорное соглашательство с буржуазией.

Что же касается обвинения в сектантстве и раскольничестве, то здесь ответ очень простой: нельзя расколоть то, что и так расколото изначально. Привлекать на свою сторону неопределившихся, колеблющихся, безусловно, нужно. Кстати, одним из недостатков нашего альтернативного митинга было то, что мы недостаточно активно работали с проходящими мимо людьми. А ведь с «большого митинга» постоянно шёл поток людей, покидавших его. Возможно, многие из них были разочарованы в том, что говорилось с трибуны, и захотели бы посетить наш митинг или даже выступить на нём – но из-за недостаточной мощности наших колонок (тому были объективные причины) они могли элементарно не расслышать, о чём идёт разговор и даже не понять, что здесь происходит. В результате получилось, что аудитория нашего митинга состояла в основном из активистов, и так уже подготовленных к восприятию тех идей, которые озвучивались выступавшими.  

Но если сама по себе организация собственного митинга считается «сектантством», то какая могла быть альтернатива этому «сектантству» – тупо стоять на площади в качестве массовки? Или, даже будучи допущенными на трибуну, говорить что-то расплывчато-обтекаемое, чтобы «не нарушать единства» со своими политическими врагами? Нет уж, спасибо. Невозможно никого привлечь путём отказа от собственной программы, из соображений «лишь бы кого-то не отпугнуть». Сначала объяснять людям, что «мы тоже за честные выборы», а потом тем же людям доказывать, что «честные выборы при капитализме невозможны» – это никакая не хитрая политическая тактика, а шизофрения в отдельно взятой голове. Сначала тратить силы на то, чтобы сеять или укреплять иллюзии, а затем на то, чтобы их разрушать – ненужное удвоение работы.

Важно помнить о том, что пока большинство трудящихся не принимают участия в «общегражданском протесте», и не только из-за страха или веры в «доброго царя», но и из-за того, что, по крайней мере, часть из них находится по уровню политического сознания выше белоленточников с их идеей «Поменяем шило на мыло, и будет нам счастье». Люди, особенно те, кому за 20, неплохо помнят «лихие девяностые», и не спешат приветствовать Немцова и иже с ним в качестве борцов за народное дело. Повторяю, речь идёт не только о «вообще трудящихся», но именно об их авангарде, о тех, кто уже участвует в протесте, только не «общегражданском», а классовом. Не случайно отказались поехать на московский Марш миллионов бастовавшие недавно шахтёры Североуральска и авторабочие Калуги. Не случайно большинство независимых профсоюзов с осторожностью относятся к попыткам втянуть их в «объединённую оппозицию».

Наша задача – организовать этот авангард (а сюда относятся не только рабочие профсоюзы, но и та же научно-образовательная колонна), чтобы он представлял собой самостоятельную силу, независимую ни от «власти», ни от «оппозиции». Потому что, в сущности, и «власть», и «оппозиция» находятся по одну сторону баррикад, а по другую – трудящийся народ, используемый и теми, и другими в качестве объекта для манипуляций. И здесь нужно будет пройти «по лезвию бритвы»: с одной стороны, обращаться к той части трудящихся, которая ходит на Марши, доказывать им необходимость классового протеста, а с другой стороны – вовлекать в этот классовый протест тех, кто на Марши не ходит. А самим ходить туда исключительно для пропаганды собственных идей, не участвуя ни в каких оргкомитетах, не связывая себя никакими договорённостями и не изображая видимость единства на «общей» трибуне с либералами и националистами. Разумеется, в тех регионах, где на подобных мероприятиях есть «свободный микрофон», выступать с трибуны можно и нужно – но без всяких «джентльменских соглашений» и умолчаний, не боясь того, что освистают и зашикают. Рассказывать о конкретной практике борьбы на таких примерах, как профсоюз МПРА или инициативная группа МГУ, и разоблачать при этом политиканов, которые хотят загребать жар чужими руками. 

В целом участие «Рот Фронта» в акции 15 сентября можно считать успешным, по крайней мере, на твёрдую «четвёрку». Напоследок скажу ещё пару слов о недостатках, которые выявились в ходе мероприятия. Стоит более ответственно подходить к выбору речёвок, стремиться к тому, чтобы они были максимально содержательными и понятными для окружающих, не создавали впечатления пустого самопиара или грозного сотрясания воздуха в духе прежних АКМ и НБП. Такие речёвки, как «One solution – Revolution!», «Рот Фронт!» (повторяемое бесконечное количество раз) или «Буржуям верёвки, рабочим винтовки!» перечисленным требованиям явно не удовлетворяют.      

Пора отвыкать от жизни в замкнутом мирке слов и понятий, доступных только «избранным». Пора отказаться от ненужного пафоса, абстрактных «р-р-революционных» лозунгов, ритуальных заклинаний, иногда свойственных партийным активистам, и сделать упор на низовую работу. Зачастую «партийные» полагают, что слова Ленина из работы «Что делать?» о революционной партии относятся именно к ним и дают им некую индульгенцию на то, чтобы смотреть свысока на рядовых социальных активистов, будь то студенты, «оккупайцы» или профсоюзники. Это большое заблуждение. «Партийцы» иногда настолько оторваны от реальной жизни, что иной беспартийный активист заткнёт их за пояс в практической деятельности, а иногда и в теоретической подготовке.

Настоящая, живая теория может вырасти только из осмысления практики сегодняшнего (и вчерашнего) дня, и может оставаться живой только в том случае, если идёт в ногу со временем. С моей точки зрения, настоящей революционной партии, адекватной современным условиям по своей организационной структуре и идеологии, у нас пока нет. Её создание как раз и должно быть ближайшей целью низовой работы. Очередной неуспех в регистрации «Рот Фронта» не должен нас огорчать – не регистрацией единой жив человек, и есть у нас много неотложных забот и помимо регистрации. 15 сентября – хорошее начало. Дело за продолжением.

Михаил Волчков, Самара

От редакции. Соглашаясь с автором статьи практически во всех оценках и суждениях, мы хотели бы отметить дискуссионный характер последних фраз относительно партии. Эти слова могут быть истолкованы как стремление создавать нечто новое с нуля. Между тем, речь идёт именно о РОТ-Фронте — широкой коалиции вокруг Российской коммунистической рабочей партии и союзных организаций. Мы уверены, что именно эти организации, при всех недостатках и недоработках, станут основой настоящей большевистской партии. К этому ведёт вся работа партии и Фронта.