Новый путинский полпред на Урале

Все это либералам хорошо известно, тем не менее, они радостно ухватились за фальшивую этикетку «рабочий» и обрушили на Холманских поток желчи. Характерно, что раньше их ничуть не возмущали и не наводили на мысль о дискредитации властных институтов ни завлаб в роли премьера, ни младшие научные сотрудники в роли министров. Комсомольские карьеристы или цветочные спекулянты во главе крупнейших банков и нефтяных компаний тоже не вызывали у них праведного гнева.

Наконец, а сам Ельцин-то кто? Строительный прораб и партийный карьерист. А Холманских – такой же уральский инженер, как две капли воды похожий на тех инженеров, кто горой стояли за Ельцина четверть века назад. И все завлабы были с такими инженерами безоговорочно солидарны. Только теперь он встал горой не за Ельцина, а за Путина. Поэтому либеральных младших научных сотрудников прорвало: «Позор! Маразм! Дискредитация института полпредства! Из грязи в князи! Кухарка у кормила власти! Шариков! Конь Калигулы в сенате! Лабрадор Кони!..»

Почему же эта истерика так важна и показательна? Да потому, что она служит косвенным психологическим свидетельством того, что в нашем деклассированном обществе началось, наконец, классообразование, стали возникать и обостряться классовые противоречия. И это хорошая новость. Ведь, как учили основоположники, залог избавления от капитализма заключается не в торможении и сглаживании, а, наоборот, в максимально полном развитии его противоречий. В либеральной истерике отчетливо слышится уже не просто обывательское презрение к «быдлу». Это самая натуральная классовая ненависть буржуазии к рабочим. Восходящая звезда российской либеральной экономической мысли Константин Сонин сформулировал эту ненависть точно так же по сути, но более политкорректно по форме: «Мы не понимаем, как современный лидер России может опереться на рабочих. Рабочие не настолько важны в России сейчас политически. Сейчас – не 100 лет назад. Сейчас даже не 30 лет назад. Рабочие не такая важная часть общества».

Ну, если не понимаете, придется разъяснить, в чем тут дело. Путинский режим – чистой воды бонапартизм, то есть, по определению Ленина, лавирование государственной власти между двумя враждебными классами, более или менее уравновешивающими друг друга. В условиях такого равновесия государственная машина из наемника на службе у того или иного класса превращается в самодовлеющую силу. Бонапартизм возникает и утверждается преимущественно на ранних стадиях развития капитализма в условиях неразвитости двух системообразующих классов буржуазного общества и преобладания аморфной и пассивной массы, не способной к самостоятельному политическому самовыражению.

Естественно, любой бонапартистский режим кровным образом заинтересован в поддержании классового равновесия, без которого он по определению не может существовать. Поэтому, сделав в последние месяцы некоторые политические уступки буржуазии, Путин просто обязан был сбалансировать их какими-то преференциями для пролетариата. Отсюда и заиг­рывания с рабочими: мол, отныне в государстве будет установлен ваш самый что ни на есть «рабочий» контроль. Поэтому назначение Холманских продемонстрировало не какую-то особенную заботу о собст­венно рабочих интересах, а бонапартистскую сущ­ность правящего режима.

Каким был Холманских начальником цеха, неизвестно. Доверять сведениям, собранным о нем в Нижнем Тагиле официальными и либеральными СМИ, ни в коем случае нельзя – у них свои заказы. Но априори можно утверждать, что должность начальника цеха – да еще сборочного, да еще на крупнейшем сегодня промышленном предприятии страны – мало чем уступает по сложности обязанностей должности областного губернатора. Поэтому я уверен, что с работой полпреда Холманских справится.

Другой вопрос – в чем именно будут заключаться его обязанности по представительству интересов федерального центра в шести регионах, формирующих львиную долю госбюджета. Не думаю, что ему сразу же поручат контроль над финансовыми потоками. Скорее, ему доверят функции сугубо политические, соответствующие его политическим воззрениям. Пока, помимо беспредельной преданности лично Путину, он известен двумя угрозами и одним требованием, а также одним организационным действием.

Первая угроза – приехать с мужиками в Москву и разогнать оранжевую сволочь. Вторая угроза – приехать на свежесобранном, в солидоле (?!), танке в Екатеринбург и разогнать оранжевую сволочь. Наконец, требование (к Путину) – разогнать оранжевую сволочь, засевшую в руководстве министерства обороны за то, что не хотят, сволочи, закупать устаревшие танки Уралвагонзавода по заоблачной цене.

В общем, крутой мужик. Был уже у нас один такой крутой уральский мужик по фамилии Ельцин… Путину явно понравились похожие интонации. Он увидел в Холманских родственную душу и предоставил ему возможность реализовать свои «политические идеи» во всеуральском масштабе.

Еще в бытность начальником цеха Холманских организовал и возглавил на Урале движение «В защиту человека труда» и формулирует свои идеи не иначе как от имени рабочих. И надо признать, что для этого имеются объективные основания. На классовую ненависть буржуазии рабочие платят ей той же монетой. Новый уральский полпред, несомненно, является рупором широко распространенных в рабочей среде настроений – ненависти к чиновникам и буржуям. Но это еще не превращает его автоматически в защитника людей труда. Ведь и Ельцин в свое время опирался на точно такие же настроения, а что из этого вышло, хорошо известно.

Колоссальное разбухание бюрократического аппарата как по численности, так и по пределу или, точнее говоря, беспределу власти. И так будет и впредь, пока интересы пролетариата будут выражаться и «защищаться» по-бонапартистски, или, употребляя отечественный политический термин, по-зубатовски. Уши зубатовщины явно торчат из нынешних властных реверансов в адрес рабочего класса. Долго ли сможет продолжаться эта зубатовская канализация нарастающих классовых противоречий? Исторический опыт показывает, что противоречия рано или поздно вырастают из смирительной рубашки бонапартизма. Дольше 15 – 20 лет бонапартистские режимы не живут, после чего власть берет либо буржуазия, либо пролетариат.

Александр Фролов

 

От редакции:

Вопрос назначения господина Холманских полпредом по Уральскому Федеральному округу в какой-то степени действительно знаковый. Он назревал ещё с предвыборной компании Путина В.В. на пост президента, а возможно, еще раньше. Речь идет о желании сегодняшней власти заставить работать на себя настроения просыпающегося рабочего класса. И нашлись те, — не могли не найтись, — кто поспособствовал поставить проблему с ног на голову и с самым искренним видом встали на позицию защитника этой самой власти от «нападок» населения России. А ведь просто так на улицу на многотысячные митинги, да еще против кандидата в президенты, не выходят. И власть хорошо поняла и почувствовала, что очень многие наши сограждане перестали быть послушными болванчиками, что есть огромное количество конкретных фактов, подтверждающих, что лимит доверия к власти уже исчерпан. А недоверие и тревога многих соотечественников за себя, за будущее народа и страны все сильнее обостряется. Вот поэтому и понадобились эти театральные постановки в виде организации митингов в поддержку Путина и системы.

Автор данной статьи точно подметил, что правящий буржуазный режим вынужден изображать «рабочую поддержку», используя ее как противовес оппозиционной либеральной буржуазии, что вызывает бешеную злобу последней. Однако, при всём согласии с большей частью мыслей тов. Фролова, мы вынуждены заметить, что по ряду моментов Александр Фролов высказывает явно неверные суждения, лишь затемняющие суть дела.

Так, Фролов утверждает, что российское общество деклассированно, и в нем якобы только начинается процесс классообразования. Собственно, такой взгляд на вещи давно типичен для настроений многих членов КПРФ – дескать, ну, нет у нас рабочего класса, нет — и все тут! Между прочим, очень удобная позиция для тех, кто не желает (боится) работать в реальных трудовых коллективах. Однако на деле Россия уже двадцать существует при капиталистическом строе. Сущность же капитализма в том, что общество делится на две непримиримые части – собственников (буржуазию) и наемных работников (пролетариат). Они есть объективно, и от этого факта никуда не денешься. Другое дело, что общественное сознание, как и всегда, отстает от развития экономического базиса. Многие наемные работники просто ещё не поняли, что они являются объектом эксплуатации. Т.е. сегодня как раз такое положение, которое нам хорошо известно по трудам классиков: есть класс в себе, но пока – не для себя. Однако, реалии продолжающегося кризиса заставляют трудящихся эту эксплуатацию уже отчётливо почувствовать на своей шкуре, хотя бы как потенциальную, но уже вполне ощутимую угрозу. И обострение классовых противоречий, про которое правильно пишет Фролов, является следствием, в том числе, и того, что все большие массы пролетариев приходят к выводу, что существующий общественный строй враждебен им, что он служит интересам только лишь собственников. Пока это понимание является очень смутным, у работников в массе своей пока нет ясного видения настоящей альтернативы существующему положению. Однако сам факт, что власть, реагируя на настроения масс, изобретает для себя «ручных рабочих», говорит о многом.

Также абсолютно ошибочным является определение Фроловым современного российского правящего режима как «бонапартистского», как чего-то надклассового, якобы лавирующего между буржуазией и пролетариатом. Современная РФ – обычное буржуазное государство, отражающее и защищающее интересы собственников. Надо сказать – защищающее твёрдо и решительно, не останавливаясь ни перед какими формально беззаконными действиями. Т.е. – проводящее обычную диктатуру класса буржуазии на деле. Отдельные эпизоды, вроде посадки в тюрьму Ходорковского или назначения липового «рабочего» Холманского полпредом, – абсолютно ничего не меняют в сути этого государства. Государство обеспечивает господство классу буржуазии в целом, и ради этого вполне может пожертвовать отдельными представителями данного класса. Равно как и попытки как-то опереться на рабочих, продекларировать отстаивание их интересов в рамках «социального партнерства» — также неотъемлемая, типичная черта большинства буржуазных государств в последние 100 лет. Это есть признание потенциальной угрозы капиталистическому строю со стороны рабочего класса, от которого господам никуда не деться. А истерика по этому поводу либеральной оппозиции – лишнее доказательство ее неадекватности моменту, оторванности от реальности, слепое следование штампам 90-х годов. Поэтому и не могут либералы создать себе сколько-нибудь массовую поддержку и всерьез претендовать на власть. Этими же штампами, к сожалению, руководствуется и Александр Фролов, ассоциируя буржуазию исключительно с либералами. Тогда как основная часть буржуазии поддерживает сегодня партию власти, видя именно в ней надёжного проводника своих интересов.

Несколько слов о личности г-на Холманских и её объективной роли. А. Фролов пишет:

— Новый уральский полпред, несомненно, является рупором широко распространенных в рабочей среде настроений – ненависти к чиновникам и буржуям.

Очень большие сомнения вызывает данная формулировка. Холманских ведь вовсе не призывает к противостоянию с чиновниками. Да и с буржуями как классом. Он лишь пытается канализировать эту ненависть в безопасное для властей (буржуазии и чиновников) русло. И уж конечно, не выражает ни интересы, ни настроения рабочих

К слову. По поводу такого гневного требования (к Путину) – разогнать оранжевую сволочь, засевшую в руководстве министерства обороны, за то, что не хотят, сволочи, закупать устаревшие танки Уралвагонзавода по заоблачной цене. Во-первых, мы помним, что Д.А. Медведев совсем недавно заявил, что все государственное имущество надо отдать в частные руки, поэтому какую именно сволочь собрался разгонять данный господин? А во-вторых, теперь мы знаем, что вся эта сволочь и при Путине осталась на своих местах, не разогнана. Итак, — более чем понятно, кто заказал и в чьих интересах данный заказ. И кто распилит эти выделенные 6 миллиардов. Так что заявления Холманских пришлись очень кстати жирным котам. И очень похоже, что преследовали они двойную цель – политическую и экономическую. И обе – в интересах господствующего класса. По его заказу.

Ну, а для нас, для коммунистов, какие из всего этого выводы? Противостоять всем попыткам буржуазии (как её правящей части, так и «оппозиционной») канализировать нарастающий классовый протест пролетариев, выдвигать коммунистическую альтернативу, убеждать трудящихся, что только объединение вокруг коммунистической партии и установление диктатуры пролетариата создаст основу для решения общественных проблем – вот программа марксистов в данных условиях. Мы видим и понимаем, что происходит диалектический процесс накопления антагонистических противоречий, которые по мере этого накопления неизбежно должны перейти из количества в качество. То есть к коренным преобразованиям в общественно-экономических отношениях.

http://rkrp-rpk.ru/content/view/7338/82/