Батальоны просят рубля

Послушай, юноша, что старец произносит –

Он только суть одну тебя постигнуть просит:

Не должен ты дружить с безграмотным невеждой,

Не должен труд вершить, что пользы не приносит.

Омар Хайям

Неуклонно возрастает поголовье разного рода разбойных приказов. К примеру, численность Следственного комитета (кроме военных следственных органов СК России) составляет с 1 января 2012 года — 21 156 сотрудников. Для сравнения: численность стрелковой дивизии довоенного времени, усиленной двумя полками пушек, составляла 18 тысяч душ. И возглавлял оную генерал-майор. А нынче триста душ областного управления – батальон неполного состава — возглавляет генерал-лейтенант! В войну человек с подобным званием руководил не менее чем армией.

Радостные вести поступают из Следственного приказа накануне дня его основания: мало того, что новый прикид справили, чтоб перед другими приказами стыдно не было, так ещё число его едоков (так называлось это мероприятие в славные дни становления Советского государства) возросло в Пензенской области на триста ртов. Для «крепкого старания в сыске разбойников».

Генерал-лейтенант на два батальона неполного состава? Дичь какая-то! Лучше, разумеется, фельдмаршала назначить…

 

Чем же занимаются за эдакие деньжищи наши борцы с преступностью? Как сказано на страничке одного из областных управлений, расследуют «самые опасные преступления, которые совершаются в человеческом обществе. В.Шекспир называл их «злодейства из злодейств» В частности, взятками. Словом, создано российское ФБР.

Как признаются сами следователи, средний размер перехваченной взятки по Пензенской области составил от тысячи до трёх тысяч. Естественно, рублей. Кровь стынет в жилах и вопиёт! Вот кто губит нашу страну!! Врачи и преподаватели вузов!!! Теперь, после увеличения числа ловцов, надо думать, начнут ловить расхитителей с взятками менее тысячи: «Гуляй, рванина, от рубля и выше»! Как известно, на ловца и зверь бежит. Не очень, правда, крупный.

«Товарищи учёные, доценты с кандидатами»…

И прибых собственною персоною в Глупов и

возопи: — Запорю! С этим

словом начались исторические времена.

Салтыков-Щедрин

— Выверните карманы и предъявите содержимое сумок! – говорят крепкие ребята, войдя в помещение и заперев дверь на ключ. В отличие от обычных стрелковых частей, которые всё ещё просят огня по дальновиденью, эти сами дают прикурить. И начинается выворачивание наизнанку от усердия проверяющих в ходе выворачивания предметов быта преподавателей, остепенённых и простых. (Любопытно, права выворачиваемым при этом зачитывались или нет?)

В ходе выворачивания задаются вопросы: «А на каком основании у Вас в сумке находится бумажка достоинством в пять тысяч рублей (5 000 рублей), если Ваша зарплата составляет всего 5 тысяч рублей и под расчёт Вам эту бумагу выдать не могли? И никаких возражений со стороны учёных!! Только одна преподавательница сочла себя оскорблённой, наняла защитника и отбилась. Что она теперь будет есть с её зарплатой, не понятно…

Словом, впору вспоминать заветное: «Покорствуя бичам, здесь рабство тощее влачится по браздам…» Сколько же поколений поротых предков надо иметь за непоротой спиной, чтобы проявлять подобную забитость?

И что любопытно, стыдно никому не бывает за преподавателей Великой Сырьевой Державы, в которой преподаватели получают меньше уборщиц.

А вы что, господа, хотите, чтобы госчиновники пришли к вам зарплату повысить? Они, собственно, за этим и пришли. Но не вам, а себе. А вот спросить, почему вы в неё не укладываетесь, желающих хватает.

Согласно Росстату, средняя зарплата в следственном комитете составляет ныне 79 687 руб. и вскоре будет ещё увеличена на 175%. Не хило! Забавно, что, если сократить число ловцов, то на высвободившуюся зарплату каждого из них можно было бы вдвое повысить оклад шестнадцати преподавателям. А чтобы просто оправдать свою зарплату, им необходимо поймать с поличным 80 тысячерублёвых взяточников в месяц. Вот и проводят облавы. Ни на что большее умишка не хватает. И смелости тоже. Разумеется, бывают на свете и более крупные взятки. Но кому же хочется получать награды посмертно?

Яйцеголовые точно не дадут сдачи. А когда сами получат её в ларьке, будут сразу же повязаны, поскольку на сдаче написано: «Взятка». Если бороться с крупными расхитителями опасно для здоровья, хватают для отчётности всякую мелочь. А местечковые борзописцы стонут от восхищения храбростью борцов с преступностью даже больше, чем восторгались собственной, когда вручали друг другу за храбрость изображение акулы, такой же беззубой, как и они сами. Акула была вооружена пером, заменившим золотое. Проще говоря, его выдернули из хвоста курицы, имевшей неосторожность проходить мимо редакции. (С более крупными хищниками и они связываться не решаются). Это перо со времён крепостного права является прекрасным средством щекотать пятки перед сном начальству разного уровня. Действует лучше любого снотворного.

Тягостно видеть, господа, китобойную флотилию «Слава» переключившуюся на промысел головастиков в ближайшей луже!

«И с размаху бросили в «чёрный воронок»

Когда же борцы со взятками решают подойти к делу более тщательно, они подгоняют «чёрный воронок» и привозят ВСЮ КАФЕДРУ яйцеголовых к себе. Для более тщательного, как на строгом режиме, шмона. И вместе с отпечатками пальцев, глядишь, снимут последние штаны.

Или поручают какой-либо девушке вручить преподавателю зачётку с тысячей целковых в ней. Одного пятитысячника уже повязали. Дева принесла ему зачётку с бумажкой, а он опрометчиво сказал ей: «Положи на стол».

Она положила, и тут же в помещение вломились крепкие ребята, схватили зачётку со стола и строго спросили: «А что это такое?» Хотя на бумажке было ясно написано невидимыми чернилами: «Взятка». Бедолагу уволили в тот же день.

Если дело пойдёт так и дальше, то преподаватель, попросивший прикурить, получает коробок спичек, и его тут же валят и вяжут, потому что на коробке, который в твёрдых советских ценах стоил 1 коп, при особом освещении вина надпись «Взятка». И — «по тундре, вдоль железной дороги, где мчится курьерский «Ленинград – Воркута».

Копейка рубль бережёт, но иногда губит жизнь.

Или врач во время отрезания просит, к примеру, зажим. Ему дают зажим. Но как только он его берёт в руки, как работающие под прикрытием ребята сбрасывают своё прикрытие и заламывают врачу руки вместе с зажимом другим зажимом, больше известном как наручники. Не скрученным остаётся только больной. Да и то только потому, что его ещё раньше привязали. Врача увозят в клоповник, больного – на кладбище, обалдевших свидетелей – в дурдом. Что тоже странно: зачем выделять отдельное место для размещения людей со сдвигами, если у нас оным и без того является вся страна?

Как и положено, люди с учеными степенями захотели докопаться до истоков и причин. Мнения разделились. Одни уверяют, что данное происшествие – это гнев Божий. Часовенку соорудить средства нашли, а на повышение зарплаты преподавателям – нет. Другие соглашаются насчёт Гнева Божьего, но относят его на счёт того, что не создано в вузе отделение богословия. (Любопытно, батюшек тоже шмонать будут?)

Мы не будем говорить, в каком именно из пензенских вузов произошла эта дичь, потому что она могла случиться в любом. «И не спрашивай, по ком звонит колокол, ибо он звонит по тебе». Потому что в стране не хватает 170 тысяч врачей и 800 тысяч медсестёр: они вымерли, не сумев честно прожить на свою зарплату. Оставшихся в Красную книгу надо заносить, а на них охоту разрешили.

Помните, пензенские чиновники не захотели памятник Салтыкову-Щедрину в Пензе поставить? А царю Алексею Тишайшему захотели! Потому что он был настолько тихий, что позволили приближённым растащить ВСЮ госказну.

А у нашего вольнодумца, когда он путешествовал по Европе, всплывали странные воспоминания о Родине. Вот видит он, к примеру, в одном зверинце шимпанзе и думает, что в родных лесах этот шимпанзе был исправником или даже министром, и теперь он с тоской вспоминает про то, что ему даже не позволили подать прошение об отставке: «(просто поймали, посадили в клетку и увезли), и вследствие этого там, на родине, за ним числится тридцать тысяч неисполненных начальственных предписаний и девяносто тысяч (по числу населяющих его округ чимпандзе) непроизведенных обысков!»

Может ли такой, с позволенья сказать, писатель рассчитывать на памятник? А вот на обыск может! Чем таким неблагонадёжным писателям памятники воздвигать, мы на эти деньги ещё чимпандзе для проведения обысков наймём!

 

Евгений Пырков