Марши миллионов: оппозиция или игра в оппозицию?

Прошло полтора месяца после относительно бурных весенних событий в Москве, бурных, если сравнивать их с обстановкой полной апатии и растерянности, которая царила в России предыдущие несколько лет. В России теперь появилось хоть какое-то протестное движение, которое попыталось заявить о себе открыто и во весь голос. Закономерное летнее снижение политической активности в стране позволило спокойно осмыслить и обдумать произошедшее, оценить результаты и  перспективы.

Новый Марш миллионов, запланированный на середину сентября этого года в г.Москве либеральной оппозицией, вставшей во главе широкого протестного движения, судя по всему, планируется проводить в том же духе, что и предыдущие Марши миллионов. Однако теперь даже самоназначенные либеральные  руководители этого законопослушного протеста не уверены, что он соберет хотя бы такое же количество людей, которое присутствовало на предыдущих Маршах миллионов 6 мая и 12 июня.

Эта неуверенность есть яркое свидетельство того, что шумно разрекламированные протестные акции, получившие в целях любимого либералами пиара незаслуженно громкое название «Маршей миллионов» (миллионов, как мы помним, там не было и в помине, от силы чуть больше сотни тысяч человек), явно провалились.

Давайте посмотрим, к чему они в итоге привели, и могло ли быть по-другому.

Во-первых, сразу после майско-июньских протестных акций власть перешла к реакции, пытаясь не только загнать протест в удобные для нее рамки, но и вообще удавить любое протестное движение в самом зародыше, не позволяя недовольным ее политикой хоть как-то объединять свои усилия и предпринимать какие-то действия. Мгновенно обновленный закон о митингах теперь фактически запрещает ЛЮБОЕ коллективное действие населения, направленное хоть каким-то образом против действующей в стране власти или ее политики. Новые законы о клевете и о цензуре в интернете ставят жирный крест на свободе критиковать власть и ее представителей. Т.е. стало не только нельзя действовать против власти, пусть даже самым умеренным способом, но стало нельзя и говорить о том, что неугодно власти.

Дополнения к закону о митингах теперь таковы, что позволяют, например, рассматривать любую гуляющую по улицам компанию как лиц, осуществляющих несогласованную с властью публичную акцию, что наказывается приличными штрафами, совершенно неподъемными для подавляющей части нашего населения.

Закон о клевете еще круче, ибо разрешает привлекать человека к административной и уголовной ответственности за то, что человек говорит правду, если эта правда по каким-то причинам неугодна власти. Сажать в тюрьму за клевету не будут, но штрафы теперь могут составлять до пяти миллионов рублей, если клеветник обвинил кого-то в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления. В законе отдельно прописывается ответственность за клевету на судей: до двух миллионов рублей. Учитывая же тот факт, что у нас во власти во всех ее ветвях, в том числе и в самом ее верхнем эшелоне, через одного те, «на ком пробы ставить негде»,  – такое умопомрачительное количество законов РФ они умудрились  нарушить за время своей государственной и предпринимательской деятельности, получается, что общество наше все больше и больше напоминает королевство кривых зеркал, в котором говорим — одно, думаем – другое, а делаем – третье.

Меры воздействия на не подчинившихся этим законам предусмотрены довольно жесткие. А учитывая еще и новые подзаконные акты, то зачастую и жестокие. Например, судебным приставам теперь дано право  обращать взыскание на единственное жилье должника, что раньше делать было запрещено. Т.е. власть теперь при желании с легкостью сможет выгнать человека вместе с семьей на улицу только за его участие в протестной акции, сначала наложив на него непомерный штраф, а потом, ввиду отсутствия у него денег для его выплаты, забрать самое ценное его имущество – квартиру. А будешь ерепениться, то могут и детей отобрать – ювенальная юстиция семимильными шагами нагло шествует по просторам нашей необъятной и несчастной Родины.

Переходя на язык политики, можно сказать, что российская буржуазная власть перешла от политики скрытой, неявной, буржуазной диктатуры к диктатуре открытой и совершенно не стесняет себя в средствах достижения поставленных перед собой целей. Да, пока стрельбы в народ на наших улицах еще не было, но, похоже, что это только пока. Численно внутренних войск, ОМОНа и полиции и их оснащенность самыми современными средствами борьбы с населением за весну-лето заметно увеличилась, как и значительно возросло финансирование тех, чья непосредственная работа заключается в том, чтобы душить всякое проявление народной свободы.

Совершенно закономерный переход российской действующей власти к реакции, к политике «закручивания гаек» и откровенной диктатуре стали для подавляющей части оппозиционно настроенных граждан, искренних либералов и им сочувствующих «левоватых», полной неожиданностью. Хотя об этом неоднократно предупреждали революционные левые, которые, в отличие от «либеральнутых», так или иначе, в большей или в меньшей степени, но знакомы с объективными законами общественного развития. Либеральствующие и сочувствующие им «левоватые» в соответствии с воспринятой ими и хорошо усвоенной буржуазной идеологией, как правило, всегда убеждены, что они всё всегда и так знают лучше всех и изучать объективные законы развития человеческих обществ им нет никакой необходимости. А объективное научное знание им «успешно» заменяют угодливо подставленные буржуазными идеологами либеральные мифы, уверовать в которые на порядок проще, чем корпеть над работами классиков социологии и думать своей головой, анализируя исторические события и современную реальность.

Почему переход к открытой диктатуре, осуществленный современной российской властной верхушкой, был закономерным явлением? Да потому, что для существующей в стране авторитарной власти важно вовсе не то, ДЛЯ ЧЕГО ее хотят свергнуть, а ТО, ЧТО ее вообще хотят свергнуть!

Этого важнейшего момента не понимали и, похоже, категорически не понимают до сих пор наши либеральствующие граждане. Именно либеральствующие, а не либеральные, поскольку убежденные сторонники капиталистического пути развития России – руководители оппозиционной либеральной тусовки, отлично знают, что либерализм (=неолиберализм) это утопия для дурачков. Ибо нет и не может быть никакого либерализма в буржуазном обществе, потому что оно по самой своей сути всегда есть диктатура правящего класса, т.е. буржуазии. Напомним, что в строго научном понимании либерализм (неолиберализм) это система взглядов, согласно которым социальная гармония и прогресс человечества достижимы лишь на базе частной собственности путём обеспечения достаточной свободы индивида в экономике и во всех других сферах человеческой деятельности, ибо общее благо якобы стихийно складывается в результате осуществления индивидами их личных целей. Основа всякого либерализма – частная собственность, которая сама по себе УЖЕ разводит общество на разные уровни общественного бытия. Частная собственность (т.е. право эксплуатации одних другими) УЖЕ не позволяет всем иметь одинаковые права и равные свободы ни в экономике, ни в политике, ни в социальной сфере. Нет и никогда не будет равных прав у паразита и его жертвы — они самой общественной жизнью разведены по разным, принципиально противоположным, антагонистическим друг другу углам бытия. Социальная гармония, любое соглашение между паразитом и жертвой означает либо гибель жертвы, либо гибель паразита.  Иного варианта просто не существует!

Прекрасно это осознавая, руководители «несистемной оппозиции» («системная оппозиция» у нас сидит в парламенте, хотя, разумеется, ни одна из парламентских партий не является в России по-настоящему оппозиционной), в отличие от своей либеральствующей массовки, прекрасно знают,  чего они хотят. Их больше волнует отнюдь не отсутствие буржуазных политических свобод в нашей стране, в чем они на все лады (и совершенно обоснованно, кстати!) упрекают существующую власть. Они жаждут сами занять ее место! Можно быть уверенными, что добившись своего,  лидеры «несистемных либералов» не изменят ни единого путинского закона, не дадут народу ни единой политической свободы, о которой сейчас они так много говорят. Ведь тот узкий политический коридор, выстроенный путинской командой для российского населения, с не меньшим успехом позволит теперь уже им самим, а не путинским браткам, диктовать свою волю всему российскому народу, а, следовательно, будет наилучшим образом удовлетворять их собственные коммерческие интересы, ради которых, они собственно, так и стараются сейчас.

Иное дело, что осознавая ложность и утопичность либерализма, лидеры «несистемщиков» не менее ясно понимают, что без массы народа им с соперниками и конкурентами, т.е. путинской властью, одним не справиться. Везде и всегда буржуазия по причине, в том числе и своей крайней малочисленности, для своих целей использовала народ, дурача его неосуществимыми обещаниями или заведомо утопичными теориями типа либерализма, национализма, шовинизма и пр. Путинская власть, кстати, поступает аналогичным образом, упирая также не только на силовую и законодательную, но и на идеологическую узду, в качестве которой она выбрала религию — Православие. И у тех и у других процесс одурманивания российского населения проходит довольно успешно, хотя и не так успешно, как бы им того хотелось.

Утопичность либерализма не означает, что буржуазные политические свободы в условиях капитализма для народа недостижимы. Это значит, что нашему народу за каждую такую, упущенную в свое время, политическую свободу теперь придется бороться и бороться жестоко. Никто ему на блюдечке с голубой каемочкой ничего не принесет. И бороться придется самостоятельно, потому что российская буржуазия (крупная) в этих свободах для всего народа более не нуждается.

Это когда-то растущая в недрах феодального общества буржуазия была сама заинтересована в политических свободах для всего народа, ибо без них она не могла существовать и развиваться экономически, без них она не могла бы окончательно уничтожить феодализм, связывающий ее по рукам и ногам. Без этих политических буржуазных свобод не смог бы развиться и укрепиться сам капитализм как общественный строй.

В перестроечной России ситуация была принципиально другая – здесь вновь возникающая буржуазия, как и весь советский народ изначально обладали максимально возможным количеством самых разнообразных политических, экономических и социальных свобод. И эти свободы значительно превышали потребности главного движущего класса вновь возникающего капиталистического общества – буржуазии,  и зачастую даже мешали ему развиваться. Ведь Россия в конце 20 века к капитализму двигалась ОТ социализма, от общественно-экономического строя более развитого и более прогрессивного, чем капитализм, с заведомо более широкими свободами, причем для всего населения страны.

Вновь выраставший на русской земле капитализм, по сути, захлебнулся в перестроечных свободах, ведь на советские свободы наложились еще и свободы чисто буржуазные —  право частной собственности, право эксплуатации и пр. Потому-то 90-е годы 20 века и выглядели столь бурными и неистовыми, ибо в это время в России шла борьба между свободами разной политической и экономической природы, которые зачастую были антагонистичны друг другу. Как, например, могло существовать в новой капиталистической России социалистическое право на труд, когда капитализм как раз и существует на том, что такое право у населения должно отсутствовать? А с другой стороны, только право на труд и дает человеку реальную свободу и независимость.

Законы и логика капиталистического развития потребовали сворачивания значительной части советских социалистических свобод, ибо без этого российский капитализм бы не выжил. Путин, можно сказать, «цивилизовал» ельцинскую Россию, т.е. окончательно ее «окапиталировал», тем, что уничтожил подавляющую часть социалистических свобод населения и привел ее к тому виду капитализма, который мы имеем сейчас. Это была единственная возможность для капитала хоть как-то закрепить свое господство в бывшей социалистической стране и сделать Россию на какой-то период более устойчивой в социально-политическом смысле. (Если вообще можно говорить о какой-либо «устойчивости» капитализма,  искусственно насаждаемого после социализма.)

По большому счету, буржуазия всегда и везде под крики о разнообразных правах и свободах выбивает себе самую главную для нее свободу и самое главное для нее право – свободу эксплуатации, право одним эксплуатировать других. После завоевания этого главного для нее права, буржуазия как господствующий в обществе класс, чтобы закрепить свое господство немедленно начинает сворачивать  и по максимуму урезать права и свободы остальных общественных классов. Это явление закономерное и тысячекратно уже наблюдаемое в мировой истории.

Для угнетенных классов ситуация упрощается тем, что в среде самой крупной буржуазии постоянно идет конкурентная борьба не на жизнь, а на смерть, в ходе которой одна часть буржуазии подавляет другую ее часть. Эта временно побежденная часть буржуазии тоже лишается какой-то части своих политических прав. Но она не спешит сдаваться и прилагает чрезвычайные усилия для того, чтобы взять реванш, чтобы изменить ситуацию в свою пользу и потеснить соперника по классу с его трона.  Этой борьбой  различных групп крупного капитала и должны воспользоваться угнетенные буржуазией классы, чтобы завоевать себе политическую свободу. И хотя понятно, что политическая свобода, за которую они борются, принесет пользу прежде всего буржуазии, которая непременно воспользуется ей, чтобы почить на лаврах, — пролетариату все равно политическая свобода жизненно необходима, ибо она и только она позволит ему развернуть во всю ширь свою борьбу за социализм.

Возвращаясь к протестным акциям этого года, можно сказать, что они дали результат, полностью противоположный тому, на который рассчитывала подавляющая масса их участников.

Давайте вспомним, какие силы принимали участие в этих акциях, каковы были их интересы и лозунги, чего они требовали и чего желали добиться.

На московские улицы вышли возмущенные и разгневанные горожане, в подавляющем своем большинстве – наемные работники, со средним и ниже среднего уровнем достатка. Причиной для массового протеста послужили декабрьские и мартовские выборы, в ходе которых населению России ясно дали понять, что от него в стране ничего не зависит, что выборы это простая формальность, а реальное право голоса имеют только те, кто сидят в кремлевских кабинетах. Политические пристрастия протестующих были совершенно различными – от революционно-социалистических до либеральных и даже монархических. Основной лозунг всех прошедших акций – «За честные выборы!», «За честную власть!». Цель  протестов – вынудить Путина уйти с поста Президента России. Средство, выбранное для достижения поставленной цели – исключительно мирный, легальный, строго законопослушный, ни в коем случае не насильственный путь. Формат всех этих протестных акций был предложен лидерами либеральной несистемной тусовки, которые поспешили возглавить этот спонтанный протест населения. То, что среди организаторов некоторых акций «отсвечивали» фамилии известных левых (скорее даже «левоватых»), сути не меняет, ибо эти левоватые самостоятельной политики не проводили, а замечательным образом вписались в несистемную либеральную тусовку и чрезвычайно довольные этим, плелись в ее хвосте.

То есть в протестах произошло именно то, о чем мы и писали выше — авторитарной власти ясно дали понять, что ее хотят устранить. Как именно и ради чего – власти было совершенно неважно. Главное – устранить.  Следовательно, реакция власти – политика «закручивания гаек» была для нее совершенно закономерной.

Во-вторых, мог ли решить поставленную задачу устранения власти выбранный лидерами протеста и активно поддержанный массами способ? Нет, не мог, причем ни при каких условиях. Ибо протест это всегда борьба. В данном случае – борьба классовая. В декабре-июне на улицы вышел класс пролетариата (наемные работники с невысоким уровнем достатка), пусть даже пока не осознающий себя таковым. И вышел он сказать свое веское «Нет!» главным представителям класса буржуазии, которые ныне заправляют в современной России. Серьезно надеяться на то, что буржуазия может испугаться граждан, которые сами боятся быть активными и нарушить буржуазные законы, могут только исключительно наивные люди. Буржуазия, которая с момента своего возникновения пару десятилетий назад не боялась стравливать между собой народы, активно провоцировала между ними кровавые этнические разборки, которая предавала свой народ, продавала его и грабила всеми возможными способами, которая его расстреливала у законно избранного парламента,  — эта буржуазия испугается девочек и мальчиков с белыми ленточками и надувными шариками? Да не смешите!

Буржуазия это хищник, паразит. Если уж она чего и боится, то только одного – ударов по собственному карману, того, что лишает ее прибыли и доходов. И это давным-давно знает пролетариат всего мира, в том числе и западный, европейский, чей уровень жизни так любят приводить нам в пример наши либеральствующие граждане. Почему при этом они не удосужились поучиться у европейского пролетариата основам и принципам успешной классовой борьбы, неизвестно. Видимо потому, что по своей врожденной дурости до сих пор отрицают наличие при капитализме классов вообще и классовой борьбы, в частности. Либеральствующие, похоже, до сих пор не видят принципиальной разницы между собой и Абрамовичем. Ну, что тут можно сказать? Только одно – лечиться гражданам надо.

Отрицай, не отрицай классы при капитализме, но факт останется фактом:  разные группы населения при капитализме принципиально по-разному относятся к средствам производства (то, с помощью чего можно увеличивать капитал – земля, недвижимость, заводы, оборудование и пр.) – одни их имеют, а другие – нет. Следовательно, одни могут нанимать работников, а другие – только наниматься на работу. Общество на эти противостоящие (антагонистические) классы разделяют не революционеры и не глупые ученые, а объективная реальность — наличие в этом обществе права частной собственности. Пока оно есть – будут существовать и классы, будут эксплуататоры и эксплуатируемые, паразиты и их жертвы. С исчезновение права частной собственности тут же исчезают и противостоящие друг другу классы.

Напомним, что право частной собственности это не право собственности вообще, а особый вид права, позволяющий одним эксплуатировать  других, присваивать их труд. Именно это право для буржуазии и есть самая главная ценность, защищая которую она готова любому перегрызть горло.  Именно этого права и добивалась буржуазия, уничтожая ради него великий СССР.

Почему же для буржуазии право частной собственности ценнее всего на свете? Да потому что только оно и позволяет ей наживаться и богатеть! Отсюда вытекает самый эффективный способ борьбы с буржуазией – бить ее по карману. Точно так же, как она сама это делает с пролетариатом, постоянно урезая ему зарплаты, не выплачивая их вовремя, лишая его социальных льгот и государственных гарантий.

Только тогда буржуазия пойдет на уступки, только тогда она будет прислушиваться к мнению народа и считаться с ним. А все уговоры и надежды на совесть буржуазии – дело совершенно бесполезное. Это розовые утопии, пребывая в которых, ничего иного, кроме жесткой реакции и «закручивания гаек», кроме урезания и так уже худых огрызков демократических свобод и получить было нельзя.

Вспоминается довольно любопытный случай, о котором рассказывает Л.Гурджиев в своей книге «Сталинизм – спасение России». «В Европе проходит слет молодых коммунистов из многих стран мира. На слёте шли семинары, делались доклады. К нам была масса вопросов. С кем русский народ — с Востоком или с Западом? Это правда, что при социализме не было безработицы? Сохранились ли колхозы? Почему, когда по ТВ показывают митинг коммунистов в Москве, там мало молодёжи? Иногда было нелегко отвечать.

Вечером вместе смотрим телесюжет из России. Все оживляются, аплодируют при виде Ленина, Сталина. Пришлось пояснить, что это не документальное и не художественное кино, а двойники-пародисты. Бурное возмущение: «Как вы можете терпеть такое, почему не прибили их?» Эти мужчины и женщины, парни и девчата, многие из которых побывали под пулями, познали аресты, избиения, пытки, не могли понять: в Москве на демонстрации выходило по 200, 300, 400 тысяч человек, но не было сожжена ни одна жандармская машина, ни один банковский офис, не выбито ни одно буржуйское стекло. В чём дело?! Они не верили, что левые московские лидеры гордились ненасильственным ходом демонстраций и их мирным завершением. Они сравнивали. В то время солидарное выступление парижан (французов и иммигрантов) вылилось в штурм одного из столпов системы — биржи. Десять тысяч человек разгромили её, обратили в бегство отряды полиции. Правительство стояло на ушах, столицу лихорадило. Поводом к событию стало незначительное сокращение какой-то социальной льготы. Тут же отменённое, разумеется.»

В политике нет места смирению. Тот, кто смирился, проиграл. Мирные средства хороши во время мира. А классовая борьба есть вялотекущая гражданская война, в которой всегда кто-то побеждает и кто-то проигрывает. На сегодня проигравшей стороной оказались наши протестующие. Выбрав неверную, недальновидную тактику, они не только сами проиграли, но еще и ухудшили положение с гражданскими правами и свободами для всего населения страны.

Есть старая русская пословица — «взялся за гуж, не говори, что не дюж». Начали протестовать, значит протестуйте так, чтобы добиваться того, ради чего вы вышли на улицу. А если кишка тонка, то сидите дома и терпите безропотно все, что вытворяет над вами власть.

Отсюда вытекает со всей неизбежностью вывод – протестному народному движению, для того, чтобы побеждать и добиться политических прав и свобод, требуется принципиально поменять тактику действий, ибо четыре протестные акции (две декабрьские, майская и июньская), проводимые исключительно в законопослушном, мирном, предварительно согласованном с властью русле, дали полностью противоположный результат, чем тот на который рассчитывали протестующие.

По большому счету, принципиальной смены требует не только тактика участников декабрьско-июньских протестов, но и тактика всех левых, которые десятилетиями боялись показать буржуазной власти свою нелояльность. Пора перестать играть в оппозицию. Нужно ей быть на деле.

В-третьих, массы, участвующие в протесте, в какой-то степени можно понять и простить, слишком они у нас пока еще темные, чтобы понимать даже такие элементарные вещи, о которых мы здесь писали выше. Но вот кого простить совсем нельзя, так это лидеров протеста, которые особо упирали именно на эту изначально неверную тактику.  Особо прожженые из них, одно время даже заседавшие в правительстве России, вероятнее всего, отлично знали, что делали. (Вполне возможно, что именно такая задача и была перед ними поставлена, и они ее, как мы видим, отлично выполнили.) Но вот другие лидеры, особенно те, которые «левоватые», оказались либо настолько наивны, либо настолько недалеки, что так и не поняли, что их просто использовали.

Как бы то ни было, любое лидерство предполагает непременно и высокий уровень ответственности за тех, кого ты ведешь за собой. Похоже, что с ответственностью перед массами у лидеров прошедших протестов была тоже большая проблема.

Немного перефразируя классика, скажем его словами:

«Если про русского крестьянина было сказано, что он всего более беден сознанием своей бедности, то про русского обывателя или гражданина можно сказать, что он, будучи беден гражданскими правами, особенно беден сознанием своего бесправия. Как мужик привык к своей безысходной нищете, привык жить, не задумываясь над ее причинами и возможностью ее устранения, так русский обыватель вообще привык к всевластию правительства, привык жить, не задумываясь над тем, может ли дальше держаться это всевластие и нет ли рядом с ним таких явлений, которые подтачивают застарелый политический строй.»

«Борьба с президентским авторитаризмом проявляется в разных формах: одна форма — это борьба революционная, нелегальная, другая форма — мирная, легальная деятельность, насаждающая политическую культуру в рамках, дозволенных самим авторитаризмом. Мы нисколько не сомневаемся в том, что и при авторитаризме возможна легальная деятельность, двигающая вперед российский прогресс: в некоторых случаях довольно быстро двигающая прогресс технический, в немногих случаях весьма незначительно — прогресс общественный, в совершенно исключительных случаях и в совершенно миниатюрных размерах — прогресс политический. Можно спорить о том, насколько именно велик и насколько возможен этот миниатюрный прогресс, насколько единичные случаи такого прогресса способны парализовать то массовое политическое развращение населения, которое производится авторитаризмом повсюду и постоянно. Но подводить, хотя бы и косвенно, мирную легальную деятельность под понятие борьбы с авторитаризмом — значит содействовать этому развращению, значит ослаблять и без того бесконечно слабое в русском обывателе сознание своей ответственности, как гражданина, за все, что делает правительство.»

Это о гражданской активности. Именно осознание гражданином страны своей ответственности за все, что делает его правительство, формирует в стране гражданское общество, посредством которого и обеспечивается в условиях капитализма участие граждан в управлении своим государством. Получается, что лидеры несистемной оппозиции своей неразумной тактикой на прошедших протестах не способствовали в России развитию гражданского общества, а напротив, тормозили его развитие.

Откуда вывод – протестному движению для победы нужны совершенно иные руководители. Те, которые до сих пор возглавляли протестные действия, не годятся совершенно. Они не только не видят дальше своего носа, но, вполне вероятно, что еще и сознательно тормозят развитие в России демократических политических свобод.

Раскачать российское население на согласованные эффективные действия в защиту собственных прав и свобод непросто. Но иного выхода нет. В любом случае сама жизнь рано или поздно заставит людей выйти на улицы. Иное дело, что теперь они должны учитывать имеющийся у них опыт борьбы за свои права, даже если опыт этот был не совсем удачный.

«…какое бы это имело гигантское историческое значение, если бы народ в России хоть раз хорошенько проучил правительство.»

В-четвертых, в ходе декабрьско-июньских протестов были сделаны серьезные шаги для развития всего революционного движения в России. Пусть пока мы не получили каких-то значительных результатов в этой области, но тем не менее, направление было задано, и это уже немаловажно. Массы получили первый политический опыт классовой борьбы. Разные протестные политические силы проверили в реальных условиях возможность взаимодействовать друг с другом и объединять свои усилия. Разумеется, мы не должны забывать, что: «Объединение есть плюс, когда оно поднимает объединяемых на уровень сознательной и решительной программы объединяющего. Объединение есть минус, когда оно принижает объединяющих до уровня предрассудков массы.»

На сегодня единого центра объединения всех протестных сил общества не сложилось. Пока ни одна действительно оппозиционная политическая сила не показала свою способность стать таким центром. Идейный разброд и шатания в стане несистемной оппозиции очень велики и не только в среде левых. Либералы, демократы и прочие сторонники капиталистического пути развития страны тоже никак не могут прийти к единому мнению. Скорее всего, решаться этот вопрос будет на практике, в ходе реальной классовой борьбы. Только так массы смогут проверить в реале, чего стоит та или иная политическая сила, и только таким способом они смогут понять, какая из политических сил действительно отражает их истинные классовые интересы.

В-пятых, может быть, самый важный результат прошедших протестов  — политическое воспитание масс. В ходе этих протестных акции и осмысления их результатов, пусть даже негативных, народные массы, как участвующие непосредственно в акциях, так и наблюдающие за ними в силу своей удаленности,  в значительной степени освободились от иллюзий, которые им усиленно навязывались буржуазными идеологами как минимум последние 20 лет.

Прогресс русского революционного движения «состоит не в завоевании каких-либо положительных приобретений, а в освобождении от вредных иллюзий.»

Россия серьезно полевела. Российское население больше не верит власти и не надеется на нее. В нашем обществе растет осознание того, что реальная свобода, справедливость и действительно эффективное управление государством, не говоря уже о возрождении России, возможно только в при активном участии народа в управлении государством.  Сторонников буржуазных свобод остается все меньше и меньше. Наивно верящих в буржуазную демократию – тем более. Население серьезно сдвигается в сторону понимания необходимости социалистического пути развития России.

Учитывая последнее, мы можем сделать вывод, что, несмотря на то, что цели поставленные протестующими перед собой в ходе зимне-летних протестных акций достигнуты не были, тем не менее, общим революционным движением России был достигнут значительный прогресс, ибо сегодня наше общество значительно ближе к социализму, чем раньше. А это для нас, коммунистов, и для дела революции гораздо важнее.  Как и указывали классики марксизма, буржуазия в ходе реальной массовой политической борьбы разоблачает сама себя, образовывая пролетарские массы и освобождая их от буржуазных иллюзий гораздо лучше и быстрее, чем это могли бы сделать коммунисты.

Главное сейчас для нас, это использовать благоприятный момент на полную катушку, ведя самую активную пропаганду идей социализма среди всех слоев населения и строя ускоренными темпами действительно революционную марксистско-ленинскую коммунистическую партию, которая смогла бы возглавить пролетарские массы на их пути к социализму.

Л. Сокольский

Источники:

1. В.И.Ленин «Гонители земства и аннибалы либерализма», ПСС, т.5 (цитаты выделены курсивом)

2. Л.Гурджиев «Сталинизм — спасение России», М., Яуза-пресс, 2010.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .