Первая Советская — первая российская

К столетию Конституции РСФСР

10 июля 1918 г., под гром пушек и пулемётный треск гражданской войны, в кольце огненных фронтов, среди поднятых правыми эсерами антисоветских восстаний и покушений и всего через несколько дней после левоэсеровского мятежа в Москве, — постановлением V Всероссийского съезда советов (Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов, как он тогда назывался) в здании Большого театра была принята Конституция РСФСР — первая Советская Конституция, вступившая в силу 19 июля того же 1918-го года.

Именно с этого дня молодая Российская Советская Республика (РСР), как она до этого называлась, обрела своё полное название: Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР). Формально это название пережило СССР и было отменено лишь в декабре 1993 года после того, как в результате буржуазной контрреволюции на сомнительном референдуме 12 декабря 1993 года была принята ельцинская конституция РФ. Сама же Конституция РСФСР формально действовала до 11 мая 1925 года. Необходимость её обновления была связана с вхождением РСФСР в состав новообразованного Союза ССР и приведением российского законодательства в соответствие с союзным (главным образом, с Конституцией СССР 1924 года). Однако основные положения и статьи Конституции РСФСР 1918-го года были сохранены в Конституции 1925 го года, а закреплённая в этой Конституции политическая система диктатуры пролетариата действовала до принятия 5 декабря 1936 года Конституции СССР. В значительной мере по образцу Конституции РСФСР 1918 го года создали свои основные законы другие советские республики, возникшие на развалинах Российской империи, — Украина, Латвия, Белоруссия, Азербайджан, Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика (ЗСФСР).

К 1918-му году свои буржуазные конституции имели почти все государства Европы, Северной и Южной Америки и многие государства Азии. Самодержавная Россия сильно отстала от этих стран и в этом отношении. И тем более характерно, что первой конституцией в более чем тысячелетней истории России стала именно Советская Конституция РСФСР. Сам этот факт является одним из ярких подтверждений политического убожества российской буржуазии, которая, несмотря на октябрь 1905-го года, когда под давлением общероссийской политической забастовки царь Николай с порядковым номером II был вынужден пожаловать ей свой знаменитый манифест, а также на февраль 1917-го года, когда незрелой волей первых со времён 1905 — 1907 годов Советов Рабочих и Солдатских депутатов она получила почти на 8 месяцев огромную политическую власть, — эта самая российская буржуазия со всеми своими либеральными профессорами и политиканами так и не смогла закрепить свою классовую волю на конституционном уровне (партия конституционных демократов (кадетов) была, а вот буржуазной конституции не было). И только российский пролетариат, который вынес на своих плечах главную тяжесть и основные жертвы всех трёх российских революций, первым в истории России закрепил волю её трудового народа в форме Конституции — основного закона страны.

Как создавалась Конституция РСФСР

История этой Конституции столь же интересна, как и её содержание.

От старых и новых антикоммунистов часто приходится слышать упрёк, будто бы диктатура пролетариата — это сплошное беззаконие и произвол. В доказательство этого мифа они часто ссылаются на то определение, которое В. И. Ленин сформулировал в брошюре «Диктатура пролетариата и ренегат Каутский».

«Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами«, — писал он о диктатуре вообще, уточняя это определение в следующем абзаце по отношению именно к пролетарской диктатуре следующим образом:

«Революционная диктатура пролетариата есть власть, завоеванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, власть, не связанная никакими законами» (Т. 37. — С. 245). На самом же деле речь в данном случае идёт вовсе не о законе вообще, а только о буржуазном законе как о государственной воле свергнутых революцией классов. А диктатура пролетариата — это не беззаконие, а классовая воля пролетариата, которая в условиях государства нового типа должна быть возведена этим классом в ранг государственного закона, но уже не буржуазного, а пролетарского. Хотя и среди большевиков были споры о том, можно ли вообще уложить в рамки какого-либо писанного основного закона переходный период от капитализма к коммунизму. Определённые сомнения на этот счёт выражал видный юрист П. И. Стучка, бывший в 1918 году наркомом юстиции.

Тем не менее, решение о подготовке проекта Конституции РСФСР было принято уже в январе 1918 года III Всероссийским Съездом Советов, когда и триумфальное шествие Советской власти ещё не было завершено, и сама молодая Советская республика находилась в состоянии войны с кайзеровской Германией, а революция в деревне вообще только начиналась. Тем не менее, уже тогда III Всероссийский Съезд Советов принял не только решение о подготовке Конституции, но и первый обобщающий конституционный закон — ленинскую Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, в которой нашли своё решение основные конституционные вопросы: национальный, о собственности на землю, о национализации промышленности и банков, а также фиксировались основы нового государственного и общественного строя и основные принципы новой внешней политики. Вся эта ленинская Декларация в полном объёме вошла в текст Конституции РСФСР как её основа, однако первые завоевания социалистической революции и дальнейшее развитие Советской власти и Советского государства требовали более основательной конкретизации этих и других вопросов на конституционном уровне.

Взяться за эту работу вплотную, однако, оказалось возможным только после заключения Брестского мира.

30 марта 1918-го года ЦК РКП(б) своим постановлением поручил Я. М. Свердлову, Председателю Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) — органу, который работал на постоянной основе между всероссийскими съездами советов, — внести на рассмотрение ВЦИК вопрос о создании специальной конституционной комиссии.

Первая Советская — первая российская

Уже 1 апреля того же года тов. Свердлов выступил на заседании ВЦИК с докладом на эту тему, после чего такая комиссия была создана из членов ВЦИК и представителей наркоматов. Председателем этой комиссии был назначен Я. М. Свердлов, его заместителем — известный историк-марксист М. Н. Покровский, секретарем — член Президиума ВЦИК В. А. Аванесов. В комиссию были включены также крупные учёные и видные государственные деятели.

Важно отметить, что эта комиссия, как и вся Советская власть до лета 1918 го года, работала на основе социалистической многопартийности. Большинство членов комиссии составляли члены РКП(б), но среди её членов были и левые эсеры, и беспартийные.

Разногласия и споры в ходе работы этой комиссии — это тема для особой статьи. Здесь же отметим, что в результате работы комиссии на рассмотрение съезда было предложено два проекта конституции: проект комиссии и проект Народного комиссариата юстиции. Работа комиссии была завершена лишь благодаря тому, что окончательная разработка проекта Конституции для представления его V Съезду Советов была возложена на особую комиссию ЦК РКП(б) во главе с Лениным. 3 июля комиссия ЦК под председательством Ленина рассмотрела оба проекта Советской Конституции и положила в основу Конституции проект комиссии ВЦИК, внеся в него некоторые положения из проекта Наркомюста. Вместе с тем, по предложению Ленина в текст Конституции РСФСР в качестве ее вводного раздела была включена «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», добавлена статья о равноправии национальностей и рас в Советской Республике, сформулированы статьи о политических правах иностранцев, проживающих на территории РСФСР для трудовых занятий (ленинский «Набросок 20 пункта второго раздела Конституции РСФСР», определяющий их права), и о предоставлении права убежища всем иностранцам, подвергающимся преследованию за политические и религиозные убеждения (ленинские поправки см. в книге «Декреты Советской власти», Т. 2, 1959, стр. 546-549). Комиссия ЦК РКП(б) сделала также ряд дополнений и поправок принципиального характера. Принятый комиссией ЦК РКП(б) за основу проект был вынесен на утверждение V Съезда Советов.

В первый же день работы Съезда по предложению Свердлова из представителей фракций была образована комиссия для рассмотрения представленного проекта Конституции и доклада о нем съезду. Эта комиссия Съезда внесла в проект Конституции некоторые изменения редакционного характера, дополнила несколькими статьями раздел о бюджетных правах и включила в проект новый раздел о гербе и флаге РСФСР.

10 июля на последнем заседании Съезд заслушал доклад комиссии о проекте Конституции, после чего единогласно утвердил Конституцию РСФСР, поручив окончательную редакцию её текста новому составу ВЦИК.

19 июля 1918 года Конституция Российской Социалистической Федеративной Советской Республики была опубликована как Основной закон, вступивший в силу с момента его опубликования.

Основной Закон социалистического государства был создан, таким образом, всего за три месяца. У его составителей не было никаких образцов, и опыт строительства социалистического государства был еще невелик. Члены Конституционной комиссии ВЦИК работали в труднейших условиях. Все они были чрезвычайно заняты своей основной работой и могли уделять Комиссии только вечера; никакого технического аппарата у нее не было.

Демократия и диктатура

Важнейшей особенностью Конституции РСФСР был полный и решительный разрыв с нормами и принципами буржуазной парламентской демократии, полное отрицание буржуазного правового государства и утверждение демократии новой, пролетарской и советской, а также пролетарского государства нового типа. При этом в первой Советской Конституции были закреплены как общие принципы диктатуры пролетариата, так и те её особенности, которые были характерны только для Советской России в период гражданской войны и интервенции.

Буржуазные конституции любят декларировать свой общенародный характер. Так, в 3-й статье ельцинской Конституции сказано, будто бы носителем суверенитета и единственным источником власти является многонациональный народ России. однако явное большинство представителей этого народа сегодня прекрасно чувствуют и понимают, что буржуазная власть действует без них и даже против них, предоставляя им лишь обманную возможность выбирать представителей власти из тех, кого сама эта власть допускает к выборам, т.е. попросту выбирать из тех, кого для этого выбрали. В результате мы имеем сегодня повышение пенсионного возраста, уникальный по своей глупости закон Яровой, повышение налогов и множество других таких же тупых и антинародных законов, — и всё это от власти, которую сам этот народ вроде бы выбрал на якобы демократических выборах. Но всё больше людей понимают сегодня, что вся политическая система России действует не в интересах большинства избирателей, а в интересах узкого слоя олигархов, буржуазных политиканов и высших государственных чиновников, которые просто нагло прикрывают свои эгоистические классовые интересы, свою буржуазную диктатуру волей глубоко презираемого ими «многонационального народа России«. И социально-экономический характер такой буржуазной диктатуры совершенно не зависит от её политической формы. Более того, в своей лживой формальной беспристрастности ельцинская конституция договаривается до провозглашения идеологического многообразия. Мол, «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной«, — провозглашает 13-я статья ельцинской Конституции. Однако достаточно пролистать школьные учебники, просмотреть основные газеты и послушать или посмотреть теле- и радиоканалы, получающие государственную рекламу, и любому станет ясно, что буржуазное государство активно насаждает сегодня родную ему буржуазную идеологию в самых разных её вариантах: от жёлтого и оранжевого до особенно модного в последнее время красно-коричневого. И вот такая скрытая ложь пронизывает не только конституцию РФ, но и почти все остальные буржуазные конституции.

Первая Советская — первая российская

В отличие от буржуазных конституций, Конституция РСФСР не скрывала, а, напротив, подчёркивала свой классовый характер. В 9-й статье указывалось, что основная задача этой конституции состоит «в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти«.

Если почти все буржуазные конституции, в том числе и Конституция РФ, закрепляют политическую систему парламентской демократии, а отдельные исключения, такие, как конституция Веймарской республики (1919 г.), в лучшем случае, основаны на попытке (по меткому выражению Ленина) «поженить советы с учредилкой«, то Конституция РСФСР провозглашала полный разрыв с буржуазным парламентаризмом и полновластие советов. В 10-й статье прямо сказано, что «Российская Республика есть свободное социалистическое общество всех трудящихся России. Вся власть в пределах Российской Социалистической Федеративной Советской Республики принадлежит всему рабочему населению страны, объединённому в городских и сельских Советах«. Тем самым победивший пролетариат ясно объявлял о сломе старой, буржуазно-помещичьей государственной машины и об установлении новой политической системы Советской власти.

Все буржуазные конституции, как правило, провозглашают формальное равенство граждан и политических партий. На самом же деле буржуазные выборы стали всеобщими лишь сравнительно недавно, когда буржуазия освоила парламентские приёмы манипулирования общественным мнением, т.е. массового обмана трудящихся, и другие приёмы функционирования своей классовой диктатуры. Так в Великобритании женщины получили право избирать и быть избранными лишь в 1918-м году. Кроме того, на ранних стадиях становления капитализма буржуазия активно обращалась к рабочему классу в своей борьбе с феодализмом, но она не спешила давать ему избирательные права, ограничивая доступ к выборам имущественным цензом.

В ходе буржуазной контрреволюции в РФ и других бывших советских республиках буржуазные политиканы не посмели прямо ограничить доступ к выборам, однако в РФ долгое время обсуждалась люстрация, т.е. явное поражение в правах работников партийного и государственного аппарата. Кроме того, в РФ долго действовал запрет КПСС, который был лишь частично снят в 1993 году по решению Конституционного суда. В жаркие дни осени 1993 года, когда буржуазный режим Ельцина, распустившего Верховный Совет, оказался в серьёзной опасности, были временно запрещены не только политические партии, но и оппозиционные газеты. Жестокая люстрация была применена сразу после объединения Германии на территории ГДР и в ряде других стран Центральной и Юго-Восточной Европы, а в России она не прошла лишь потому, что если в Германии, Польше или Чехии диссидентское движение было достаточно сильным, чтобы выдвинуть своих национальных лидеров (таких, как Л. Валенса или В. Гавел), то в России у сторонников насаждения капитализма просто не оказалось иного лидера, кроме бывшего секретаря обкома партии и других партийных перевёртышей. То же было характерно и для других бывших советских республик. Любопытно, что и сегодня, когда всеобщее избирательное право ловко используется буржуазией для обмана масс, среди российских либералов из лагеря «Новой газеты» есть такие люди, как Юлия Латынина, которые открыто отстаивают введение имущественного ценза, т.е. допуск к выборам лишь тех состоятельных элементов, которые могут платить большие налоги.

В отличие от буржуазных конституций, первая социалистическая Конституция, руководствуясь интересами рабочего класса в целом, лишала «отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции«.

Согласно 64-й статье Конституции РСФСР правом избирать и быть избранными в Советы пользовались «независимо от вероисповедания, национальности, оседлости и т.п., следующие обоего пола граждане Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, коим ко дню выборов исполнилось восемнадцать лет:

  • все добывающие средства к жизни производительным и общественно полезным трудом, а также лица, занятые домашним хозяйством, обеспечивающим для первых возможность производительного труда, как-то: рабочие и служащие всех видов и категорий, занятые в промышленности, торговле, сельском хозяйстве и проч., крестьяне и казаки-земледельцы, не пользующиеся наёмным трудом с целью извлечения прибыли;
  • солдаты советской армии и флота;
  • граждане, входящие в категории, перечисленные в пунктах «а» и «б» настоящей статьи, потерявшие в какой-нибудь мере трудоспособность«.

Кроме того, в отличие от буржуазной Конституции РФ, социалистическая Конституция РСФСР предоставляла избирательные права трудящимся иностранцам. Таким образом, согласно Конституции РСФСР, избирательные права были гарантированы для явного большинства избирателей, составлявшего в среднем примерно 90% граждан.

В то же время, в 65-й статье Конституции РСФСР были перечислены 5 категорий граждан, которые не могли ни избираться, ни быть избранными. Это:

  • лица, прибегающие к наёмному труду с целью извлечения прибыли;
  • лица, живущие на нетрудовой доход, как-то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления с имущества и т.п.;
  • частные торговцы, торговые и коммерческие посредники;
  • монахи и духовные служители церквей и религиозных культов;
  • служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также члены царствовавшего в России дома;
  • лица, признанные в установленном порядке душевнобольными или умалишёнными, а равно лица, состоящие под опекой;
  • лица, осуждённые за корыстные и порочащие преступления на срок, установленный законом или судебным приговором.

Однако В. И. Ленин неоднократно указывал, что это ограничение носит сугубо временный характер, обусловленный остротой классовой борьбы, и относится оно не к общим чертам диктатуры пролетариата, а к национальным особенностям России в период гражданской войны. Конституция СССР 1936-го года сделала избирательное право всеобщим, так как к тому времени представители буржуазии полностью утратили не только свою собственность, но и свои особые рычаги влияния и политическое значение.

Первая Советская — первая российская

Почти все буржуазные конституции сегодня закрепляют избирательные системы, основанные на равных выборах по принципу: один человек — один голос. Такая декларация возможна благодаря тому, что в условиях огромной концентрации капитала в руках империалистической буржуазии фактические возможности влияния на политическую волю масс для тех, кто владеет средствами массовой информации, несопоставимо больше, чем возможности рядового избирателя. Однако, как было сказано выше, на ранних этапах становления своей классовой диктатуры буржуазия существенно ограничивала в избирательных правах пролетарские и полупролетарские слои. Конституция РСФСР тоже предоставляла значительные преимущества, но не буржуазии, а пролетариату. Согласно 25-й статье первой Советской Конституции всероссийские съезды советов составлялись «из представителей городских Советов по расчёту 1 депутат на 25000 избирателей и представителей губернских съездов Советов по расчёту 1 депутат на 125000 жителей«, т.е. голос одного рабочего условно был равен голосам пяти крестьян. Устанавливая это преимущество, РКП(б) также подчёркивала его сугубо временный характер, обусловленный реальным соотношением крестьянских советов с советами рабочими и солдатскими в 1917-м году. Тем самым закреплялась реально обусловленная активностью классов в революции руководящая роль пролетариата по отношению к мелкой буржуазии, да и то лишь на тот период, пока крестьянин ещё не превратился в основной своей массе из мелкого товаропроизводителя в социалистического труженика. Само же соотношение 1/5 имело в своей основе реальное соотношение активности рабочих и солдатских советов, которые возникли раньше советов крестьянских и были более многочисленными, т.е. фактически соотношение охваченных советским движением рабочих и крестьян. Это неравенство также было сугубо временной мерой, Конституция СССР 1936-го года ввела не только всеобщее, но и равное избирательное право, так как к тому времени Советы как политическая система охватывали уже всех граждан СССР поголовно, а массы мелкой буржуазии были в основном к тому времени кооперированы в колхозы и в артели.

Одной из основ буржуазного парламентаризма является так называемое разделение властей, при котором законодательная власть, т.е. так называемые народные представители только и заняты тем, что пекут как блины федеральные и региональные законы, а исполнительная власть эти законы выполняет в соответствии со своими ведомственными инструкциями и подзаконными актами, до которых депутатам-законодателям и дела нет. Так, например, члены Государственной Думы РФ почти целый год сидят в столице, получают зарплату федеральных министров и имитируют деятельность по изготовлению законов, которые доходят до нас с вами уже в той форме, в какой их оформляют в своих ведомственных актах и выполняют органы исполнительной власти. В результате депутаты не контролируют выполнения принятых ими законов, а рядовые избиратели никак не могут повлиять на своих депутатов, которые, в отличие от обычного товара в магазине обмену, т.е. отзыву не подлежат.

В отличие от такой вот демократии Советы не только принимают законы, но и сами проводят их в жизнь, а также контролируют их выполнение. В соответствии с 25-й статьёй Конституции РСФСР Всероссийский Съезд Советов численностью от одной до нескольких тысяч депутатов созывался не реже двух раз в год и продолжался не более месяца. Всё остальное время депутаты проводили на местах, контролируя, в том числе, и на своём собственном опыте выполнение принятых ими решений. На постоянной основе работал лишь Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК), численность которого была ограничена статьёй 28 составом («не свыше двести человек«), причём от съезда к съезду значительная часть членов ВЦИК подвергалась ротации, т.е. замене, благодаря чему к непосредственной советской работе оказывались причастными почти все депутаты всероссийского съезда. Именно ВЦИК согласно 34-й статье «образовывал Совет Народных Комиссаров для общего управления делами Российской Социалистической Федеративной Советской Республики и отделы (народные комиссариаты) для руководства отдельными отраслями управления«. Таким образом, все органы исполнительной власти были назначаемы и строго подотчётны не президенту, а советам.

Но главное, что отличало советскую власть от парламентской демократии — это право отзыва, закреплённое в 78-й статье Конституции РСФСР: «Избиратели, пославшие в Совет депутата, имеют право во всякое время отозвать его и произвести новые выборы согласно общему положению«. Коммунистическая партия, особенно в первые годы Советской власти, придавала этой особенности Советской системы большое значение. Как отмечалось в Программе РКП(б), принятой в марте 1919-го года VIII съездом партии, «Обеспечивая для трудящихся масс несравненно большую возможность, чем при буржуазной демократии и парламентаризме, производить выборы и отзыв депутатов наиболее лёгким и доступным для рабочих и крестьян способом, Советская власть в то же время уничтожает отрицательные стороны парламентаризма, особенно разделение законодательной и исполнительной властей, оторванность представительных учреждений от масс и пр.«. Сегодня мы, коммунисты РКРП, в отличие от КПРФ, тоже требуем права отзыва депутатов всех уровней даже в условиях буржуазной демократии, чтобы дать трудящимся дополнительный инструмент для выражения протеста. Однако мы не скрываем при этом, что, если бы даже это право было признано буржуазной конституцией, при капитализме это мало что меняет для трудящихся. Ведь если капитализм довёл народное хозяйство одной из самых богатых стран в мире до ручки, — до необходимости повышать налог на добавленную стоимость и пенсионный возраст, никакая смена одного депутата на другого не исправит положение, пока сама капиталистическая система не будет упразднена вместе с теми «основами конституционного строя», в которых закреплены два основных её кита: частная собственность и рыночная экономика. Кроме того, сам принцип прямых выборов крайне затрудняет проведение отзыва депутата в большом избирательном округе, не говоря уже о голосовании по общефедеральному округу, когда избиратели голосуют не за конкретного кандидата, а за партийный список. Выборы в советы, напротив, не были прямыми. Они проходили по трёхступенчатой системе. Благодаря этому любой депутат мог быть отозван как своими непосредственными избирателями, так и советом низшего уровня. Это право отзыва было сохранено и в последующих советских конституциях 1936-го и 1977-го годов, но прямые выборы сильно осложнили практику отзыва, а те случаи отзыва, которые имели место в послевоенный период, имели уже не столько политический, сколько уголовный характер, т.е. были связаны с нарушением не воли избирателей, а закона.

Другой важной особенностью Советской политической системы, закреплённой в Конституции РСФСР, был производственный принцип формирования советов. По этому принципу Советы в городах избирались, прежде всего, на крупных промышленных предприятиях, выступавших в роли избирательных округов. Как было сказано в Программе РКП(б), «Советское государство сближает государственный аппарат с массами также тем, что избирательной единицей и основной ячейкой государства становится не территориальный округ, а производственная единица (завод, фабрика)«. Эта особенность была ликвидирована Конституцией 1936 го года, по которой выборы в Советы депутатов трудящихся могли проходить только по территориальным округам. В Программе РКРП-РПК, принятой в 2001 году на I съезде партии, в этой связи сказано: «В 30-е годы в условиях резко обострявшейся международной обстановки и нарастающей угрозы войны был осуществлен отход от выборов органов власти через трудовые коллективы (вопреки действовавшей Программе РКП(б)). И хотя многие характеристики Советов сохранялись (выдвижение кандидатов в депутаты трудовыми коллективами, высокий удельный вес рабочих и крестьян в депутатском корпусе, периодические отчеты депутатов перед избирателями), тем не менее появились предпосылки формирования парламентской системы, оторванной от трудовых коллективов и позволяющей депутатам, особенно высших уровней, избранным от территории, игнорировать волю трудового народа практически без риска быть отозванными. Неподконтрольность государственной власти трудовым коллективам, ее относительная независимость от них способствовали принижению роли трудящихся в управлении обществом, бюрократизации всей системы государственной власти«.

Таким образом, если всеобщие и равные выборы соответствовали основным принципам развития Советской власти, то парламентаризация и бюрократизация Советов, напротив, стала одной из предпосылок перерождения Советского государства и последующей буржуазной контрреволюции.

В. И. Ленин, выступая на IVIII Съезде РКП(б) с докладом о партийной Программе, исходил из того, что Советская власть как политическая система находится пока в самом начале своего развития, что настоящее её развитие возможно лишь с преодолением низкого культурного и образовательного уровня большинства трудящихся. «Этот низкий культурный уровень, — говорил он, — делает то, что Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата, но не через трудящиеся массы» (Т. 38, С. 170). И сегодня, глядя на историю Советской власти с исторической дистанции в 100 лет, приходится признать, что, хотя образовательный и культурный уровень трудящихся вообще, а рабочего класса — в особенности, сильно возрос за более чем семидесятилетний социалистический период, тем не менее советы так и не стали властью трудящихся, осуществляемой через самих трудящихся.

Причин тому несколько, и, если мы отвергаем парламентскую буржуазную демократию, если продолжаем видеть в Советской системе прообраз будущей политической системы власти пролетариата, мы обязаны в этих причинах разобраться, отделив объективные от субъективных, т.е. неизбежное от тех политических решений, которых можно было избежать.

Во-первых, основной и главной причиной заката Советской системы стало то, что российскому пролетариату пришлось прорываться к социализму фактически в одиночку в условиях жесточайшего империалистического окружения, т.е. в обстановке осаждённой крепости, находящейся либо в состоянии войны, либо в ожидании войны. Отсюда происходят как особое значение командно-административных методов и форм руководства, обусловленных обстановкой военного времени, так и то решающее обстоятельство, что рабочий класс вместо того, чтобы при сокращении рабочего дня заниматься непростой наукой управления государством, был вынужден работать не только восемь часов вместо шести, но очень часто и сверхурочно, по необходимости делегируя всё больше и больше полномочий тем, кто принимал решения от его имени. Оба эти обстоятельства действовали постепенно, но с нарастающей политической инерцией, а потому после Великой Отечественной войны, когда и образовательный уровень, и удельный вес рабочего класса возрос, и рабочий день сократился, положение Советской системы почти не изменилось.

Во-вторых, индустриализация в СССР, проходившая в условиях военной необходимости форсированным темпом, привела к тому, что в ряды рабочего класса, а оттуда — и в советский, партийный и государственный аппарат широким потоком хлынули представители мелкобуржуазных слоёв. Пока они ходили в подчинённых, это обстоятельство не играло большой роли, но когда они сами стали начальниками, то не только в советском, но и в партийном и государственном аппаратах появилась тоска по ложно понятому НЭПу, которая в конечном итоге и привела к попыткам лечить недостатки и трудности роста развивающегося социализма не по-коммунистически, а по-капиталистически, т.е. смотреть не вперёд, а назад. В отношении политической системы представители этих слоёв часто руководствовались стереотипами патриархальной семьи с сильным хозяином-самодержцем и зависимыми от него домочадцами.

В-третьих, сама Коммунистическая партия сначала по необходимости, а потом и по политической инерции пошла по пути подмены первоначальных функций советов. Произошло это во многом в силу примитивного руководства Советским движением, когда через депутатов-коммунистов партийные органы предрешали многие вопросы Советской власти, оставляя съездам Советов чисто формальную роль. Основные решения принимались сначала на заседаниях коммунистических фракций советов, а потом вообще на заседаниях Политбюро ЦК КПСС, на пленумах ЦК, на съездах партии. В честь последних называли колхозы, улицы городов и деревень. А советы оставались в тени, послушно и без особой борьбы проштамповывая эти самые партийные решения. Понятно и закономерно, что каждая партия стремится использовать фракционную дисциплину своих депутатов в любых органах власти, но в интересах развития Советов было крайне избирательное использование этого средства, позволяющее депутатам внимательнее прислушиваться к воле своих избирателей. Характерно, что на самом закате Советской власти М.С. Горбачёв предложил на XX конференции КПСС (1989 г.) избирать руководителями областных советов секретарей обкомов партии, окончательно и формально соединяя тем самым превращение Советов народных депутатов в придаток КПСС.

В-четвёртых, Советы не удержались на высоте полного контроля над органами исполнительной власти. В результате даже чисто формально многие важные решения, относящиеся к компетенции советов, принимались постановлениями Совета министров и ЦК КПСС, в то время как в самих советах, особенно в местных, депутаты часто действовали по указке исполнительного аппарата, а не наоборот.

В-пятых, хотя в советских законах была заложена идея соперничества нескольких кандидатов на выборах, в реальной политике вплоть до горбачёвской перестройки это положение не использовалось, а выдвижение кандидатов на собраниях трудовых коллективов проходило под жёстким контролем партийных органов. В результате на выборах в советы советские граждане не столько выбирали, сколько одобряли политику партии и правительства, зачастую не зная, не понимая и не вникая особо в какие-либо альтернативные варианты развития социалистического Советского общества.

В результате создавалось значительное отчуждение трудящихся от существовавшей в СССР системы политической власти, и это отчуждение сыграло в судьбе СССР и мирового социализма трагическую роль, так как в период горбачёвской перестройки в полную силу проявилось трагическое противоречие, когда большинство избирателей были и за социализм, и за сохранение общего союзного государства, но власть, в том числе и советская, навязала народу капитализм и развал страны. Именно с тех пор берёт своё начало тот ужасный предрассудок, что от рядового гражданина политика никак не зависит, что политические решения принимаются где-то высоко и далеко, а потому заниматься этой самой политикой, вникать в неё, разбираться в ней и особенно участвовать в ней — это дело совершенно зряшное. «Многонациональный народ России» заплатил за это заблуждение большую цену и, похоже, ещё не всю.

Капитализм во всём мире сегодня всё больше заходит в тупик, а в России — особенно, вместе с ним заходят в тупик и национальные системы парламентской демократии. Новый общественный строй неизбежно отбросит их, как в своё время молодая и революционная тогда ещё буржуазия отбросила деспотическую королевскую власть. Говорить о том, какой будет политическая система нового социалистического общества пока, наверное, рано, так как конкретные её формы будут во многом зависеть от хода классовой борьбы и новой социальной революции. Однако уже сегодня ясно, что новая власть трудового народа будет властью советского типа, и в поиске конкретных форм этой власти Конституция РСФСР займет не последнее место. Да, новое социалистическое общество едва ли будет зеркальным повторением прошлого, так как и производительные силы сильно изменились, и многие задачи национального развития были решены в СССР так, что даже буржуазная революция не смогла полностью отбросить нас назад, и новые электронные средства информации делают сегодня возможным то, о чём раньше можно было только мечтать. Но те, кому выпадет трудное счастье создавать эту новую систему будущего, обязательно убедятся в том, что и сто лет спустя многие идеи Маркса и Ленина у нас не позади, а впереди, ибо так велики и масштабны были их замыслы, что и ста лет оказалось мало для полного их осуществления.

Продолжение следует

8 июля 2018 г.

С. А. Новиков