Ждать больше нечего.

Ждать больше нечего. Надо бороться за настоящее и будущее — объединяться в класс!

На сайте газеты «Солидарность» появилась информация от председателя псковского обкома профсоюза работников радиоэлектронной промышленности Людмила Зеркаль, под сокращение на заводе «Плескава» подпадают 40 из 200 работников завода. Согласно Отраслевому соглашению, массовым считается сокращение уже 2% работников. Руководителям же при этом, “произведено значительное повышение зарплат”. Конечно же «профсоюз» системы ФНПР «защищает» работников, поговаривают, что не исключено даже(!) обращение в суд, а пока… коллектив “Плескавы” направил специальное обращение президенту России, председателю ФНПР, министру обороны и губернатору Псковской области. Поражение заводчан в этой борьбе сильно подорвет веру людей не только в авторитет местной власти, но и в провозглашенный Президентом РФ курс на возрождение, развитие, модернизацию ОПК и промышленности страны в целом”, — напоминают авторы этого «грозного предостережения». Дозащищались профсоюзные начальнички. Имя им – имитаторы. Численность работников предприятия по сравнению с советскими временами сократилась в 10 раз! Предлагаем читателям материал, размещенный на сайте «Другой Псков» (в сокращении) на тему из жизни наемных работников рыночной России. В статье вполне реалистично описан существующий порядок вещей, но нет ответа на вопрос «что делать»? Рот Фронт предлагает вспомнить работникам не только вполне достойную жизнь рабочего в СССР, но и тот путь классовой борьбы, который прошли русские рабочие в начале прошлого века. Прошли не только для того, чтоб было что вспомнить грядущим поколениям, но для того, чтобы и учиться у предшественников, у братьев по классу. Ждать больше нечего. Надо бороться за будущее – объединяться в класс, становиться в единый фронт борьбы – РОТ ФРОНТ. Все вернуть трудовому народу и больше не делить!

Как всем известно, промышленность в Псковской области (особенно в районах) живет какой-то потусторонней, загробной жизнью. Скончавшись в девяностых годах (сознательное уничтожение буржуазной контрреволюцией общественной собственности на средства производства неизбежно привело к разрушению социалистических производительных сил – в этом дело. – ред.), в данный момент она пребывает в каком-то странном состоянии, которое иначе, чем полный аут, не назовешь. К примеру, на заводе, где я работаю, численность работников упала по сравнению с советским временем в десять раз, а производство – и того больше. Какие там амортизационные отчисления, какая там социалка… Живем, как солдаты срочники – день прошёл, и … с ним!

Квартиры, санатории, рационализаторская деятельность, обновление станочного парка – все это ныне вспоминается, как времена давние, почти былинные. Неужели это было с нами? Даже не верится…

Ну, у нас-то ещё действует водоснабжение (работает умывальник, есть где руки помыть!), а на за других предприятиях нет и этого. Умыться после смены надо? Вон в той луже! Жарко, попить охота? Вон из этой! (Автоматы газированной воды и поныне стоят в цехах, как памятники советской эпохи – только, разумеется, не действуют).

Кое-где нет даже отопления, и зимой станочники работают в валенках и тулупах. Прямо как в героические военные годы, когда эвакуированные в чисто поле заводы давали продукцию чуть ли не с колёс!

Правда, есть и разница. Если в ту пору рабочие работали на свою Родину, то мы работаем на туалет. В смысле, зарплаты хватает только на еду, и не более того. Пенсионерам еще ничего, а кто живет на одну зарплату, тому – ой!

Так вот и живем. О прошлом – охи и ахи, о будущем – угрюмое молчание. Нет его, этого будущего. Отменяется. А с чего ему быть, кто пойдет на такое производство, которое в самом скором времени накроется пластмассовым (медь всю сдали!) тазом? (Кто его спасёт, нынешние временные «хозяева» заводов? – ред.)

Поскольку моральные, деловые и умственные достоинства «хозяев» сомнений ( и надежд- ред. ) не вызывают и в скорой гибели остатков заводов никто не сомневается, молодежь на производство не идет. К примеру, на нашем заводе в данный момент остался один фрезеровщик – я. Токарей, правда, целых три человека. («Домовой ты, дедуля! Распоследний на всю округу!» — как говорила Баба Яга из «Приключений домовёнка»).

… («Хозяева»-ред.) и сами понимают, что их бизнесу приходит конец, потому изворачиваются, как могут. Пытаются обмануть рабочих (ну, это в РФ святое дело, сами понимаете), пытаются обмануть друг друга. Бывает, встречам знакомых с других заводов, и начинаются разговоры – а ваш нашего обманул: продал заводоуправление, а оно давным-давно в банке заложено! А наш электродвигатель у вашего спёр – взял перематывать и не вернул, продал на медь.

В общем, изворачиваются, как могут, не брезгуя никакой мелочёвкой. Конечно, любой заказ в таких условиях – манна небесная. Мы, к примеру, живем в основном за счёт всякой халтуры, поскольку госзаказы нынче очень мелкие. Надо псковским «хозяевам» что-то изготовить, и чтоб подешевле – везут в Остров. В провинции-то платить рабочим можно вообще гроши, и таким будут рады!

Сам понимаете, в таких условиях любой заказ моментально становится известен всем производственникам, ничего не утаишь. Десяток паршивых гаек закажут – моментом знает весь Остров, что там-то и там-то что-то делают. Все зорко следят друг за другом и все всё знают…

Ну так вот, в последнее время по Острову пошел слух, будто УФСИН (тюремное ведомство) начинает обширную программу капитального ремонта и расширения тюрем. Якобы это связано со вступлением в ВТО. Дескать, соответствие международным нормам содержания зеков. Чтоб, значит, параш больше не было, и всё такое. Ну и когда поголовье заключенных в связи с ростом безработицы резко возрастёт, чтоб было, где их размещать.

Лично я ничего конкретного по этому вопросу сказать не могу.

Правда это или нет, не знаю. Но, судя по всему, на правду похоже.

Рахим Джунусов