В поисках острых ощущений

Съездить поразвлечься на Донбасс

От редакции. Эта статья принадлежит перу одного из наших активистов, который связан с «высшим средним классом» ввиду работы в крупной торговой сети. Автор рассуждает о ценностях, традициях и морали «среднего класса», об их целях и надобностях.

Статья будет интересна всем, кто хочет разобраться в мотивах поступков людей прослойки, называемой либеральными социологами «средним классом».


Есть у меня один знакомый, пусть, для простоты, его зовут Иван. Чтобы в дальнейшем были понятны его мотивы, давайте дадим ему краткую характеристику.

Иван, как сейчас называют, офисный планктон. Нет, его не пристраивали родители или знакомые. Он успел поработать и руками, и ногами: всего, как говорится, добился сам. Выбился «в люди», стал пусть и не топ-менеджером, но зарабатывает прилично. Больше, чем в среднем по Москве, а в столице средняя зарплата раздута из-за несметного количество «топов» и «випов», которые получают баснословные деньги. Ивану есть где жить, есть гражданская жена, но детей пока не завели.

День за днем Иван крутится-вертится, пытается заработать все деньги мира. Самореализовывается он через покупки последних айфонов и мечтах о машине за пару миллионов рублей, не забывая время от времени посетить заграницу и с видом знатока пройти обязательные туристические маршруты, после которых в голове не останется ничего, кроме цен в сувенирных лавках. Обычная жизнь современного мещанина.

Ивану не хватает в жизни ощущений, адреналина. Конечно, у него есть экстремальные увлечения (тарзанка, дельтаплан, прыжки с парашютом, дайвинг, сноуборд и т. д.), которыми он пытается себя «растрясти» во время очередного отпуска. Но, во-первых, все это происходит лишь несколько раз в год, а во-вторых, быстро надоедает. Миллионы таких Иванов постоянно ищут выход своей энергии. Ведь сейчас не «совок», чтобы дать людям возможности для самореализации и направить энергию в созидательное русло. Ищут, ищут и в своем бесплодном поиске находят извращенные варианты.

Далее повествование будет вестись со слов Ивана.

Есть у меня коллега, начальник мой, вместе работаем. Часто по командировкам ездим вместе. Звонит он мне в воскресенье и говорит: «Завтра в командировку в Ростов поедем на пару дней, я за тобой заеду».

Я так и собрался: легкая сумка да сменное белье. Сажусь к нему в машину. Едем, он спрашивает: «А не хочешь на Донбасс съездить из Ростова? Там рядом. Посмотрим, как там, где фронт, сходим на могилы к героям русской весны. Осмотримся, а там, может, и в ополчение запишемся». Я репу почесал, ну, и согласился: а чего, мол, не съездить, не осмотреться? А решение и на месте можно принять. Поехали в аэропорт.

Прилетели в Ростов, переночевали в гостинице, взяли такси и поехали через границу на Донбасс. Такси нам обошлось в 5000 рублей. Приехали, погуляли, сходили на могилы, выпили. Обсудили и решили: где еще такая возможность появится — пострелять из боевого оружия в боевой обстановке?

Нашли военкомат, пришли. Говорим, что хотим по контракту служить. Они как узнали, откуда мы, так сразу старший пришел, и мы мало того, что всю комиссию без очереди прошли, так еще здоровы оказались в тех местах, где даже местные врачи говорили, что не годен должен быть. Медкомиссию прошли и подписали контракт на 3 месяца. Кстати, я и дня до этого в армии не служил. Пока ждали машину, решили сходить в магазин, чтобы купить форму и обувь. Судя по виду местных ополченцев, это не лишнее.

В итоге нас собралось человек шесть. Контингент, по виду и разговорам, алкаши и наркоманы. Начальники посадили нас в машину, повезли на место подготовки. Ехали на разбитом «уазике», заезжали в несколько мест по пути, даже патроны кому-то отвозили. На место дислокации приехали затемно. Бывшая школа, стекла есть не везде, отопления, воды и света нет. Удобства во дворе. В комнатах стоят буржуйки. Комнаты на 4-6 человек. Старые железные кровати, тонкие советские одеяла. Белье такое, как будто 1000 раз постиранное. В помещениях сквозняк, холодно. Сказали, скоро будут кормить и, может быть, даже выдадут форму. Спустя какое то время действительно повели кормить: ели гречку с камнями и пили кипяток, который местные называют чаем. Потом стали выдавать снаряжение. Сказали, хорошо, мол, вы в своем, а то на всех бы не хватило. И действительно, нашим коллегам выдавали явно не новую форму, особо не считаясь с размерами. Зато котелки явно новые: слой солидола в пару сантиметров. На вопрос о том, как счищать, получил ответ: жрать захочешь — очистишь. Отбой.

Спать было холодно и неудобно, почти не спал за эту ночь. Пошли вторые сутки, как я не мыл даже руки, не ходил в туалет по-основательному, условий нет — не могу себя заставить.

После завтрака, который по качеству «не уступает» вечернему приёму пищи, нас повезли на стрельбы. Выдали автоматы, правда, без патронов, посадили в машину. Поехали на полигон.

Постреляли, и, несмотря на грязь и неудобства, было даже интересно. По завершении стрельб мы с моим коллегой/начальником решили держать совет. Мол, это все, конечно, круто, и хотелось бы побывать на передовой, но условия невыносимые. Душа нет, сортир на улице, жратва не очень. Спим с какими-то «бичами» в одной комнате. Да, есть нормальные люди: бизнесмен какой-то из Москвы, идейный, вроде, пара ребят — профессиональных солдат, которые уже не в первой горячей точке. Но остальные… Страшно с ними. Попробовали и хватит. Пришли к старшему разговаривать. Объясняем, мол, так и так, всячески вас поддерживаем, и готовы дальше финансово помогать, но со службой не справимся, условий нет. Он нас послушал, подумал и сказал: «Кроме дезертирства, у вас нет вариантов». На том наш разговор и закончился. Пришли в спальню, переоделись в гражданское, решили утра не ждать. Раздали «хабр» тем, кто остается, вызвали такси и укатили в закат. То есть, в Ростов. И настолько нас вымотали эти два дня, что решили даже в Ростове не ночевать, а сразу в аэропорт, чтобы побыстрее домой, в комфорт.  В аэропорту я блаженно умылся теплой водой с мылом и посетил уборную, первый раз за двое суток.

Так я стал дезертиром. Но приключение того стоило, я проверил себя…

Вот так Иван оценивает свою поездку. Данный случай отлично иллюстрирует, как при капитализме с жиру бесятся одни и выживают другие. Как для одних смерть, голод и страх, а для других — экстрим, адреналин и отпуск. И вот это расслоение проходит уже не между техасским нефтяным магнатом и жителем далекой Сомали. Это расслоение между людьми, которые родились и жили в одном дворе, в одной стране, в примерно равных условиях.

Давайте не будем судить Ивана, ведь бытие определяет сознание. Но нам необходимо четко понять, что пока у нас дома будет капитализм, всегда будет так, что кто-то умирает, страдает, голодает. Кто-то на этом зарабатывает. А кто-то за счет этого развлекается.

Пир во время чумы.

См. ещё на эту тему: «Сафари по-донбасски»

Виктор Алексеев

Дежурный по сайту: Виктор Алексеев

Инженер-машиностроитель. Люблю свою Родину. Люблю свою жену. Люблю свою семью. Люблю своих детей. Люблю Землю и людей, верю в разум и прогресс. Поэтому коммунист. А как иначе? Член РКРП с 2001-го года, член РОТ ФРОНТ с момента основания.

Tags: