Рабочих австралийской шахты 200 дней не пускают на работу

Локаут — суровое оружие буржуазии

Трудовой спор на австралийской шахте Oaky North в Квинсленде продолжается уже длительное время. Компанией Glencore объявлен локаут, длящийся уже более 200 дней. Руководство компании не может договориться с рабочими о новом коллективном договоре.

Локаут — это оружие буржуазии против рабочего класса, проявляющееся временной остановкой работы предприятия и прекращением выплат заработной платы. Локаут — механизм оказания беспрецедентного давления на работников.

Локаут на австралийском предприятии

Локаут на австралийском предприятии

Текущий локаут признан самым долгим в истории австралийской индустрии. 27 января прошло ровно 200 дней с тех пор, как перед членами профсоюза работников строительства, лесного хозяйства, горнодобывающей и электротехнической промышленности (CFMEU) закрылись двери предприятия.

24 января рабочие отклонили предложенный компанией новый колдоговор из-за попыток Glencore увеличить количество временных работников. Профсоюз полагает, что компания пытается заменить рабочих подрядчиками, а после этого снизить темпы производства и, в конце концов, закрыть шахту с целью отложить или отменить выплату выходного пособия работникам.

Сейчас на Glencore работают подрядчики, а рабочие получают зарплату из фонда солидарности профсоюза CFMEU. Профсоюзные организации продолжают перечислять деньги для поддержки рабочих.

«Рабочие шахты Oaky North продемонстрировали огромное мужество и стойкость, в течение 200 дней оказывая сопротивление запугиваниям и издевательствам со стороны Glencore. Они не сдадутся. IndustriALL будет продолжать оказывать им поддержку и вести кампанию против Glencore, пока она не начнет с уважением относиться к своей рабочей силе», — заявил заместитель генерального секретаря IndustriALL Кемаль Озкан.

Экономисты развитых стран любят повторять о развитии так называемого «постиндустриального общества», в котором промышленность отходит на вторые и третьи роли, отдавая первенство информационным технологиям и сфере услуг.

Но можем ли мы говорить о «постиндустрии», когда количество рабочих производства в мире с 1990-х годов увеличилось в два раза? Можем ли мы констатировать победу сферы услуг, когда в мире продолжают существовать классы-антагонисты — буржуазия и огромные армии пролетариата? Можем ли мы отрицать влияние индустрии, когда даже в самых развитых странах капиталист пытается лишить своего рабочего зарплаты?

Даже в западных странах, которые считаются подвергнутыми деиндустриализации (то есть сокращению промышленности), количество трудовых конфликтов именно в индустрии увеличивается. Пролетариат продолжают угнетать во всех точках земного шара. Апологеты «постиндустриального общества» должны признать, что, действуя в интересах буржуазии, они лишь пытаются замылить существовавшие веками противоречия капитализма.