Певец социальной борьбы

130 лет со дня смерти Эжена Потье

Революция 1917 года, столетие которой отмечалось в этом году, не является исключением из общемировой практики борьбы революционного пролетариата за освобождение человечества от уз эксплуататоров. Были в истории прошлых веков и Великая французская революция 1789 года, и Парижская Коммуна. Сегодня мы вспомним об одном стихотворце, поэзия которого очень ярко осветила не только общественную жизнь своего времени, но и как-то по-пророчески озарила весь последующий путь рабочих к революционному освобождению человечества.

6 ноября 2017 года исполнилось 130 лет со дня кончины прославленного певца революции Эжена Потье (4.10.1816 – 6.11.1887), одного из ярчайших представителей французского пролетариата, автора свыше 200 песен и поэм, среди которых всемирно известный «Интернационал».

Эжен ПотьеПотье родился в Париже в семье рабочего–упаковщика и с 13 лет пошёл по стопам отца. Позже он сменил не одну профессию (был столяром, учителем, торговым приказчиком), пока не стал мастером по разрисовке ткани. Юноша быстро освободился от влияния родителей, которые были сторонниками идей воссоздания бонапартистской Французской империи, и увлёкся протестными песнями популярного в то время поэта-сатирика Беранже. Это сыграло главнейшую роль в судьбе юноши: он продолжил дело своего кумира. В дни июльской революции 1830 года состоялся поэтический дебют юноши, а на следующий год он выпустил свой первый сборник «Молодая муза», полный республиканского пыла и посвящённый своему Учителю. Через 10 лет его песня «Пришло время, чтобы каждый получил своё» отпраздновала успех. В последующий период он обращается к социальной поэзии. Одним из шедевров этого времени стал написанный в 1847 году «Пустой желудок», который хорошо проиллюстрировал, как тяжёлое положение народных масс, так и разгорающиеся в них революционные настроения. Год спустя эти настроения вылились в знаменитую февральскую революцию 1848 года, которую горячо поддержал молодой пролетарский поэт, примкнув к братьям по классу на краснознамённые баррикады. Однако первая победа революционеров-пролетариев была недолгой. Через 3 месяца в результате выборов установилась «республика богачей» президента Луи Бонапарта (1808–1873), которая при первой же попытке рабочих громко заявить о своих правах, устроила кровавую бойню, бросив на мостовую 50 тыс. убитых и 25 тыс. раненых. Это событие дало новый толчок в классовой непримиримости всей последующей поэзии Потье. Хотя он и уцелел от расправы, но можно представить, какую горечь вызвали в его душе гибель товарищей по борьбе, крушение всех надежд, пробуждённых Февральской революцией! Эти настроения нашли отражение в ряде песен того времени: «Голод», «Чего там! Время всё-таки прошло!», «Старый дом на слом!», «Народ», «Июнь 1848» и «Прогнать тоску».

Глухие времена Второй империи не затушили творческой энергии революционного певца. В это время он переходит к пропаганде идей утопического социализма, которые содержали как критику капиталистических отношений, так и мечту о счастливом будущем. Потье создаёт ряд сатирических образов, направленных против полицейско–бюрократического аппарата, культа Императора, французской военщины, которые вели несправедливые захватнические войны, а также разоблачает шовинистические настроения французской буржуазии. «Кто безумен?», «Картуш–банкир», «Луг» (1849), «Парад Империи» (1852) и «Война» (1857) – вот неполный список наиболее популярных песен того времени.

Участие Потье в поднимающемся рабочем движении второй половины 60-х годов ХIХ века определили появление новых критических сторон в литературном творчестве поэта, особенно в период франко–прусской войны. За несколько дней до неё Потье подписывает обращение к немецкому народу: «преградить путь братоубийственной войне». А когда война приобрела со стороны Франции освободительный характер, Потье начинает писать патриотические стихи («Ёлка» и другие). После заключения перемирия с Пруссией в Париже начались волнения (с 18 марта по 28 мая), вылившиеся в революцию с установлением самоуправления — Коммуны. Поэт принял активное участие в революционных событиях, связав своё творчество с судьбой вооружённых парижских рабочих. Первым стихотворением, которым Потье откликнулся на их борьбу, был знаменитый «Интернационал», ставший впоследствии международным гимном рабочего и коммунистического движения. Это стихотворение явилось ответом Потье на победу восторжествовавшего врага, в обстановке кровавого версальского террора. Оно продемонстрировало, несмотря на поражение коммунаров, глубокую веру рабочего класса в грядущее освобождение от эксплуатации капитала.

«Коммуна подавлена…, – писал В. И. Ленин в своей статье «Евгений Поттьэ. (К 25-летию его смерти)», – а «Интернационал» разнёс её идеи по всему миру, и она теперь жива более чем когда-нибудь». Она стала душой произведений Потье 70-х годов XIX века. Вслед за «Интернационалом» поэт, уже будучи в десятилетней эмиграции, написал такие замечательные стихотворения, как «Белый террор», «Так ты не знаешь ни о чём?», «После нас конец Вселенной» «Сошествие с креста», «Мир», «Вымершие типы» и другие.

На родине после поражения Коммуны Эжену грозила смертная казнь. Поэтому он несколько месяцев находился в подполье, пока не перебрался через границу, сначала ненадолго в Бельгию, а после на полтора года в Англию. Стихи этого творческого периода («Господин Лабрэн», «Жан Лебра») подвергали острой критике капиталистические порядки буржуазного государства и прославляли героическую борьбу французского рабочего класса в дни Парижской Коммуны.

Находясь с 1873 года в США и наблюдая начавшийся там после войны Севера с Югом бурный рост американского капитализма, Потье на основании своего политического опыта сумел с успехом разоблачить лицемерие американской буржуазии, которая, прикрываясь достижениями техники, пыталась создать иллюзию общественного процветания и народного счастья.

Парижская Коммуна помогла Эжену освободиться от некоторых своих неверных взглядов времён Второй империи – он пересматривает значение развития индустрии и техники при капитализме. Если раньше он переоценивал роль технического прогресса, видя в нём путь к преодолению имущественного неравенства, то после Коммуны в 1876 году поэмой «Рабочий Америки – рабочему Франции» Потье продемонстрировал свой идейный рост, справедливо указав на антиобщественные грани буржуазного «прогресса»: наука и техника в буржуазном государстве служат прежде всего интересам господствующих классов.

Интернационал11 июля 1880 г. французское правительство удовлетворило наконец требования общественности и объявило амнистию всем коммунарам – как сосланным, так и находившимся в эмиграции. Потье получил возможность вернуться и немедленно ею воспользовался, несмотря на разбивший его частичный паралич. Поэзия 80-х годов тесно связана с французским рабочим движением тех лет и началом его стихийного слияния с научным социализмом. Это было время, когда, по выражению В. И. Ленина, французский пролетариат «вёл выдержанную классовую борьбу против социального строя, готовясь к последней борьбе с буржуазией за социализм» (ПСС, т. 20, с. 387). Обстановка была сложной, но поэт правильно её оценил и, познакомившись с руководителями французского рабочего движения Гедом и Лафаргом, вступил в организованную годом ранее при участии К. Маркса Французскую рабочую партию.

В своих стихах поэт постоянно подчёркивает, что эксплуататор не способен быть человеком. Многие стихотворения этого периода («Политическая экономия», «На нашей шее», «Мешок с деньгами», «Охота на крыс») поражают в наше время своей злободневностью для любой современной капиталистической страны. Легко может показаться, что они написаны не в 19 веке, а в двадцать первом: «либеральные ценности» за это время практически не изменились.

Создатель «Интернационала» был не только пламенным революционером-коммунаром, но был ещё и последовательным атеистом. Всю жизнь Потье боролся за научное мировоззрение: против невежества, религиозных предрассудков, за атеизм. Касаясь отношения социалистов к религии, он заявил в речи, произнесенной в 1878 году перед его американскими единомышленниками: «Нас обвиняют в том, что мы хотим уничтожить религию. Нет, это – дело науки, и она взялась за него всерьёз… Клерикалы разрушают религию сами, и ещё быстрее, чем учёные, ибо делают её смешною. Это – единственное, к чему приводят их «чудеса», паломничества, церемонии, все эти ухищрения ярмарочных шутов, превративших Христа в скомороха и заставляющих его рекламировать церковь, как шарлатаны рекламируют свой товар. Опустите занавес, фарс сыгран! Чтобы познать неизвестное, у человечества есть философия и поэзия; оно не верит больше в гадалок». Мало кто до него и после него с такой резкостью, с таким пылом обрушивался в стихах («Святая троица», «Сошествие с креста») на религию и её служителей – верных слуг «законности и порядка». Видя в служителях религиозного культа ярых врагов науки и прогресса, он рисует отталкивающие образы тех, кто призывает рабочий народ смириться перед поборами, гнётом капиталистов и их власти (сонеты «Пастор» и «Кропильщик»). По мнению Потье, они всячески помогают правящим классам крепить господство над теми, кто попал в кабалу. Он с негодованием пишет, что народное просвещение во Франции вновь отдано клерикалам, которые «обязательным незнаньем отравляют ум детей». И подмечает историческую закономерность: всякий реакционный переворот совершается с божьим именем на устах. Церковь в своё время освятила узурпацию власти Наполеоном I; преклонилась она и перед его «наследником»: «Ведь за деньги узаконит Рим любой переворот» («Кортеж Империи»). Эта любопытная историческая закономерность потом ещё не раз подтвердится: служители религиозного культа, как правило, оказывались на стороне жандармов и полиции, как в революционном 1905 году, так и в Гражданскую войну – на стороне белогвардейцев. Развал Советского народовластия также произошёл на фоне восстановления былого влияния церкви и храмостроительства.

Но вернёмся ко временам Потье. Известность к нему пришла очень поздно. Первый томик его стихов «Кто же безумен?» вышел только в 1884 году. До 70-х годов XIX века его творчество было неизвестно даже К. Марксу, а буржуазная критика (Гюстав Надо, Франсис Сарсе) отметила его талант только после издательства вышеупомянутого сборника, сожалея, что этот «прирождённый поэт» – «один из самых заядлых Коммунаров». В последний год жизни поэт написал такие выдающиеся песни, как «Кризис», «Коммуна пример подала», «Реванш овец», «Святая троица», «Слишком стар».

Пьер Дегейтер

Пьер Дегейтер

6 ноября 1887 года, ровно за 30 лет до Великого Октября, поэт тихо скончался. 8 ноября, в половине второго, большая толпа численностью несколько тысяч человек собралась перед домом №2 на улице Шартр, где проживал покойный поэт. Полиция и здесь создала повод для задержаний коммунаров – при попытке полицаев отнять у одного из рабочих, участника похоронной процессии, завернутое запрещённое Красное Знамя, произошли стычки с ними. Несколько человек было задержано. Памятник Эжену Потье на его могиле МВД Франции не разрешало ставить свыше 20 лет до 1908 года, хотя Муниципальный совет Парижа и Генсовет департамента Сены ассигновали на эти цели 800 франков. Такая же судьба сложилась и у главного произведения его жизни. Шедевр Потье «Интернационал» был напечатан только за полгода до его смерти весной 1887 года в сборнике «Революционные песни». В конце 1880-х годов во французском городе Лилле существовал рабочий хор, которым руководил токарь Пьер Дегейтер (1848-1932). Местный градоначальник любил музыку и попросил Пьера написать для хора что-нибудь лирическое. 23 июня 1888 года в присутствии господина мэра рабочий хор впервые исполнил «Интернационал» Потье на ноты своего руководителя, после чего последний был уволен с завода и долгое время оставался безработным. За создание музыки первого Государственного гимна Страны Советов советское правительство назначило Пьеру Дегейтеру пожизненную пенсию, позволившую композитору не бедствовать на старости лет. В 1894 году мелкий чиновник Арман Госслен издал слова и ноты понравившейся ему песни за свой счет, за что был приговорен к году тюрьмы и большому денежному штрафу «за оскорбление вооруженных сил». В 1899 году «Интернационал» был исполнен на Социалистическом конгрессе в Париже, после чего началось его триумфальное шествие по всему миру. В России царские цензоры испугались допускать к печати даже французскую версию, а его русский перевод появился лишь незадолго до Октябрьской революции (да и то не полностью). Другие произведения Потье увидели свет на русском языке лишь через 10 лет после неё. Цензоры оказались весьма проницательными, они словно предвидели, какой резонанс получит в широких народных массах первое же переведённое на русский язык произведение певца Коммуны, и какую роль оно сыграет в развитии русского революционного движения. Недаром В. И. Ленин чрезвычайно высоко ценил мобилизующую силу этого гимна, предпочитая его «Марсельезе». Даже сегодня на просторах некоторых республик бывшего СССР (например, на Украине) пытаются запретить творческое наследие великого поэта, и причина банальна. Поэт ещё в 19 веке сумел разоблачить капитализм, но новое явление давно поверженных порядков в конце 20 века как бы воскресило давно забытые образы и смыслы. А значит и борьба будет нешуточной. Ведь враги света и прогресса очень не любят своих обличителей! Соблазн велик! И потому вполне можно ожидать от властей большинства современных капиталистических стран, что они не только не остановятся на осквернении социализма, его носителей и идеалов, но и попробуют запретить и уничтожить произведения певцов революции, как это было в Германии при Гитлере. Ведь как актуальны произведения коммунаров для дня сегодняшнего, и как будут актуальны в будущем. Пока существует капитализм, он всегда бросал и будет бросать все силы против своих могильщиков и обличителей. Методы только в разные исторические эпохи, в разных странах бывают разные: где-то хватает простого демократичного замалчивания, а где-то капитал опускается до прямого террора.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции первый, второй и шестой куплеты «Интернационала» в переводе русского революционера Аркадия Коца (1872-1943) были утверждены в качестве Государственного гимна молодой республики Советов, а с 1944 года эта песня стала официальным гимном Коммунистической партии Советского Союза. И сегодня с неё начинается практически любое торжественное партийное собрание коммунистов разных стран мира.

В. Родионов