Годовалая девочка умерла, потому что её врача уволили

Скворцова, ты ответишь за эту смерть?

Недавно из Национального центра здоровья детей (НЦЗД) был уволен Михаил Каабак — единственный в России врач-трансплантолог, способный проводить уникальные операции по пересадке почек грудным детям. Чиновников не волновало, что дети с поражёнными почками без скорейшей операции могут погибнуть. Как следствие, операции по пересадке прекратились. И вот первая жертва… Умерла годовалая Настя Орлова, которую после увольнения Каабака «выписали» из стационара. Не дождалась.

Девочка в ожидании операции

Причиной увольнения называют давление чиновников, в том числе, главного трансплантолога РФ Сергея Готье. Дело в том, что Каабак и его коллега Надежда Бабенко использовали схему, не одобренную Министерством здравоохранения РФ. Эта схема доказала свою эффективность; Бабенко рассказывает:

«Благодаря протоколу, по которому мы работаем, пятилетняя выживаемость оперированных детей 97%… Мы неоднократно пытались донести это до Минздрава, до Сергея Владимировича [Готье — Ред.], но, видимо, что-то мешало обратить на это внимание».

Михаил Каабак и Надежда Бабенко

Михаил Каабак и Надежда Бабенко

В используемой схеме применяется препарат алемтузумаб, притом в режиме «off label», т.е. по показаниям, которые не упомянуты в инструкции. Это и стало причиной для беспокойства чиновников. Скорее всего, их не волновала эффективность лечения, их волновало строгое следование инструкции. Логика традиционная: «Как бы чего не вышло». Ведь если препарат не прописан и не одобрен, то у чиновника, который закрыл на это глаза, могут возникнуть проблемы. Например, давний недруг кляузу напишет, чтобы занять освободившееся место…

В результате директор Национального медицинского исследовательского центра здоровья детей Андрей Фисенко в какой-то момент объявил врачам, что прекращает их деятельность. Михаил Каабак рассказывает:

«Мы показали хороший результат, но на директора, по его словам, стал наседать Минздрав. Он рассказывал, что ему звонил Сергей Готье и говорил, что нельзя использовать эти препараты. Очевидно, что директор центра находится в очень сложном положении, его очень жалко, но еще больше жалко детей и их матерей».

Когда врачи были уволены, среди родителей пациентов поднялась волна возмущения. В срочном порядке была создана петиция с требованием вернуть врачей. Чиновники отреагировали стереотипно: пресс-служба Минздрава пообещала, что все нуждающиеся дети получат лечение в НЦЗД «в полном объёме».

Это обещание прозвучало 18 ноября, а спустя примерно неделю Настя Орлова умерла.

Каабак подтвердил, что смерть девочки косвенно связана с его увольнением:

«Она была выписана из стационара. Если бы нас не закрывали, она лежала бы в отделении интенсивной терапии. Смерть у нее, скорее всего, сердечная, из-за кардиомиопатии. У нас есть ее ЭКГ в октябре, там тяжелая кардиомиопатия, нужен был интенсивный ежедневный гемодиализ, это не амбулаторный пациент».

Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова

Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова

Насколько катастрофична ситуация с детской трансплантологией в России, ясно из недавнего интервью руководителя Центра трансплантации почки РДКБ Алексея Валова. Количество детских трансплантаций почки в России непрерывно падает: в 2017 году было 102 пересадки, в 2018 году — 80, в этом году — около 60. Межведомственные разборки в 2018 году привели к тому, что забор органов для трансплантации сосредоточился в руках хирургического центра ГБУЗ МО МОНИКИ, который просто не справляется с нагрузкой. В результате для трансплантаций используется лишь 5-7% донорских почек, а остальные пропадают… Валов откровенно признаёт, что в трансплантации почек нуждаются около 1,5 тысяч детей в год, и сейчас они просто умирают:

«…Если не оказать такому пациенту помощь в течение 10–15 дней, он просто умирает. Если ребенок попадает в специализированный стационар, областной, краевой, республиканский, там есть возможность оказать ему помощь. И то не факт, что выживет, но есть шанс. Но если он туда не попадает, то умрёт точно. Легче похоронить такого ребенка, чем обеспечить его дорогостоящим постоянным лечением. Денег в нашем государстве на это нет«.

26 ноября министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова поручила своим чиновникам восстановить на работе Каабака и Бабенко несмотря на «не одобренную» схему с алемтузумабом. Однако это уже не вернёт ни Настю, ни тысячи других обречённых детей… В Уголовном кодексе РФ есть статья 124 «Неоказание помощи больному». Кто понесёт ответственность за смерть этих детей? Кто?


От редакции. «Капитализм убивает» — расхожая фраза многих левых активистов. Иногда она кажется абстракцией. Но вот вам, дорогие читатели, конкретная ситуация. Капитализм убил ребёнка. Деньги и чиновничьи правила оказались важнее жизни. А для контраста вспомните, пожалуйста, социализм.

В 1983 году трёхлетняя литовская девочка Расита Прасцевичюте попала под косилку, которая отрезала ей обе ступни. Из правления колхоза срочно связались с Москвой. По тревоге был поднят самолёт «Ту-134». Наземные службы обеспечили ему «воздушный коридор». Через 12 часов девочку уже оперировали лучшие советские специалисты. В течение девяти часов непрерывной работы ступни были пришиты, кровоток был восстановлен. Ноги удалось спасти.

Всё это, включая экстренный перелёт, не стоило семье колхозников ни копейки.

Журнал "Огонёк", № 40 (1983), обложка

Обложка журнала «Огонёк» (1983) со спасённой девочкой и её врачами

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .