Дискуссия: Еще раз о лозунгах

Ответ на статью коммунистов РКРП-КПСС  Б. Пугачёва и И. Ферберова

«О тактике и лозунгах в сегодняшних условиях»

Читать отзыв уважаемых коммунистов РКРП-КПСС  Б. Пугачёва и И. Ферберова на нашу статью «О лозунгах» было и приятно, и грустно. Приятно потому, что наша статья оказалась насущной, вскрыв серьезные проблемы в выработке правильной тактики коммунистов и комсомольцев в ходе настоящего протеста. Грустно потому, что товарищи, сказав много хороших слов в наш адрес, все-таки, по сути, отрицают главную мысль статьи — необходимость и первостепенность политических лозунгов, и следом за комсомольцами уповают на лозунги социальные. В теории они говорят правильно, ссылаются на Ленина, а по факту предлагают действовать так, как действовали ленинские оппоненты — мелко, шатко, невнятно, ограничиваясь сиюминутными интересами масс, идя у них на поводу и даже отставая от них. Придя к верному выводу, что майский протест — пролетарский по своему классовому составу,  товарищи максимум что предлагают пролетариату это лозунги буржуазных политических свобод, но при этом не указывают, как их достичь. Более значимой цели они перед пролетариатом не ставят, а значит, протест  не сможет двигаться вперед в нужном пролетариату направлении. Следовательно, протестные массы неизбежно пойдут за либералами.

Попробуем еще раз показать товарищам Пугачеву и Ферберову, в чем и где они ошибаются с нашей точки зрения.

Выделяя два направления вопроса о лозунгах, уважаемые Ф. и П. пишут, что наиболее важно соответствие предлагаемых лозунгов  данному конкретно-историческому моменту, причем нужно брать этот момент в развитии. Мы совершенно с ними согласны и именно это мы и сделали в своей статье «О лозунгах». Мы указывали, что лозунг это вектор, он показывает КУДА, в каком направлении должны развиваться события. Хороший лозунг это как свет в конце туннеля, который должен указывать протестным массам путь, показывать какой дорогой им идти.

Но разве сами Ф. и П. берут конкретно-исторический момент в развитии? Предлагая из всех политических лозунгов, только лозунги общедемократические, причем даже не в широком плане понимания буржуазной демократии, а в очень узком, — в смысле буржуазных политических свобод, они как раз дают лозунги в СТАТИКЕ, а не в развитии. Они совершают те же ошибки, которые сделали комсомольцы ранее в своем Обращении.

Товарищи пишут, что нынешняя обстановка в стране еще не революция, забывая что революция это процесс. Когда именно начинается процесс, сказать бывает неимоверно трудно, особенно находясь внутри самого процесса. Единственное, что можно констатировать, что такой ситуации, которую мы наблюдаем сегодня, не возникало еще ни разу за все время с победы контрреволюции в России. Ни в 90-х, ни в начале 2000-х годов кризис власти не был столь силен, а протест не был столь глубоким, затрагивающим, без преувеличения, все слои населения, в том числе и буржуазные.

Говоря о том, что главная задача коммунистов на данном этапе — это поднять рабочий класс на отстаивание своих коренных интересов, когда он может получить поддержку протестных масс — своих буржуазных и мелкобуржуазных временных союзников и попутчиков, важно также до конца понимать сущность пролетариата и рабочего класса в современных условиях. Сегодня к рабочему классу можно отнести не только, как это было раньше, фабрично-заводских рабочих, но и наемных работников умственного труда, в том числе и в информационной отрасли. В силу особенностей своего труда именно рабочие информационной отрасли являются на сегодня в России наиболее образованной частью пролетариата и имеют наилучшие условия доступа к независимым источникам информации, подавляющая часть которых размещена в интернете, куда доступ фабрично-заводских рабочих в значительной степени ограничен. Из чего следует логичный вывод, что именно из информационной отрасли может в современных условиях выйти немалое число наиболее сознательных и передовых рабочих, которые раньше других осознают сущность своего зависимого и угнетенного положения, раньше других групп рабочих поймут необходимость защищать свои права и раньше других обратятся к марксизму, а следовательно, поймут и  необходимость объединения в рабочую партию.  Кстати, именно из этой группы в настоящем протесте участвует немалое число лиц. Следовательно, можно говорить о том, что пролетариат просыпается, и просыпается самая важная его часть, самая передовая и сознательная. И задача коммунистов и комсомольцев на сегодняшнем этапе это помочь пролетариату проснуться окончательно, а не погрузить его заново в беспробудный сон.

Говоря о том, что мелкобуржуазной массе необходимо четко прояснить, что ее требования без участия рабочих не имеют перспектив, нужно не забывать и о том, что мелкобуржуазная масса, как и всякая масса, словам не поверит. Ее могут в этом убедить только сами реалия жизни и происходящие события. Только действия самого пролетариата, его твердость, стойкость, принципиальность, в противовес шаткости и предательской политике либеральной и демократической буржуазии, могут доказать мелкобуржуазной массе, что свои интересы она сможет обеспечить только поддержав именно пролетариат, а не либералов. Никакие слова тут не помогут.

Товарищи П. и Ф. верно заметили, что пока еще пролетариат надеется на партнерство с буржуазией, но режим не только использует эти наивные надежды пролетариата  – он сам эти надежды и создает, затуманивая сознание пролетариата разнообразными буржуазными теориями. А следовательно, именно коммунистам, как представителям наиболее передовой и самой сознательной части пролетариата, следует всемерно бороться с этими теориями, не позволяя им глубоко укореняться в сознании пролетарских масс.

Говоря о том, что к взятию власти пролетарский класс еще не готов, что нет ни развитых профсоюзов, ни развитой экономический борьбы, нет Советов, нет организации пролетариата как класса, товарищи забывают, что в нашей статье  речь и не идет о взятии всей полноты власти пролетариатом в сегодняшних условиях, речь идет о другом – о том, что даже не будучи готовым сейчас взять на себя всю полноту власти, пролетариат должен выступить в настоящем протесте как самостоятельная политическая сила со своими пролетарскими интересами, что пролетариат вполне может именно в условиях настоящего протеста резко осознать свои собственные, отличные от других классов, интересы, и получить тот необходимый ему импульс, который позволит ему самоорганизоваться  в класс, и что в любом случае пролетариат не должен быть пушечным мясом для буржуазии в ходе настоящего протеста, а  тактика коммунистов обязана все это учитывать.

Нами предлагался не лозунг передачи всей полноты власти в стране пролетариату, который, безусловно, пока выдвигать рановато, а лозунг временного революционного народного правительства —  правительства по сути своей буржуазного, в котором будут представлены все протестные политические силы.  Этот этап мы считаем необходимым,  в том числе и для повышения революционности самого пролетариата, для втягивания его в политическую борьбу, для укрепления его уверенности в себе и обогащения его опытом практической политической борьбы. Без этого этапа надеяться, что пролетариат как-то сам по себе дозреет до взятия всей полноты власти в собственные руки, наивно.

Товарищи П.и Ф. пишут, что неважно  будут ли выдвигаемые лозунги урезанными или не урезанными, но своевременность их обязательна. Мы же считаем, как и Ленин, чью точку зрения по этому вопросу мы приводили в своей статье специально, что урезанные лозунги наносят не меньший вред развитию революционного процесса, чем лозунги несвоевременные,  ибо не развивают революцию, а тормозят ее.  Вопрос же о своевременности мы сами и ставили в первую очередь. И именно, исходя из своевременности,  мы выдвинули лозунг временного революционного народного правительства (ВРНП), поскольку считаем, что этот лозунг может быть поддержан всеми протестными силами в стране. Это повысит энтузиазм всех протестных масс, что не сможет не затронуть и пролетариат, и том числе и самую передовую его часть — рабочий класс.

Соглашаясь с оценкой товарищей П. и Ф. современной кризисной ситуации в стране, мы, тем не менее, не считаем лозунг демократических (политических) свобод главным на существующем историческом этапе. И тем более мы совершенно не согласны с тем, что все остальные предложенные нами лозунги опережают ситуацию и являются производными от этого главного лозунга, и что без его реализации они остаются лишь благими пожеланиями. Ровно напротив, наши уважаемые товарищи перепутали причину со следствием, не понимая того, что лозунг о ВРНП ни в коем случае не опережает ситуацию, он как раз только один и обеспечивает  реальную возможность осуществления этих демократических (политических) свобод на деле. Ибо никогда не будет никаких политических и демократических свобод при существующей системе власти, в условиях существующей авторитарной диктатуры. Такие свободы могут появиться у народа только в том случае, если настоящая система будет ликвидирована, и власть в стране будет осуществлять временное революционное народное правительство, которое только и сможет обеспечить свободные и честные демократические выборы. А вот простая декларация требования политических свобод без какого-либо указания как их добиться — это и есть всего лишь благие намерения, которыми вымощена дорога в известное место.

ВРНП позволяет не только дать требуемые политические свободы народу, не только сделать буржуазную власть более демократичной, передав полноту власти от единоличного  и авторитарного управления, как сегодня, выборному коллективному органу, в который войдут все более-менее значимые политические силы в стране, которые изберет народ, ВРНП может еще и чутко реагировать на все изменения конкретно-исторической обстановки, поворачивая вектор революции в требуемую сторону, что оставляет коммунистам большой простор для маневра.

Товарищи П. и Ф. утверждают, что на современном этапе развития протеста временными нашими союзниками являются буржуазные демократы, и коммунисты рабочей партии не собираются позволить им  возглавить массы, а лишь согласны иметь их в качестве попутчиков на этом отрезке пути. Совершенно справедливая точка зрения, да вот только не желать видеть во главе масс буржуазных демократов и одновременно самим отказываться от роли лидеров, не указывая протестным массам целей и путей их достижения, означает по факту делать буржуазных демократов  этими лидерами, поскольку именно они в этом случае будут принимать решения КАК и КУДА идти протесту.

Говоря о следующей цели, которую коммунисты должны ставить перед собой после хотя бы частичного осуществления буржуазных свобод, т.е. о диктатуре пролетариата, товарищи П. и Ф. мудро отмечают, что до выдвижения лозунга о диктатуре пролетариата «мы должны уже иметь базу — организации пролетариата и его союзников – классовые профсоюзы и Советы». То, что в данном случае, наши товарищи забыли указать главное – авангард пролетариата, его руководящую силу – боевую коммунистическую рабочую партию, без которой даже думать о диктатуре пролетариата было бы чистой утопией, это будем считать случайностью. Думаем, что товарищи и сами знают, что не столько важны профсоюзы, сколько наличие работоспособной пролетарской партии, крепко опирающейся на пролетарские массы и теорию научного социализма.

Классовая оценка майского протеста, высказанная нашими товарищами, верна,  — мы и сами разделяем эту точку зрения – майский протест был по своему классовому составу пролетарским. Но мы не считаем, что соединение общедемократических и социальных требований, как утверждают уважаемые П. и Ф.,  это то звено, взявшись за которое, можно выдернуть всю цепь. Ровно напротив, нам совершенно непонятно, как из вывода, что протест представлен по большей части именно пролетарскими силами, следует вывод, что коммунисты должны ограничиваться мелкобуржуазными, т.е. социальными и общедемократическими требованиями, а не обращаться к пролетариату с политическими пролетарскими требованиями, т.е. теми, которые ему классово ближе и роднее? Разве такая тактика может двигать революцию вперед? Нет, она будет тащить революцию назад. Это как раз и есть типичное торможение протеста. И пусть не обижаются на нас наши товарищи, но это и есть самый натуральный хвостизм за буржуазией, которой одной только предоставляется право выдвигать требования политические, т.е.  быть наиболее революционной.

Говоря об адресности, наши уважаемые товарищи пишут, что предложенные комсомольцами социальные лозунги адресованы не пролетариату, что они адресованы «участникам митингов, где по большей части трудящиеся, но всё же не пролетарии, и задача коммунистов на ЭТИХ митингах — привлекать служащих, интеллигенцию, инженерно-технический состав на позиции рабочего класса, что можно сделать только выдвигая привлекательные для них требования, привлекательные не по форме, а по сути, выражающие их действительные сегодняшние интересы и чаяния, до которых они ещё в массе своей далеко не доросли». Затем товарищи заключают, что «время для социальных требований никуда пока не ушло, оно ещё только приходит», и что предложенные комсомольцами лозунги это «не стремление всеми силами удержать протест в рамках социального, экономического протеста, а на данном этапе – движение вперёд, поскольку массы, рабочий класс сегодня ещё не поднялся на классовую борьбу даже в такой форме – в форме экономической борьбы».

Если массы еще не поднялись на борьбу, то что же такое настоящий протест, который мы все наблюдаем с декабря по май? Товарищи только что сами сделали вывод, что майский протест был пролетарским, пусть он и не вышел за рамки общедемократических требований. Но протест есть или нет? И что такое протест как не борьба? И ведь это не просто борьба, а именно классовая борьба, хотя участники протеста так ее не называют и так не воспринимают. Но ведь поступают-то они именно так! Даже если протестующие, не имея должных знаний, разделяют общество не на марксистские классы, все равно они совершенно четко делят наше общество на группы, и ясно ощущают, где свои и где чужие – разве чиновники и единороссы, например, не выделены ими в отдельную группу их политических противников?  Да, подобное деление с точки зрения марксизма некорректно, но ведь это вопрос политической грамотности масс, которым как раз и должны заниматься коммунисты, внося в массы правильное классовое сознание!

А разве выдвигать привлекательные для масс «требования, привлекательные не по форме, а по сути, выражающие их действительные сегодняшние интересы и чаяния» —  это  развитие в массах политического и классового сознания? Нет, это потакание сиюминутным мелкобуржуазным интересам масс в ущерб их классовым требованиям. Подобная политика коммунистов не позволяет  поднять развитие масс до уровня осознания ими своей классовой сущности и своих классовых интересов, а уж тем более до уровня самого революционного класса – пролетариата,  напротив, она ограничивает сознание масс мелкобуржуазными рамками их сиюминутных требований. Это и есть политика хвостизма и тактика удержания протеста в рамках, безопасных для буржуазного строя. Это блуждание внутри существующей политической системы, внутри путинского президентского авторитаризма,  отказ от ее политического реформирования в сторону более прогрессивной и демократической.

Мало того,  подобная тактика поставленных целей — поднять активность масс и увеличить ширину протеста — никогда не достигнет. Если бы акции, организуемые левыми по социальным проблемам, собирали значительное число участников, еще бы можно было надеяться на расширение протеста, вводя в него социальные требования. Но эти акции и сами-то идут еле-еле, разве только не проваливаются. С чего же вдруг возникла мысль, что внесение социальных требований вдруг расширит протест, если такие требования сами по себе мало кого интересуют?

Есть и еще один фактор, о котором хорошо рассказал Дмитрий Кожнев (координатор МПРА в Калуге)  в своем выступлении «За что бороться рабочему движению?» на конференции ИГСО, прошедшей 26-28 мая этого года: «Социальные движения плохи тем, что когда проблема решается, движения распадаются, между людьми не оказывается ничего, чтобы их объединяло. Активисты остаются сами с собой — это движение не порождает никаких новых кадров, никого не объединяет.  А вот профсоюзное движение, даже неудачное, все равно создает слой людей, которые приходят в политику и для которых борьба за права людей труда становится смыслом жизни. Забастовки и экономическая борьба имеют гораздо большую значимость и влияние как на власть и все общество, так и на самих рабочих, способствуя их объединению, в то время как все социальные протесты не оказались значимыми ни для власти, ни для рабочих.»

Причина того, что социальные движения и гражданские протесты не оставляют после себя каких-то объединений участников нам видится в следующем: социальные вопросы есть вопросы сугубо материальные, затрагивают они совершенно разнородных людей, которых между собой ничего, кроме данной конкретной проблемы, не объединяет. Люди, участвующие в социальных протестах, не принадлежат ни к одному классу, ни даже к одному слою населения, они никак не связаны между собой профессиональным, родственным, национальным или каким-либо другим образом. Это временное и чрезвычайно нестойкое объединение индивидуумов, которых вместе собрал только лишь мелкий материальный интерес. Именно поэтому, как только причина социального протеста тем или иным образом устраняется, данное объединение тут же распадается, ибо людей между собой ничего более не связывает.

Совсем иное дело протест экономический и тем более политический. Уже в экономическом протесте участники выступают как класс, связанный между собой не только общим местом работы, но и своим местом в общественном разделении труда. Поэтому любой эпизод экономической борьбы, как бы он не завершился, все равно приводит к тому, что люди объединяются между собой, ибо классовая связь их между собой не исчезает.

Т.е. социальные движения по содержанию в них объединительного зерна, необходимого для развития протеста, а тем более для перехода его в революцию, стоят намного ниже уровнем, чем даже профсоюзные движения, ограниченность которых буржуазными рамками общеизвестна и не требует никаких доказательств. Обращение в протестном движении к социальным темам, это не шаг вперед, не шаг к развитию протеста, а два шага назад, — движение к окончательному замыканию протеста в рамках ничтожных буржуазных реформ, не посягающих даже на путинскую власть. И если наши уважаемые товарищи этого не понимают, то это более чем печально.

Далее товарищи П.и Ф. пишут: «Довод о том, что приходилось слышать от людей, что, мол, когда пойдете брать власть в свои руки, позовите, я с вами пойду, а вот на митинги и пикеты ходить не вижу никакого смысла, – не прокатывает. Ведь эти люди не пойдут и на чисто политические митинги, которых наша партия проводит немало, собственно – постоянно проводит. На самом деле – это всего лишь действительно распространённый способ отлынивания от повседневной работы. Эти люди ведь не только на митинги не пойдут. Они не пойдут и к проходным заводов, и распространять прессу, и т.д. Нам приходилось слышать и другие отговорки в большом количестве и ассортименте. Но приводить их как пример гласа народа – неправомерно.»

Мы же считаем, что вполне правомерно. Эти люди совершенно правы. Мы, к примеру, тоже не считаем работу у заводской проходной делом коммунистов. Это совершенно несерьезный подход, какой-то дилетантский и в значительной степени дискредитирующий самих коммунистов. Есть море других на порядок более эффективных способов работы с рабочими массами. Вместо того, чтобы стоять у заводской проходной, гораздо проще и многократно эффективнее было бы устроиться за этот завод работать. Можно учиться у тех же большевиков, которые, кстати, у заводских проходных никогда не стояли — они действовали совершенно по-другому и с гораздо большим успехом, не теряя при этом партийного достоинства.  Правда, у большевиков и агитматериалы были не в пример интереснее и нужнее рабочим, поэтому их не приходилось навяливать насильно. Да и не сюсюкались они с рабочими как с недоумками. Может потому и отношение к большевикам у рабочих было совершенно иное.

Политических акций, которые бы всерьез затронули интересы пролетариата, коммунисты, может быть за исключением столичных, по большому счету, вообще не проводят. Все акции являются социальными, экономическими или памятными. Не только массы, но и многие принципиальные коммунисты не видят никакого смысла участвовать в таких пикетах и митингах, за исключением может быть памятных.

В словах товарищей слышится явная обида на массы, которые «не понимают» коммунистов, предлагающих выходить на их митинги и пикеты. Но возникает вопрос – а сами эти коммунисты пытались понять массы? С чего они взяли, что массы чего-то не понимают? Может это коммунисты не понимают того, что массы с самого начала их переросли? Эти коммунисты забывают, что значительная часть нынешних российских пролетарских масс родом из СССР, что они имеют ничуть не худшее образование и ничуть не меньший жизненный опыт, и прекрасно понимают, что никакими беззубыми пикетами и разрешенными митингами ситуацию в стране не изменить. Массам нужны не формальные партийные  мероприятия, а настоящая классовая борьба. Вот тогда отклик масс будет иным.

В статье «О лозунгах» был приведен пример Ленина, когда он говорил о том, что невозможно оказалось собрать несколько тысяч подписей под петицией, но многомиллионная стачка оказалась реальностью.  Товарищи читали нашу статью, но в приведенном ленинском примере связь с нашей реальностью не увидели. А зря. Ибо это не массы неразвиты, это коммунисты у нас конкретно недорабатывают, не желая понять массы и искать к ним подходы.

Люди готовы выйти на улицу не только для того, чтобы защищать свои конкретные права, они готовы менять саму систему, которая давно «встала им поперек горла», вопрос только в том, что они не видят политической силы, за которой имело бы смысл идти. Они не видят на сегодняшней политической сцене России большевиков – вот в чем дело! Все партии, именующие себя сегодня левыми и даже коммунистическими, боятся стать большевиками. Многие говорят о коммунистической идеологии и о марксизме, но боятся быть марксистами на деле. И массы это понимают отличным образом.

Решив нас немножко покритиковать, товарищи не заметили, как сами совершили серьезную ошибку. Вот они пишут: «Другой постулат: «Чтобы люди увидели в коммунистах альтернативную силу, для этого сначала этой силой нужно стать». Всё вроде верно. Кроме слова «сначала». Вспомним диалектику. Надо рассматривать процессы не по отдельности, а во взаимосвязи, не в статике, а в динамике. Коммунисты точно так же не станут силой, если люди в ней такую силу не увидят. Ахиллес никогда не догонит черепаху.»

Вот именно – вспомним диалектику. И еще логику. И не будем ей противоречить, что как раз и сделали наши оппоненты. Быть силой и увидеть силу – разные вещи. Сложно не увидеть силу там, где она есть. Но можно поверить в силу там, где ее нет и в помине. Наши оппоненты, перепутав причину и следствие, упирают на последний вариант, считая, что коммунисты могут в реальности  ничего из себя не представлять, главное, чтобы люди подумали, что они – политическая сила. Именно этот смысл вытекает из тезиса «Коммунисты точно так же не станут силой, если люди в ней такую силу не увидят». Следуя логике наших оппонентов, коммунистам вполне достаточно хорошего пиара и люди за ними пойдут. Насколько это по-коммунистически, думайте сами. Мы же полагаем совершенно противоположное, считая, что главное это твердая и принципиальная позиция самих коммунистов, и даже если их будет не так много, люди все равно поймут, что это единственная политическая сила, способная изменить существующий строй, а значит поддержат коммунистов и присоединятся к ним.

Еще одна ошибка наших товарищей,  которые слишком преувеличивают значение экономической борьбы: «речь и идёт об объединении класса, о его организации для классовой борьбы. На первых порах – в форме экономической, поскольку иначе и не бывает».

Не бывает только в том случае, когда классовая борьба стихийна и когда еще не выработана теория научного  социализма, о чем четко и ясно писали классики марксизма. И еще когда массы чрезвычайно дремучи, необразованы и неразвиты. А вот когда такая теория уже выработана, когда массы имеют неплохое образование, тогда процесс идет параллельно во всех трех формах, что нам и показывает опыт  русских революций начала 20-века. Тем более параллельно он должен идти в сегодняшних наших условиях, учитывая наличие коммунистических партий в стране, наличие огромного исторического революционного опыта классовой борьбы и все еще значительного влияния советской идеологии.

Далее, товарищи П. и Ф. пишут, что «массы участников протестов сегодня в основном объективно принадлежат в потенциале к рабочему классу по марксовой классификации», но «только они ещё этого не знают». Мы полностью согласны с товарищами, поэтому и считаем, что для развития сознания этих масс как раз и нужны лозунги политические, желательно пролетарского характера. А вот  выдвижением социальных и экономических лозунгов, природа которых глубоко буржуазна, задача разъяснения пролетарским массам их сущности и места в общественном производстве никак не решается.

Наши товарищи также считают, что «нельзя отказываться от объединения рабочего класса с его потенциальными союзниками», с чем мы тоже полностью согласны. Только о союзе с потенциальными помощниками мы можем думать тогда, когда сформируется в единое целое главное действующее звено такого союза, его главная движущая сила – пролетариат. Это не значит, что мы должны игнорировать другие слои населения, это значит, что именно пролетариату, его интересам и его задачам мы должны уделять первостепенное внимание, а не разбрасывать и так не шибко значительные силы коммунистов для бессмысленного потакания социальным интересам  непролетарских масс.

Критикуя наше совершенно справедливое возмущение аморфным и насквозь буржуазным лозунгом «ХВАТИТ НЫТЬ — ОРГАНИЗУЙТЕСЬ!», уважаемые П. и Ф. приводят «веский» аргумент в пользу данного лозунга, «что этот лозунг выдвинут вовсе не комсомольцами, а наиболее передовым отрядом рабочего класса – классовым профсоюзом МПРА» и ссылаются на большевиков, что они тоже не всегда «выдвигали лозунги, в которых содержалось обращение только к одной конкретной группе граждан. Например, «ВСЕ на борьбу с Деникиным!» Это кто же такие «все»?! Буржуи тоже, что ли? Их ведь было немало…  Ох, и досталось бы Ленину от Сокольского за эту красивую фразу…»

Ленину бы от Сокольского не досталось, товарищи могут не волноваться, ибо Ленин этот лозунг выдвинул в условиях диктатуры пролетариата, в условиях уже победившей социалистической революции, когда поддержка пролетариата подавляющей частью населения была твердым установленным фактом. А вот поддерживать явно буржуазный лозунг только потому, что он выдвинут профсоюзом, пусть даже и одним из самых передовых, такая позиция коммунистов не красит. Коммунисты должны были  объяснить товарищам из профсоюза, что это лозунг не классовый и совершенно не соответствует интересам самого рабочего класса, объяснить, что в данном конкретном случае, стирая классовость, профсоюзы действуют, в первую очередь, во вред себе и рабочему классу в целом. Товарищи обязаны были посоветовать рабочим из профсоюза изменить этот лозунг так, чтобы показать его классовую природу. Скажем, «Рабочие, хватит ныть – организуйтесь!» звучало бы многократно лучше и имело бы на порядок больший смысл и эффект.

Заметим еще, что как бы то ни было, профсоюз это все-таки буржуазная структура, и называть  его «наиболее передовым отрядом рабочего класса» как-то для коммунистов негоже.  Наиболее передовым отрядом рабочего класса всегда были не профсоюзы, а авангард рабочего класса – его партия.

По нашему мнению, призыв «Готовь всеобщую стачку!» мало чем отличается от призыва «Объявляй всеобщую стачку!», хотя  наши товарищи этого явно не понимают. Программное положение партии, как и необходимость и важность всеобщих стачек, никто не оспаривал и не оспаривает. Иное дело, что для успеха революции такие стачки должны быть ПОЛИТИЧЕСКИМИ, а вовсе не экономическими. Всеобщая политическая стачка это всего лишь одна из форм политической классовой борьбы пролетариата, одно из его мощнейших оружий. Одно ИЗ. Причем на определенном этапе классовой борьбы и в определенных конкретно-исторических условиях, которых на сегодня в России не наблюдается. К тому же всеобщая стачка никак не может быть целью классовой борьбы, это всегда – СРЕДСТВО борьбы.

По большому счету в современных российских условиях всеобщая стачка это еще более далекая перспектива, чем временное революционное народное правительство, лозунг которого мы предложили в своей статье «О лозунгах». ВРНП намного более реально, чем всеобщая стачка. В итоге налицо противоречие в позиции наших товарищей: они упрекают нас в несвоевременности предложенных нами лозунгов, сами выдвигая в то же время еще более несвоевременный лозунг, реальное воплощение в жизнь которого возможно только в условиях развитого революционного движения, на пике классовой борьбы пролетариата, когда перед пролетариатом стоит цель свержения буржуазного строя.

Уважаемые товарищи П. и Ф., считают нереалистичным и наше предложение заменить все социальные лозунги одним политическим,  аргументируя это как обычно тем, что массы не поймут и несколько утрируя, приводят в пример  лозунг смены социального строя. Мы же считаем свое предложение более чем реальным, полагая, что небольшого числа хорошо продуманных политических лозунгов будет вполне достаточно, чтобы объединить под их знаменами  значительную часть протестных масс. И это будет гораздо лучше для дела революции, чем множество бестолковых лозунгов, только дезориентирующих пролетариат.

Нужно напомнить, что наше предложение не касалось смены социального строя, лозунг которого действительно пока выдвигать преждевременно, мы предложили лозунг временного революционного  народного правительства, которое бы могло произвести именно те изменения, которые у тому времени бы назрели в стране.

Аргумент, что массы опять что-то там не поймут и не воспримут, не выдерживает никакой критики.  Сами же наши товарищи раньше выдвигали лозунг вполне себе всеобъемлющий – «Власть миллионам, а не миллионерам!» И массы его отлично поняли и поддержали. Недостаток этого лозунга только в том, что наши товарищи не указывали, как именно это следует делать – каким образом передать власть миллионам, т.е. не предложили второго, необходимого массам политического лозунга.

Наши товарищи сомневаются также в достоверности сведений, сообщенных нами в своей статье: «Несколько некорректна ссылка на то, что некоторые требования КПРФ были подержаны большинством граждан, участвовавших в  референдуме. Ведь – только участвовавших! А участвовали, как известно, в основном именно сторонники КПРФ, которые, естественно, поддержали ВСЕ предложения своей партии.»

Предположение наших товарищей неверное – в референдуме, проведенном КПРФ в период своей предвыборной кампании,  участвовали вовсе не одни только сторонники коммунистов, а обычные граждане, жители городов и сел нашей страны, которых опрашивали активисты КПРФ или их сторонники. Ответить на вопросы референдума редко кто отказывался, они ведь ни к чему не обязывали. Мне лично удалось увидеть результаты опроса нескольких тысяч человек в нашем городе – среди них не было ни одного отрицательного ответа по вопросу о национализации.

Переходя к обсуждению вопросов, связанных с социальными протестами против платного образования и платной медицины, уважаемые П. и Ф., к сожалению, несколько потеряли чувство реальности и попытались отрицать очевидное.  Мы можем только подтвердить свой вывод, сделанный нами в своей статье «О лозунгах» — влияние на общество социальных и гражданских протестов, как ни печально это говорить, совершенно незначительное. Если бы не постоянный доступ в интернет, связанный с особенностями нашей работы, мы могли бы сказать, что таких акций вообще в стране не проводится. Эти темы совершенно не обсуждаются в быту среди населения. Даже родители учащихся школьников не считают нужным говорить эту тему на классных собраниях. Похоже, это никого эти темы не беспокоят. Плохо это или хорошо, сказать сложно, но это факт.

Далее, люди не столько заинтересованы, чтобы стариков лечили бесплатно, сколько в том, чтобы лечили хорошо. К сожалению, многим действительно совершенно наплевать на чужих стариков и чужих детей. И по всей вероятности, таких людей в стране немало. Вот так и получается, что незаинтересованных у нас в стране более чем достаточно, что и подтверждает практически полное отсутствие каких-либо протестов по поводу платной медицины.

Аналогичная ситуация складывается и с образованием, но в данном случае каждый упрек наших товарищей  мы комментировать не посчитали нужным. В любом случае факт остается фактом, и против него не пойдешь, даже если очень хочется: эти гражданские акции не имеют поддержки среди нашего населения, а, следовательно, они мало кого в стране интересуют. Мы в своей статье «О лозунгах» всего лишь пытались понять причины этого явления. Так что с логикой у нас все в порядке, и наши товарищи могут не беспокоиться.

А вот если бы было все именно так, как думают уважаемые П. и Ф., то акции протеста, посвященные образованию и медицине не проваливались бы систематически, как мы это наблюдаем постоянно и по всей стране. Если людей что-то действительно беспокоит, они выходят на улицу, не думая. А вот когда они туда даже с уговорами идти не хотят, значит у любителей социальной тематики есть серьезный повод задуматься.

Уважаемые П. и Ф., не будучи в достаточной степени знакомыми с информационными технологиями и законами рекламы, пытаются доказать наличие высокого интереса нашего населения к темам бесплатного образования тем, что приводят в качестве доказательств аргумент, что на партийном сайте наиболее читаемым материалом за неделю, обогнав по посещаемости все остальные, вырвался материал: «Среднее образование в России станет платным с 2013 года». Но товарищи ошибаются, этот пример говорит не о важности указанной темы, а о правильной подаче информационного материала — об удачно подобранном заголовке. Именно это и  зачастую и определяет посещаемость той или иной статьи на информационном ресурсе. Могу привести контрпример. Несколько дней назад на сайте Рот-Фронта был размещен небольшой материал о маленьком инциденте в Забайкалье. Заметку назвали «Полиция требует списки коммунистов». Эта заметка мгновенно стала хитом по посещаемости и читаемости среди всех материалов, обогнав их в разы! Хотя ничего существенного в ней сообщено не было. Все дело в названии. Законы пиара, основанные на психологии людей, работают. И их нельзя не учитывать. К тому же партийный сайт коммунистов явно читают люди с левыми убеждениями, а вовсе не обычные граждане.

Что касается ипотечников, то мы отнюдь не просто так указали любителям социальной тематики  именно эту тему. С 2004 года было выдано более 2 млн. ипотечных кредитов и более 10 млн. потребительских кредитов, значительная часть которых взята для решения тех же жилищных проблем (доплата за обмен, покупка участка, строительство дома или ремонт квартиры). В то же время численность учащихся 5-11 кл. в России, кого впрямую касается ФЗ-83, порядка 3,5 млн.чел. Так что цифры, как мы видим, вполне сравнимые. А если еще и учесть тот факт, что, во-первых, ипотечная нагрузка на семью материально во много раз тяжелее, чем те затраты, которые грозят родителям школьников в соответствии с ФЗ-83, во-вторых, ипотека касается трудоспособного населения впрямую (!) и, в первую очередь, работающих по найму, т.е пролетариата, в-третьих,  жилье многократно важнее, чем образование детей, то получаем, что обращение к темам ипотеки на порядок было бы выгоднее коммунистам, чем бестолковое муссирование вредности закона ФЗ-83, отмена которого не сделает российское образование лучше, учитывая уже проведенные фурсенковские реформы. Зато в среде заемщиков коммунисты могли бы приобрести себе очень верных сторонников, причем непосредственно из среды пролетариата, к которой они зачастую не знают как и подобраться. К тому же специфика этого многолетнего долгового рабства, именуемая ипотекой, такова, что сама толкает заемщиков в ряды ярых сторонников социалистических преобразований, поскольку одна из самых первых и самых важных мер любой социалистической революции — национализация банков, сделает этих людей свободными, полностью освободив их от всякой финансовой зависимости. Так что вряд ли бы митингующие побили комсомольцев, поднявших тему ипотеки, а вот на руках могли поносить запросто.

И последнее, что смутило наших товарищей, это предложенный нами лозунг парламентской республики, которую наши товарищи считают ничуть не лучше президентской. Доказывать товарищам, что лучше всего была бы власть Советов и диктатура пролетариата, я думаю, не имеет смысла. В этом мы с ними, думаю, полностью солидарны. Речь идет несколько о другом – какая форма буржуазной республики может сегодня предоставить народу России большую степень политической свободы и демократии, так необходимой для развития революционного сознания масс, в случае если социалистическая революция будет по каким-то причинам невозможной?  Мы считаем, что парламентская, и попытаемся это сейчас доказать.

Уважаемые П. и Ф. привели пример правления президента Медведева, говоря о том, что ничего не изменилось. Но они забыли, что президентство Медведева было формальным. Медведев самостоятельных решений не принимал, всем руководил, как и прежде Путин, причем руководил практически единолично. Это единоличное, авторитарное правление страной стало возможным именно потому, что позволяли те огромные полномочия, которыми располагает по Конституции  Президент РФ. Парламент при таком уровне полномочий президента, фактически является в России чисто декоративным органом и создает только видимость демократии и политической борьбы.

В случае ликвидации поста Президента и установления парламентской формы правления, политическая жизнь в стране неизбежно активизируется. Парламент станет не декоративным, а реальным органом государственной власти. Сама буржуазия, чтобы проводить в жизнь собственные интересы, вынуждена будет дать народу бОльшие политические свободы, чем сейчас, ибо эти свободы потребуются в первую очередь ей самой для успешной конкуренции внутри своего класса.  Есть высокая вероятность того, что в будущем парламенте могут быть представлены все значимые политические силы в стране, значит туда войдет и некоторое число настоящих, а не декоративных коммунистов.  Второй момент, при парламентской форме правления гораздо легче обуздать чиновничество, которое всегда неизбежно расцветает именно при авторитарном правлении. Третий момент, нам, коммунистам, важно не столько стабильное существование при парламентской республике, сколько путь к ней – Временное революционное народное правительство, в котором обязательно будут представлены все политические силы, участвующие в настоящем протесте, а значит и коммунисты от рабочей партии. От ВРНП до буржуазной парламентской республики дело может и не дойти. События могут повернуться по-разному, и пролетариат  в соответствии с этим событиями может стать настолько революционным, а массы настолько разочаруются в либерализме и оппортунизме, что вполне реальной может стать и перспектива социалистической революции. Если же события сложатся неудачно для пролетариата, то парламентская форма правления неизбежно даст пролетариату больше политических свобод, которые ему необходимы для нового революционного подъема.

Л. Сокольский

 

4 июня 2012 г.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .