Свобода как осознанная необходимость воровать

«Рабство, падшее по манию царя»

С любопытным признанием выступил недавно, в священную годину двадцатилетия возглавляемой им вещалки ЭМ, А.А.Венедиктов: оказывается, он сторонник свободы отдельно взятого человека. Определение, как видим, широчайшее, словно подштанники современного хозяина жизни из «пацанов».

В одной старой советской ленте о подвигах Камо такого рода свободу защищал на своем бронепоезде один мыслитель анархизма: «Хочешь жрать человечинку – жри!» А конечная станция – это такое состояние общества при котором «на земле будут бродить свободные люди и кони». И жрать друг друга, поскольку все остальное разворовано и больше есть нечего.

Странно, что эту ленту не вернули до сих пор зрителю. Хотя, казалось бы, вернуть духовную ценность несколько проще, чем заводы, рудники и промыслы. «И рабство падшее по манию царя», Бориса Николаевича Ельцина, мы действительно наблюдаем – полнейшая свобода от уз совести! Врать и воровать сегодня дозволено-с! Потому что либеральный бронепоезд тихо ждал своего часа на запасном пути. С него потом еще Ельцин речугу толкал, взгромоздившись на орудийную башню.

За первое десятилетие существования ЭМ было разворовано и вывезено из страны по оценкам зарубежных оценщиков до 600 млрд. долларов. А за второе – вывезено еще столько же, но уже законно.

Кроме как хапать, к власти прорвавшиеся делать ничего не могли. Та же Хакамада ограничилась советам голодающим собрать клюкву. Очевидно, ту самую, которая она вешала им на уши. И не прочь была накормить «популистов» свинцом. Еще в середине девятнадцатого века либералами было установлено, что рост численности населения опережает рост производства продовольствия. А вот производство свинцовых примочек, наоборот, опережает рост населения.

Удивительно воспитанные люди работают на этом вещании! Никогда не забудут они упомянуть, кем работал влиятельный гость в «славные 90е». И никогда не догадаются уточнить, к примеру, у господина Ясина, сколько было вывезено из страны, пока он был министром экономики? И сколько народишка за это время подохло? А то как-то неудобно получается, потери во Второй мировой войне определяют более, чем дотошно, а вот потери мирного времени – не спешат.

Мало того, что нынешние хозяева жизни сами воруют, так еще т других ворами и взяточниками норовят сделать под крики: « Они украли три рубля с полтиной! Вот из-за кого народное хозяйство разваливается!!!» Кричать не забывают, а вот приличную зарплату людям платить – забывают.

Один весьма известный обозреватель, выступая на ЭМ, непременно воскликнет под занавес голосом уездного трагика-любителя: «До выхода Ходорковского осталось…» И точное число дней, часов, хвилин и даже секунд. Можно представить, как его облагодетельствует сиделец, вернувшись из глубины сибирских руд. Сколько сидят, и сколько осталось сидеть тем, кто по милости гг. Ходорковских и нанятых ими обозревателей украли две рыбины или мешок муки, поскольку детей кормить нечем было, гости ЭМ знать не желают.

Кстати, отъем у г.Ходорковского имущества проходит по разряду «у вора вор дубинку спер». И теперь бьет сторонников неудачника оной по голове, когда те возмущаются.

Кстати, кто забыл, напомним, что гг. Ясины охотно называли себя смертниками, ложащимися на пулеметы. Только вот умирать пришлось другим. Впрочем, г. Ясин и сам признает: «Трудное было время!» Словно сам лично коробками из- под громоздких приборов неучтенные доллары выносил.

Только неизбывной тягой Алексея Алексеевича к свободе и воле можно объяснить то упорство, с которым он дает слово сторонника разного рода Пиночетов и конкистадоров. И.Хакамада, которая любит не только Пиночета – она даже обнаружила у него «офицерскую честь», — но и «других полковников». (Любопытно, кого это она имеет в виду? Только тех, кто подавляет народ в ее пользу, или кого-то еще?)

Как говорит известная пословица, не давши слово – держись, а, давши слово – крепись. Не называй себя демократом и противником «управляемой демократии». Ибо свободы для всех поровну с точки зрения Ю.Латыниных и И.Хакамад быть не может. Свободы должно быть у богатых побольше, а у остальных поменьше. А лучше вовсе без нее. Чтобы не дать «левым популистам» возможности сопротивляться.

Некоторые обозреватели НГ и ЭМ, собственно, и не скрывают, что рады нахрапистости испанских и доморощенных захватчиков. Просто грабят – и всё! Только бы не забывали своим холуям отстегивать, этим Боянам нового времени, которые растекаются мыслью по древу и ширяют ясными соколами в облаках, чтобы ущекотать данный разбой. Потому что есть у них мечта: на свою долю общака прикупить домик в Ницце. И если ради этой мечты половина страны потеряет жилье и передохнет – они не будут возражать.

Ну, что ж, начало положено. Прыщ вскочил. А позднее, перекрестясь и богу помолясь, и большого волдыря дождемся. (Салтыков-Щедрин). В том смысле, что остальных свобод. Тогда уж, воистину, свобода вас встретит радостно у входа (который для большинства населения окажется вратами в Царствие Божье, причем не на земле), и братки из силовых учреждений, полиняв до белого цвета, меч вам отдадут. Тот самый, который раньше был карающим мечом ВЧК, а нынче стал полицейской дубинкой.

Ленин был все же почестнее своих нынешних противников. Он прямо говорил, что смена одного общественного строя другим происходит через диктатуру, когда законы мирного времени перестают действовать. Его нынешние ниспровергатели выступают за народовластие и законность, но почему-то пиночетовского образца.

Впрочем, сами-то сотрудники ЭМ ручонки пачкать не привыкли, предпочитают, чтобы грязную работу за них делали прапорщики-конкистадоры вроде Вадима Бойко, наслушавшегося рассуждений о благодеяниях Пиночета и необходимости задавить «популистов», а потому таскавшего вольнолюбцев у Гостиного двора – оплота нашего мелкорозничного народного хозяйства — за волосы, бившего их дубиной и называвшего «хорьками», когда не хватало матерных слов. Пиночетствующий прапор вряд ли заслужит госзнак Почетного легиона, поскольку недопонял, что необходимо различать правых популистов, которых надо охранять, и левых, которых надо мочить.

Новых вам успехов, друзья, в грядущем двадцатилетии! Новых госнаград и, самое главное, по домику в Ницце за усердие!

Евгений Пырков