Интервью с Надеждой Ракс о событиях на Украине

2013-12-26_N.RaksУже почти исчезли с новостных лент репортажи о Евромайдане на Украине. Все больше озабочены наступающим Новым Годом, который на время погасит политические распри. Однако до последнего момента нам ещё не удавалось получить информации с мест событий и авторитетной левой оценки происходящего. Поэтому мы и обратились к живущей на Украине коммунистке Надежде Ракс — одной из героинь постсоветского революционного движения, бывшей политзаключённой по так называемому «делу НРА».

Беседу с Надеждой провела корреспондент газеты «К.О.Б.Р.А.» Наталья Павлова.

***

 


Корр.:
Из новостей широко известно о событиях в Киеве. А что происходит в украинской провинции?

Н. Р.: В разных местах всё проходит по-разному, но, вот, например, в первый день Майдана многие не пошли на работу, сообщив начальству, что они на Майдане (свой майдан есть в каждом городке), но на Майдане их тоже не было 🙂 Собиралось в течение дня человек 30-50 поначалу (население 250 000 человек), студенты приходили группами. Во многих регионах поначалу студентов насильно загоняли на майданы, затем наоборот запрещали туда ходить. Некоторые группами приходили с украинскими флагами. Так, потусоваться. Никаких идей, кроме выезда в Европу после победы Майдана. Если честно, публика крайне неприятная и очень ограниченная. Основная масса жителей, кроме как поговорить и поругать власть, никаких шагов не предпринимала. Водители маршруток, некоторые автомобилисты прицепили флажки Евросоюза. Студенты ходили с жёлто-голубыми ленточками на сумках и с торчащими флажками из карманов. Кто-то организовывал поездки в Киев. Одна моя знакомая девушка, вернувшись из Киева, с Майдана, заявила: «Ой, я так отдохнула, развеялась». Да, многие из провинции поехали в Киев подзаработать. Платили 100-200 гривен в день за стояние на Майдане.
Милиция на площади стояла далеко от митингующих, не вмешиваясь, а затем я их вообще не наблюдала возле палаток. Палаток у нас вот наставили несколько штук, больше с портретом Кличко. Днём возле палаток было не более 5 человек. Партию Регионов и КПУ на улицах нашего города я не наблюдала вообще. А теперь большинство вообще интересуется больше новогодней ёлкой.

Корр.: Какова же в реальности поддержка Евромайдана и Януковича среди населения? Есть ли такие, которые одинаково против и того, и другого?

Н. Р.: Мнения разделились примерно пополам. Но все абсолютно каналы украинского телевидения поливали грязью Януковича и прославляли Майдан. Конечно, те, кто за советскую власть — против и того, и другого, но, учитывая наличие национализма и фашизма в лице Тягнибока, особенно на западе Украины, чаша весов склоняется в сторону президента.

Корр.: Кто именно стоит на евромайданах? Националисты? Сытый офисный планктон и предприниматели? Простые трудящиеся?

Н. Р.: Если вопрос о провинции (не считая Львов), то уже особо никто не стоит, а так студенты ВУЗов и колледжей. Сильно активные в Киев уехали, а остальные на жизнь зарабатывают.

Корр.: Многие ли верят, что в Евросоюзе Украину ждёт улучшение уровня жизни?

Н. Р.: Почему-то да. Как загипнотизировали. Причём ждут сразу всё и нахаляву.

Корр.: Какое отношение у простых украинцев к России?

Н. Р.: Я живу на западе, посему всякое отношение можно встретить, националистов хватает. Но у многих родные живут в России, у многих родные на заработках в России, поэтому отношение нормальное. На востоке к России отношение исключительно позитивное.

Корр.: Различают ли украинские трудящиеся Российскую Федерацию в лице путинского правительства и «Газпрома» и Россию — ближайшего соседа?

Н. Р.: Восток — да, а запад — не очень.

Корр.: После сноса памятника Ленину в Киеве прокатилась волна вандализма против советских символов. Кто, прежде всего, так старательно борется с социалистическим прошлым? Воспринимают ли украинцы коммунистическую символику как наследие «российской оккупации»? Или же она понимается и трактуется иначе?

Н. Р.: С социалистическим прошлым борются националисты, причём многие из них психически больные люди. Они больше ничего предложить не могут. Отношение к сносу памятника Ленину было негативным и на западе среди обычных людей. Сейчас отношение к советской символике всё больше положительное, люди вспоминают прошлое, молодёжь признаёт величие СССР.

Корр.: Как отреагировали украинские левые, в том числе коммунисты, на всплеск политической активности в своей стране?

Н. Р.: Я не могу судить о других регионах, но у нас никак не отреагировали. По крайней мере, на майданах и просто на улицах они не обозначались. Я о провинции запада.

Корр.: Какая позиция для левых активистов — и на Украине, и в России — будет самой честной и самой правильной?

Н. Р.: Эта позиция, на мой взгляд, чётко обозначена в заявлении идеологической комиссии ЦК РКРП-КПСС по поводу событий на Украине.
Я считаю, что левые активисты должны разоблачать сущность буржуазного государства, пропагандировать интернационализм, убеждать в том, что только социализм принесёт облегчение простым трудящимся и в этой борьбе за социализм, за лучшее будущее украинские и российские трудящиеся должны быть вместе. Для того, чтобы хотя бы вовремя воспользоваться революционными настроениями трудящихся, нужна сильная компартия, имеющая чёткий план действий. Украине этого не хватило сейчас.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .