Налог на свободу

На пике зимних протестов власть в лице тогда еще президента Дмитрия Медведева заявила, что в ближайшее время понятие «несистемная оппозиция» исчезнет, как исчезнет само явление, а политика в стране целиком и полностью перейдет в легальное поле. Похоже, что на тот момент принципиальное решение о либерализации законодательства о партиях и выборах, с одной стороны, и ужесточении наказания за несанкционированную уличную активность — с другой, уже было принято. Извечный метод кнута и пряника должен был загнать в правовое русло потенциальных соглашателей и отделить от них непокорных.

Сейчас, когда львиная доля законов, составляющих пресловутую политическую реформу, принята, можно констатировать, что власть добилась на ниве охранительства определенного успеха. Толпы «политиков», как оглашенные, бросились создавать политические партии — на сайте Минюста зарегистрировано аж 197 оргкомитетов, возрожденная из пепла РПР тихо мечтает об участии в осенних выборах, а кое-кто подумывает и о выборах губернаторов. Ну вот, люди занялись «делом», теперь им будет не до улицы, радостно потирают руки в Кремле.

О том, что власть лишь сменила способ контроля за политическим пространством, энтузиасты партстроительства по новым правилам предпочитают не задумываться. Каждый хочет заиметь пусть мелкую лавочку, но свою. И как всегда в России, надеется, что повезет лично ему, его партии — они прорвутся наверх, а остальные… да черт с ними, с остальными, в конце концов. Перед угрозой монгольского нашествия так вели себя удельные князья. За тысячу лет в стране мало что изменилось.

Организаторы уличных массовых митингов также пребывают в некоторой неадекватной эйфории. Возможность вести и возглавлять массы какое-то время кружит им головы, а топ «Яндекса» застилает глаза. Между тем, эйфория скоро пройдет. Разрешенные властью массовые прогулки на свежем воздухе бодрят ровно до тех пор, пока они в новинку. После энного по счету «Марша миллионов» с неясными целями, а главное, с неясным результатом, граждане привычно вернутся к обыденным делам. Не сейчас, нет, но скоро.

Фактически мы наблюдаем переходный период от одной системы контроля Кремля за российской политикой — прямолинейной и тоталитарной — к другой, более сложной и хитрой. Однако на выходе общество получит тот же результат, что и раньше. Высшая политическая власть в стране по-прежнему будет принадлежать группе Путина, остальным придется довольствоваться крошками с барского стола. Насколько долгим будет этот переходный период? Думаю, он продлится год-два. Пока все желающие создать партии не наиграются в свои новые игрушки, а возможность от души митинговать в разрешенном властью загоне перестанет казаться большинству действенным способом влияния на ситуацию.

И вот тогда, за два-три года до очередных парламентских выборов, общество вынуждено будет признать, что оно обмануто. Что политические перемены, которые якобы произошли после зимне-весенних протестов двенадцатого года, на самом деле переменами не являются. Что привести к действительно глубоким изменениям может только конфликт общества с властью.

Сама власть это прекрасно осознает. Именно поэтому оборотной стороной политической реформы стало ужесточение закона о митингах. Подобно законодательству о противодействии экстремизму, это закладка на будущее. Напомню, пакет антиэкстремистских законов был принят еще в 2002 году и первые несколько лет фактически не применялся. Лишь к 2007 году власть решилась запретить на его основе НБП, а индивидуальные преследования начались еще позже. Так же будет и с законом о митингах, хотя точечные наказания мы уже наблюдаем.

Высокие штрафы и вольная трактовка понятий «участие/организация митинга» позволят, считает власть, отсечь от организаторов уличных протестов массу рядовых протестующих, снизить их численность, а значит, и потенциальную опасность. Фактически, в стране введен налог на свободу. Шибко умный? С претензиями? Хочешь свободно высказывать свою позицию на улице? Плати в казну налог! И не маленький, сопоставимый со средней зарплатой в регионах. Такой вот циничный расчет.

Мы же, граждане, должны опрокинуть этот расчет, ибо у нас нет другого выхода. Что мы за нация такая, если, признавая, что живем в условиях тотальной несвободы, боимся даже штрафа в наказание за свободное политическое действие? Если для нас важнее всего карьера или возможность беспрепятственно гонять за границу, тогда да, следует подчиниться и не вякать. Но разве это так? Разве для нас не важнее всего свобода и самоуважение, а?

Первый шаг в правильном направлении уже сделан. В середине августа мои товарищи из «Другой России» явились к центральному офису Федеральной службы служебных приставов на Кузнецком мосту, чтобы «выразить свое отношение к новому закону о митингах». Моральное право на это они имели как никто другой — большинство из них уже не раз оштрафованы, некоторые на общую сумму в 60 и даже 80 тысяч рублей. Они пояснили присутствующим журналистам, что принципиально не намерены оплачивать эти штрафы, и в подтверждение своей позиции прилюдно сожгли соответствующие постановления судов.

Почему они сделали это именно у офиса служебных приставов? Да потому что в случае невыплаты штрафов гражданину грозит принудительное их взыскание. Фактически мои товарищи таким образом продемонстрировали решимость пойти на дальнейший конфликт с государством: выдержать визиты мытарей, возможную опись имущества и т. п. Впрочем, им нечего терять, кроме своих цепей.

Осужденный за участие в июльской «Стратегии-31» Эдуард Лимонов выплачивать штраф в 12 тысяч отказался. Как ранее отказался платить Лужкову полмиллиона, отсуженных экс-мэром за реплику о том, что «московские суды подконтрольны Лужкову». Долгоиграющая эпопея с визитами приставов тогда закончилась ничем. Описав у Лимонова имущество на сумму 14 тысяч рублей с копейками, приставы вынуждены были убраться восвояси. Оказалось, что у них даже нет механизма его реализации. Единственное, чем они, приставы, попытались досадить — это внести Лимонова в стоп-лист на выезд за границу. Ну, так он и не ездит туда уже лет этак пятнадцать — на Родине дел достаточно.

Так что бояться этой новой дубины, придуманной властью — штрафов, — не следует. Напротив, оппозиции имеет смысл противостоять власти с открытым забралом. Выходить на уличные акции, массово судиться, не платить штрафы, отказываться от поездок за рубеж, всячески демонстрируя обществу и миру несправедливость, запретительную сущность нового закона. А кроме того, почаще обращаться к голосу собственной совести. Ведь платить государству налог на свободу стыдно, не так ли?

СЕРГЕЙ АКСЕНОВ

http://www.ej.ru/?a=note&id=12169