В Москве разрешили митинг в честь памяти жертв репрессий

Это вам не против пенсионной реформы митинговать!

Московские власти согласовали проведение акции в День памяти жертв политических репрессий 30 октября на Лубянской площади. В ходе согласования представители администрации и заявители мероприятия совместно посетили место будущего митинга, чтобы обговорить вопросы его проведения.

Арест на митинге против пенсреформыЧто сразу бросается в глаза — это та воздушная легкость, с которой общество «Мемориал» согласовывает с властями время и место проведения акции. По этой легкости мы видим как на ладони, за что ратует наша власть, каковы ее приоритеты. И если кто-то еще и сомневается в белогвардейских погонах нынешних чиновников, то точно не мы. Вспомните, с какими боями граждане отвоевывали себе право провести митинг протеста против грабительской пенсионной реформы, как мэрия прятала эти акции в леса и окраины столицы, как полиция арестовывала тех, кто вышел бороться за свою жизнь.

возложение венкаА тут — пожалуйста. Кто-то скажет — мол, память сограждан почтить — дело святое. Возможно, но День памяти 30 октября рожден советскими диссидентами и возведен в ранг общероссийского события в ходе перестройки и последовавшей контрреволюции. В этот день принято считать жертвами репрессий исключительно пострадавших от рук НКВД, ВЧК, КГБ и товарища Сталина лично, причем все они считаются невинно убиенными. В этот день не принято называть реальных цифр, рассуждать о приговорах, вынесенных реальным изменникам и преступникам, не приветствуется вспоминать о жертвах других времен — царских или современных. Жертвы приватизаций, кризисов, наркомании, алкоголизма, нищеты, порожденные сегодняшней политической властью, в этот день памяти не достойны. Никто не вспоминает 30 октября слова Льва Николаевича Толстого о столыпинских временах:

Нынче, 9 мая, что-то ужасное. В газете стоят короткие слова: «Сегодня в Херсоне на Стрельбицком поле казнены через повешение двадцать крестьян за разбойное нападение на усадьбу землевладельца в Елисаветградском уезде».
Двенадцать человек из тех самых людей, трудами которых мы живем, тех самых, которых мы всеми силами развращали и развращаем, начиная от яда водки и до той ужасной лжи веры, в которую мы не верим, но которую стараемся всеми силами внушить им, — двенадцать таких людей задушены веревками теми самыми людьми, которых они кормят, и одевают, и обстраивают и которые развращали и развращают их.

Потому что мы и сегодня тот самый народ, который развращают и губят, а мы продолжаем кормить и обустраивать жизнь современных господ. Может быть, хватит?