Искажение современной науки. Часть 1

Научный прорыв как побочный эффект гонки за грантами?

От Редакции: Подходящий к концу 2021-й был, как известно, объявлен в России Годом науки и технологий. По всей стране прошли торжественные мероприятия, конкурсы, презентации и симпозиумы. Много говорилось о необходимости научных прорывов и значительном научном потенциале. Состоялась раздача грантов, призов, но больше всего — обещаний. Особое внимание было уделено задаче привлечения в науку молодежи — студентов и школьников.

К теме науки и вопросу о том, что на деле стоит за громкими фразами о её значении для страны и всесторонней поддержке со стороны государства, мы неоднократно обращались ранее. Публикуемую сегодня статью нашего сторонника, молодого российского учёного-химика, можно рассматривать как своеобразное подведение итогов Года науки. В статье автор предлагает нам взгляд «изнутри» на то, что собой представляет современная российская наука — не в «вакууме», а в контексте сегодняшней реальности — и что на практике может означать для молодого человека решение посвятить свою жизнь научной деятельности.

Фото

Когда речь заходит об отношении к науке, общество, согласно опросу ВШЭ и недавнему опросу ВЦИОМ, крайне положительно оценивает труд российских ученых и влияние их деятельности на уровень жизни. Престиж профессии до сих пор остается на высоком уровне, и многие хотят, чтобы их дети в будущем продолжили развивать русскую научную мысль. В контексте современного информационного потока, несмотря на все проблемы общества, учёные всё так же прорываются через тернии к звездам, демонстрируя высокие показатели эффективности. А если вы сомневаетесь в этом, то можете убедиться сами, посетив любой из официальных ресурсов:

• телеканал Россия 24 с репортажами о прогрессе современных ученых,
• официальные группы ВК: РНФ, наука и образование,
• телеграмм-каналы: НОП, Наука и университеты, РАН.

В то же время взгляд изнутри скорее вызывает недоумение и желание «сжечь святыню». Что зачастую и происходит со стороны инициативных телеграмм-каналов:

Русский ресерчер
Научная изнанка
Опрокидыватель новостей
Зоопарк из слоновой кости
Научная каторга.

Помимо этого, можно найти отдельные работы, которые встречаются на YouTube, форумах, в соцсетях. Получается, что со стороны официальной пропаганды мы получаем лишь «божью росу», в то время как научный андеграунд критикует чуть ли ни каждое достижение и инициативу правительства.

У независимого наблюдателя возникает вопрос, что же мы имеем в итоге? Бочку мёда с ложкой дёгтя или же бочку дёгтя с ложкой мёда? В настоящей статье я опишу то, что вижу своими глазами это своего рода рефлексия молодого научного сотрудника «этой страны».

Выставка-инсталляция, посвященная Году науки и технологий. Фото

Реальность и реальный мир

Несмотря на высокие оценки со стороны населения, в последние несколько десятилетий результаты труда отечественной науки — по версии популярных СМИ [1][2][3] — в ряде случаев носят весьма сомнительный (как пример, открытия сделанные русскими учеными за рубежом) характер. Помимо этого, они крайне фундаментальны. Я, конечно, не считаю, что данная область науки стоит ниже прикладной, я бы лучше сравнил эти два направления с колесами велосипеда, и сейчас одно из колёс явно спущено, поэтому и едем с трудом. Результаты научных проектов российских ученых преподносятся нам как величайшие прорывы научной мысли, но в повседневной жизни заметить это очень тяжело. Высокотехнологичная продукция дорожает, а мир всё больше стремится к удовлетворению сиюминутных потребностей, заваливая нас предложениями установить новое приложение, чтобы «убить время», или предлагая переобучиться и приобрести более прибыльную и актуальную профессию.

В то же самое время мы наблюдаем такие объективные процессы, как:
рост безработицы,
— постоянное увеличение разрыва между бедными и богатыми,
рост цен на продукты,
кризис поставок медикаментов,
— бытовое воровство еды из магазинов,
борьба людей за просрочку,
— введение точечных мер регулирования цен, сопровождающихся последующим коллапсом поставок,
рост цен на пиломатериалы.

И происходит это на фоне:
— наращивания экспорта картофеля,
— рекордных поставок сахара за рубеж,
— лидерства в экспорте пиломатериалов.

Раз мы продаем самое нужное, значит, за этим стоит какая-то цель? Если в 30-е годы наша страна продавала зерно в обмен на станки, то возникает закономерный вопрос: на что мы сейчас обмениваем ту еду, которой так не хватает населению нашей страны?

Можно предположить, что цель затягивания поясов — обеспечение светлым умам возможностей для творчества, чтобы они могли создавать прекрасное будущее, свободное от перечисленных выше проблем. Но так ли это на самом деле?

В действительности мы наблюдаем отстраненность официальной российской науки от общества. Мы видим, как современное научное творчество всё больше акцентирует свое внимание на фундаментальных исследованиях, постоянно напоминая нам о «больших вызовах». Но достойные ответы на «большие вызовы» сопряжены с необходимостью проведения новых преобразований системы финансирования науки, целью которой в очередной раз становится совершение «прорывных исследований». И это все каждый раз приводит к тому, что в момент, когда страна ощущает последствия очередного кризиса и как никогда нуждается в технических преобразованиях, учёные обеспокоены локальными кризисами внутри сообщества, связанными с различного рода реорганизациями. В конечном итоге это отражается в том, что ученым становится всё сложнее обеспечить даже свои базовые потребности, не говоря уже о решении критичных проблем всего общества. Так что же находится внутри сферы деятельности учёных, и достойна ли наука своей высокой общественной оценки?

Цель данной статьи заключается в том, чтобы ответить на три вопроса:

• Кто такой ученый современности?
• Чем он занимается?
• Чем он должен заниматься?

Чтобы ответить, зададим себе другой, на первый взгляд, отвлеченный от основной темы статьи, вопрос:

Можем ли мы нанять художника, чтобы он создал шедевр?

Фото

На реализацию этой идеи мы выделим 650 тысяч рублей на год и выдвинем ряд требований:

  1. Чтобы получить финансирование, любой дипломированный специалист может подать заявку, к которой необходимо будет приложить несколько десятков эскизов планируемого шедевра.
  2. Мы не будем ограничиваем победителей конкурса в покупке импортных расходных материалов, но и помогать в приобретении тоже не будем. Правда, цена на приобретаемый товар будет выше среднеевропейских цен приблизительно в 1,5 раза, а если нужно будет что-то редкое, то пусть конкурсант сам оформляет таможенную декларацию и разбирается с сопутствующими выплатами, ведь ритейл не занимается уникальными поставками.
  3. Если единовременная закупка будет превышать лимит в 50 тысяч рублей, то необходимо объявлять тендер на поставку.
  4. С целью проверки деятельности, установим необходимость предоставления пояснительных материалов, описывающих процесс создания шедевра; много не надо, 5-6 достаточно.
  5. В конце года попросим написать финансовый отчёт и отчёт, содержащий интерпретацию созданного шедевра.
  6. В случае, если в рамках конкурса не будет ничего создано, художник обязан вернуть все деньги обратно, без учета трат на жизнеобеспечение.
  7. Если шедевра не получится, то это существенно сократит шансы участия в подобных конкурсах в последующем.
  8. Оценка всех материалов возлагается на представителей «заслуженной комиссии», которая состоит из находящихся в приблизительно похожих условиях людей.

Не очень приятная атмосфера для плодотворного творчества, не так ли?

55 тысяч рублей в месяц без учета налогов на зарплату, самостоятельное приобретение всех необходимых материалов с необходимостью генерации кучи отчётов. Это ли достаточная плата за кропотливый труд?

Но именно такой политики и придерживается наше государство и многие государства во всем мире в отношении научных исследований. Конечно, суммы научных грантов и сроки поставки реактивов и оборудования разнятся в зависимости от страны, и наша, к сожалению, находится в глубоком отставании — достаточно сравнить цены и сроки поставки реактивов в Финляндии и Санкт-Петербурге (приведены цены на июль 2021):

1. Финляндия: 118 EUR, или 10800 руб., Россия: 17340 руб.
2. Финляндия: 573 EUR, 52706 руб., Россия: 94580 руб.
3. Финляндия: 45.5 EUR, 4185 руб., Россия: 7185 руб.
4. Финляндия: 118 EUR, 10800 руб., Россия: 16050 руб.
5. Финляндия: 138 EUR, 12693 руб., Россия: 21160 руб.

Стоит также оценить и объемы финансирования науки в РФ и Финляндии:

• Финляндия: 51 494 человек, занятых в сфере исследований разработок; внутренние затраты на исследовательские разработки (ППС) 7,5 млрд $ (2,76% ВВП), то есть в среднем 146 648 $/чел.
• Россия: 753 796 человек, занятых в сфере исследований разработок; внутренние затраты на исследовательские разработки (ППС) 44,1 млрд $ (1,08% ВВП), в среднем 58 503 $/чел.

Ну а чтобы понимать реальное положение дел, обратимся к статистике ныне единственного научного фонда в России за 2019 год:

• средний размер гранта на один проект составляет 4,2 млн рублей на 1 год,
• средний размер проектного коллектива составляет семь человек (660 тыс.руб/(год⋅чел.)),
• коллектив публикует в среднем 6 статей в год,
• процент проектов с признанными нецелевыми тратами равняется 18,5%.

Кто такой ученый современности?

Типичный портрет молодого научного сотрудника: это молодой человек с семьей, обреченный тянуть по 2-3 проекта одновременно, чтобы обеспечивать коллектив финансированием и осуществлять покупку необходимых реактивов, расходных материалов и оборудования.

Фото

Каждый проект подразумевает под собой необходимость предоставления отчёта, на основе которого будет дана оценка работе ученого. Если вы не знакомы со спецификой области, то у вас может возникнуть логичный вопрос: «а как вообще оценить творческую работу?». Ведь мы же не сможем наверняка оценить работу художника сиюминутно. Качество работы всегда весьма спорный момент Но у научного сообщества есть решение – наукометрия (область науковедения, проводящая исследование науки количественными методами (количество научных статей, опубликованных в данный период времени, цитируемость и т. д.) — прим. ред.)

Итак, какие же количественные показатели можно задействовать, чтобы оценить эффективность научной деятельности? Во-первых, самым объективным образом мы можем оценить количество созданных работ, и в этом нет никакой проблемы, это вопрос простого подсчёта. Но мы же заинтересованы не просто получить кучу наукообразного текста, что и произошло по итогу реализации программы 5-100, хоть и явные опасения по этому поводу были высказаны в самом начале. Теперь же мы хотим получить действительно качественный результат! Так что же является качественным показателем? Может быть, это количество заводов с внедрением новых технологий? Нет. Тогда, может быть, это рост ВВП? Тоже нет, тут окажется даже наоборот, рост финансирования науки сопровождается падением темпов роста ВВП. Может быть, это какой-нибудь показатель роста качества жизни населения? И опять ответ отрицательный! Ответ нашего времени – количество цитирований опубликованных работ, выраженных через комплексный балл публикационной результативности. Любой наукометрический показатель в конечном счёте базируется на двух основных метриках: количество опубликованных статей и число цитирований этих статей. Соответственно, и основное требование к современному ученому звучит как «Публикуйся или умри». Хотя, стоит уточнить: «Публикуйся в Q1 или умри». (Деление на квартили Q1 — Q4 – система ранжирования научных журналов, в которой Q1 включает наиболее авторитетные иностранные журналы — прим. ред.)

Таким образом, мы уже подобрались и к ответу вопрос «чем занят научный сотрудник?». А занят он разработкой двух-трёх «прорывных проектов», постоянным поиском коллег для разделения между собой общей боли достижения необходимых показателей, поддержанием стойкости и настроя у практикующих студентов и аспирантов, которые получают по 3-8 тысяч рублей в месяц. Последнее особенно тяжело, ведь ограниченность грантов не позволяет платить им достойную зарплату, поэтому уже с самой магистратуры идёт воспитание подрастающего поколения исследователей по направлению к всё той же грантовой игле, засасывающей в ментальное болото творческого застоя.

Завершает картину проблема прав интеллектуальной собственности организации. В случае выполнения работы с госфинансированием, университет забирает исключительные права собственности. Неудивительно, что профессиональное выгорание молодых исследователей разжигает желание освободиться от оков и перейти в мир реальной науки, той самой, которая в действительности будоражит ум исследователя. Как быть? Риск потерять изобретение с привлечением госсредств может быть весьма высок, и «стратегия инновационного развития» нам не помогла решить эту проблему за 10 лет. Что же остается? А остается только реализовывать инициативные проекты в свободное время, или, иными словами, проводить исследования как хобби после работы. Это дает надежду привлечь инвестиции (желательно более надежные — зарубежные) и вырваться из непроглядного хаоса официальной науки. В случае если у вас имеется такой инициативный проект, вы обречены на постоянные ежемесячные траты в размере 37,5 (70) тысяч рублей, которые пойдут на покупку недостающей реагентики и выполнение платных исследований.

Данные условия на корню уничтожают любой прогресс. Постоянный стресс и высасывание из пальца сырых и непроработанных статей приводят к тому, что мы имеем совершенно измотанного молодого специалиста, который уже и сам порой не понимает, кто он такой на самом деле и зачем он всем этим занимается.

Фото

Какова же реальная задача ученого?

На официальном уровне мы слышим о крупных программах поддержки научным организациям: «5-100», «приоритет-2030», «Программа обновления приборной базы». ВУЗы поддерживаются, значит, работа идёт. Если мы посмотрим новости про достижения конкретных вузов, то создается впечатление, что и проблем нет, вот же оно, развитие! И что Россия продолжает космическую экспансию, ведь Роскосмос присутствует в новостной ленте непременно с громкими заявлениями.

Только в реальности мы видим:

провал программы «5-100»,
конфликты программ и осуществление поддержки менее чем для 10% от общего количества научных организаций,
конфликты научных организаций между собой и рост агрессивной конкуренции,
агрессивное присоединение малых ВУЗов к крупным, назначенным «гегемонами»,
«пиар на глиняных ногах»,
десятикратное отставание от СССР по числу космических запусков за аналогичный период времени,
уменьшение числа научных работников,
низкую долю высокотехнологичной продукции.

Таким образом, главная задача, которая ставится перед учеными, — создать иллюзию великой российской науки. Исследователи — лишь средство для получения красивых цифр в статистике, чтобы было чем щегольнуть перед голодным и усталым населением и закрыть всё вопросы о бездействии в вопросах решения проблем развития страны.

Неудивительно, что у многих возникает стойкое желание бежать в светлый мир зарубежной науки, ведь там, вроде бы, реальные задачи и там решаются действительно актуальные проблемы общества!

Но как в СССР не было секса, так и в современной науке нет неудачных исследований. Это проблема не только российского общества, но и мирового: растет процент высокоцитируемых исследований с ложными результатами, а ученые всё больше ощущают кризис воспроизводимости результатов. Грантовая политика одинакова везде, и везде приводит к одинаковым последствиям. Все хотят вырваться из рутины бесконечных публикаций, каждый надеется, что сегодня или завтра чудесным образом удастся выполнить тот самый эксперимент, который покажет всем: «да я такой же, как и Каталин Карико!» и тем самым откроет новые возможности и даст больше свободы в реализации творческих амбиций. (Каталин Карико – учёная-биохимик венгерского происхождения, в 1980-х эмигрировала в США, её многолетние исследования матричной РНК (мРНК) легли в основу антиковидных вакцин Pfizer-BioNTech и Moderna — Прим. Ред.). Погоня за журавлем приводит к тому, что молодые коллективы исследователей ковыряют свой кусок гранита науки пластиковой вилкой, попутно пользуясь сомнительными советами в виде сфабрикованных «научных» статей.

Мурал с портретом Каталин Карико в Будапеште. Заявленная цель фестиваля Brain Bar Future, в рамках которого размещен мурал, — «укрепить амбиции молодых венгров». Надпись на портрете: «Будущее пишут венгры». Фото

Рейтинги, KPI, отчёты, публикации, высокие цели приводят к тому, что фундамент науки сыпется, словно печенье, которое, несмотря на все «великие прорывы», продолжает дорожать.

Какова же реальная задача ученого?
Ответ современной России: «делать вид, что всё хорошо».
Ответ современного западного мира: «стремиться к успеху и признанию».
Мой ответ не совпадает ни с одним из предложенных. Его я дам в развернутом виде уже в предстоящей второй части. А читателю пока предлагаю поразмышлять над поставленным вопросом и попробовать найти свой ответ.

Продолжение следует...

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .