Лас Бамбас: две стороны конфликта на руднике в Перу

Сегодня мы публикуем статью о конфликте между хозяевами и рабочими на медном руднике Лас Бамбас, находящемся в Перу. Материал был опубликован ещё в середине ноября, и у нас пока нет сведений, чем закончилась эта история. В так называемом «третьем мире» идёт ожесточённая классовая борьба, о которой национальные и мировые СМИ, купленные транснациональными корпорациями, предпочитают не упоминать. Естествено ведь такие известия портят широко разрекламированный образ капитализма, как самого лучшего строя на Земле. Тем не менее, сейчас во всём мире продолжается борьба пролетариата с буржуазией.

Забастовка в районе Чальуахуачо, провинции Котабамбас, региона Апуринак, длившаяся шесть недель, была Медный рудник в Перужестоко подавлена, введено чрезвычайное положение на тридцать дней. Вскоре должна прибыть комиссия Исполнительной власти, обсудить с провинциальными и районными органами власти Котабамбас и Грау, влияниие работы рудника Лас Бамбас на окружающую среду. Недавно я прибыла в ту отдаленную часть Перу. Лас Бамбас — рудник с большим запасом медной руды. Он оказывает огромное влияние на жизнь коренного населения, выселенного за линию оседлости. Население Котабамба — второе по рейтингу бедности в Перу. В рудник вложено инвестиций на 7,4 триллиона долларов.

Процветание

Вице — президент шахты житель Куско, Луис Ривера, гордо объясняет процесс перемещения почти 500 семей, живших на земле, где были обнаружены большие запасы меди. Транснациональная компания ММГ в 2014 году выкупила рудник и обустроила посёлок, построив трёхэтажные дома, церковь для трёх различных конфессий, спортивные сооружения, школу, колледж, почтовое отделение, электростанцию на солнечных батареях. Коренному населению выдана компенсация в более чем 1 млн. солей (1 перуанский новый соль (PEN) равняется 17.23 российским рублям) и все это было проделано с большой осторожностью. Речь идет о людях, живущих ведением натурального сельского хозяйства и животноводства. Коренное население проживает в небольших глинобитных домах с каламиновой крышей, как и тысячи общин, на высоте 4000 метров над уровнем моря. Ривера также объясняет, почему рудник был продан ТНК ММГ: «В горнодобывающей рынке, если у вас имеется более 20% акций, то вы считаетесь монополистом» — говорит он, имея в виду китайское правительство, которое стало основным покупателем меди. Лас Бамбас находится в минеральном поясе между Куско и Апуримак, и, в конечном счете, может вызвать новый экспортный бум меди из Перу.

Противостояние

Конфликт, произошедший в конце сентября, привел к жертвам в результате взаимного непонимания. Прежний Медный рудник в Перухозяин рудника планировал перемещать медную руду трубопроводом в Эспинар (Куско), где должен был быть построен металлургический комбинат, на котором из руды должны были получать не только медь, но и попутные металлы, например, молибден. Новый хозяин решил строить металлургический комбинат ближе к месту добычи медной руды в Тинтайя, близ Лас Бамбас. Для коренного населения изменение проекта оборачивается серьёзной опасностью экологического характера. Уже не говорят о подземной трубе для перемещения медной руды. Теперь планируется перевозить её грузовиками, которые создают много пыли. Ещё неизвестно, как скажется на экологической ситуации функционирование молибденового комбината. Но уже можно предположить загрязнение воды, воздуха, почвы. Под вопросом стоит выращивание сельхозпродукции. К этому следует добавить дискомфорт, созданный жителям провинции, которые хотели выиграть тендер на транспортировку руды на грузовиках к берегу, но не смогли соответствовать стандартам качества, требуемых ТНК, или корпорация не хотела, чтобы жители выиграли его. Но есть проблема, и она находит свое отражение, в Медный рудник в Перутом, что все члены общины, крестьяне, родственники и президенты, защищая Котабамбас говорили: «Мы не против частных инвестиций, но мы чувствуем себя полностью беспомощными, потому что правительство даже не предупредило нас о существенных изменениях в работе шахты. Мы не знаем, какое влияние на здоровье населения оказывают вредные отходы добычи меди, и поэтому мы пошли на забастовку. Это был мирный протест, который не должен был закончиться смертью наших товарищей». Горнодобывающая компания считает, что она предоставила населению достаточную информацию. Около 5 тысяч человек пришли к воротам шахты 28 сентября с требованием прекратить работы на шахте. Министр по охране окружающей среды Мануэль Пулгар Видаль в Перу говорит, что мы страдаем от кризиса представительства, что во многих случаях представители региональных и местных органов власти берут законную власть посредством победы в выборах при явке на них всего 30% избирателей. Обычно происходит, что проигравший кандидат занимается альтернативной неформальной политикой, которая стоит у нас на первом плане. В случае с Апуримак, известно абсолютно точно, что встречи, которые состоялись с мэрами, не дали никаких результатов, и в результате они просили защиты у президента. Ничего не решив, коренное население объявило забастовку.

Не так поняли

Генри Васкес работает над проектами в сфере сельского хозяйства, которые являются альтернативой проектов в горнодобывающей деятельности в Апуримак для кооператива ONG. Генри рассказал мне, что 28 сентября около 5000 жителей районов Котабамбас и Грау пришли в Чальуахуачо, в непосредственной близости от ворот в Лас Бамбас, с требованием объяснить, почему вместо транспортировки медной руды трубопроводом начали перевозить руду в автомашинах и почему изменили место строительства горнометаллургического комбината, производящего не только медь, но и сопутствующие металлы такие, как молибден. Люди прождали встречи с руководством рудника в течение трёх дней, затем подошли непосредственно к воротам шахты. Дальше их не пропустила полиция. В полицию полетели камни, она ответила слезоточивым газом, выстрелами на поражение. Людей безжалостно расстреливали. В результате много убитых и раненых. Убитых из Возвышенности Уамами Мио 32 человека, из Бето Чахуфйло Уилка — 36 человек, и из Альберто Карденас Чалько — 24 человека. И на сегодняшний день после той забастовки много молодых людей находится в тюрьме города Куско. Генри уверяет, что также погибли двое полицейских, которые должны были сопровождать эвакуированных работников шахты. Министерство внутренних дел уже направило около 2000 полицейских для контроля над протестующими, и эти Медный рудник в Перувойска прибыли в автобусах, перевозящих работников горнодобывающей компании. Их кормили и разместили в лагере. Видимо шахты в Перу имеют соглашения с правительством, что облегчает пребывание полицейских на шахте, чтобы обеспечить безопасность в случае нападения на объект. Правда состоит в том, что этим 2000 полицейским негде остановиться в Чальуахуачо, в котором сейчас проживает 23 тысячи человека. Город вырос в результате интенсивной трудовой деятельности рудника Лас Бамбас, в который на начальном этапе строительства прибыли на работу 18 тысяч человек (в настоящее время там проживает около 8000 человек, а сразу после расстрела жителей в городе оставалось 4 тысячи). В городе действуют рестораны и гостиницы для прибывающих работников и улицы патрулируют сотни полицейских, постоянно смотрящих в свои смартфоны. Выпуск продукции в Лас Бамбас не является устойчивым, хотя добычу воспринимают как курицу, несущую золотые яйца, шахты после извлечения полезных ископаемых бросают. Акционеры, набив деньгами карманы, разбегаются. Для того, чтобы смягчить неизбежный и значительный ущерб природе и людям, создан Доверительный Социальный Фонд Горнодобывающего Проекта (FOSBAM) с первоначальной суммы USD 45,5 млн., полученной в конце 2008 года от ассоциации Лас Bambas. В последующие годы вложены дополнительные средства, в общей сложности 64,5 миллиона долларов. С помощью этих ресурсов будут осуществлены проекты в области устойчивого развития инфраструктуры для населения провинций Котабамбас и Грау в области водоснабжения и санитарии, сельского хозяйства, здравоохранения, образования, электричества и транспорта. Но президент фронта Защиты интересов Котабамбас Родольфо Абарка считает, что никто не будет этим заниматься. «Учитывая, что восстановление жизненного пространства после остановки шахт является важным проектом для Перу, к обещаниям представителей ТНК в провинции Котабамбас весьма скептически относятся. Уже десять лет как начала работать шахта, но не существует эффективного контроля за выполнением проектов по строительству инфраструктуры со стороны центрального правительства. 80% семей коренного населения в провинции заняты в сельском хозяйстве, и у нас нет никаких планов относительно технологических усовершенствований»

Контраст

Лас Бамбас. Местные жителиВ коммуне Аркоспампа буквально ощущается бедность. Коммуна находится всего в десяти минутах езды от шахты на берегу реки Чальуахуачо, куда мы пришли взять интервью у Агустины Люська, вдовы Бето Чахуайльо Уилка, которого застрелил полицейский — он умер 28 сентября в машине скорой помощи, направляющейся в Куско Котабамбас. Агустина и её пятеро детей смотрят на фотографию. Её сын Муньянте не может перестать плакать и прижимается к сестре, чтобы не видели его слёзы. Бето был сотрудником Бечтел, субподрядной компании, нанятой Лас Бамбас на текущей стадии строительства шахты, и у него была мечта отправить детей на обучение в Куско и дать им лучшее будущее. Дом Агустины состоит из одной комнаты, в которой две кровати, близко расположенные друг другу. В доме жили семь человек, а сейчас — шесть. Агустина держит в руках фотографию Бета с видом на Лас Бамбас. Полиция его застрелила, потому что он принимал участие в протесте против загрязнения окружающей среды. Вода в реке отравлена отходами производства шахты, животные умирают, напившись из неё. Приходит плачущая мать Бето и говорит на языке кечуа, что взяла больную овцу из загона. Овца не может стоять на ногах. В семье крайняя бедность, вся ответственность за неё лежит владельцах шахты.

Maрия Луиза-дель-Рио

Источник

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .