Венесуэла недовольна: Мадуро поужинал в роскошном ресторане

Порядки бывшего социализма удивительны для России

Скандал, связанный с президентом Венесуэлы Николасом Мадуро, набирает обороты: граждане недовольны. В социальные сети была выложена видеозапись ужина президента и его жены в одном из роскошнейших ресторанов Стамбула. Туда Мадуро с супругой заехали по дороге в Венесуэлу из азиатского турне.

Ресторан Nusr-Et угостил президентскую чету стейком за 100 долларов и прочими изысканными блюдами, а в конце предложили Мадуро особые сигары. Владелец ресторана и шеф-повар Нусрет Гёкче лично прислуживал президенту. Он и выложил в Instagram и Twitter видеозаписи с изображением лидера страны. Теперь Мадуро подвергается критике по всей Латинской Америке.

Николас Мадуро и Владимир Путин

Николас Мадуро и Владимир Путин

В ответ Мадуро решил оправдываться: местные власти предложили осмотр старого Стамбула и лишь на несколько часов остановились в ресторане. Президент назвал обед там «жестом вежливости».

Среднему россиянину ситуация кажется абсурдной, ведь для каждого из нас очевидно, что посещение дорогих ресторанов для президентов стран победившего капитализма — суровая норма жизни. Роскошные автомобили, дачи, квартиры в несколько сотен квадратных метров… Всё это — часть жизни национального лидера.

А венесуэльцы не считают подобное поведение нормальным. Воспитанные Уго Чавесом, граждане Венесуэлы выступают резко против демонстративной роскоши и роскоши вообще. Как и вся Латинская Америка, Венесуэла следует традициям, по которым богатый человек — нечестный человек. Поэтому когда-то, в далёком 1998 году президентом страны стал небогатый офицер военной академии, революционер, сторонник боливарианской революции. До сих пор любовь к нему в Венесуэле и всей Латинской Америке очень велика, несмотря на давно идущие процессы либерализации экономики, упрочения рынка.

Мы привыкли к роскошной жизни властной верхушки. Но должно ли быть так на самом деле? Может ли власть жить настолько лучше, чем средний представитель руководимого ей народа?

Видимо, на этот вопрос нам ещё предстоит ответить.