Профсоюз Банка России: суды, пикеты, ссылка

Как работается сотрудникам главного финансового регулятора страны

Рабочее движение России понемногу растёт и ширится. Профсоюзы создают строители, заводские рабочие, продавцы в магазинах. Даже рабочие из Средней Азии учатся отстаивать свои права через суд. Но вряд ли кто-то ожидал, что настоящий профсоюз может быть создан в Центральном Банке Российской Федерации. Между тем, профсоюз этот существует уже несколько лет и ведёт неравную борьбу за права работников.

Банк РоссииКаково быть сотрудником Банка России? Все ли нормы трудового законодательства соблюдаются в главном финансовом учреждении страны? Как Центробанк внедряет практики социального партнёрства? Обо всём этом нам рассказал Евгений Вайсберг, заместитель председателя профсоюзной организации Банка России и кредитных организаций.

— Как давно была создана профсоюзная организация в Банке России?

— Первичка профсоюза была организована первой волной работников, попавших под сокращение, в 2017 году. Инициативная группа организовала первичную профсоюзную группу работников банка России под покровительством «Новопрофа» (объединение профсоюзов.Ред.).

— Что конкретно подтолкнуло людей объединиться в профсоюз?

— Дело в том, что сокращения (которые, кстати, идут в банке на постоянной основе) фиктивны. Сокращается штат в одном подразделении, при этом открываются вакансии нового подразделения под немного другим названием. Люди с большим опытом работы, которые отдали банку огромное время, а то и всю жизнь, начиная с банковской школы, оказываются за бортом. На их место набирают других — чаще всего, сотрудников из регионов, которые готовы работать за меньшие деньги. Таким образом, высококвалифицированные специалисты остаются без работы. При этом есть негласное правило — бывших работников Банка России не рекомендуют брать в кредитные организации.

— А кто не рекомендует? Как это выглядит?

— Об этом рассказали бывшие сотрудники, которые пытались устроиться на работу в коммерческие банки. Они столкнулись с тем, что им очень часто отказывают в приёме и не стесняются называть причину. О том, что Банк России негативно относится к переходу бывших работников в коммерческие банки, им сообщают прямо во время собеседования. Банки боятся последствий. Им проще отказать соискателю, чем вызвать гнев у регулятора.

— Вы упомянули, что сокращения в Банке России идут постоянно. Даже сейчас?

— Сейчас у нас проходит уже проходит пятая волна сокращений.

— Как это выглядит?

— Тех, кто не соглашается уйти сам, начинают прессовать. Вначале отключают от всех электронных систем и баз данных. Запрещают коллегам общаться с ним. Изолируют в отдельных помещениях. Перестают платить премии. Не отпускают с рабочего места, даже если это необходимо (семейные обстоятельства, врач и прочие личные дела), несмотря на то что остальным работникам это позволяется делать.

В банке практикуются постоянные нарушения трудового законодательства, например, нарушение ст. 22 ТК РФ, непредоставление отпусков, непредоставление документов, незаконные увольнения «по статье», фиктивные сокращения. Всё это, вместе с попранием норм человеческой морали, побудило людей объединиться и начать борьбу. Сначала каждый, конечно, преследовал свои цели, но сейчас мы перешли уже на другой этап.

Есть примеры, когда сотрудника вызывают и говорят, что он должен уволиться или его уволят по статье. На вопрос «Почему?» отвечают, что не прошёл полиграф, но в какой именно части — это закрытая информация. И работник из страха увольняется. Бывает, подставляют людей: говорят, что возьмут в другое подразделение через увольнение. Работник подписывает заявление об увольнении и идёт в другое подразделение на собеседование. Его не пропускают, человек остаётся без работы.

— Не опасно ли бороться с главным финансовым регулятором страны? Или закон всё же один для всех?

— К сожалению, нет. Банк России считает себя всемогущим. Например, они незаконно увольняют людей по статье в надежде, что работник не будет судиться, и зачастую это так. Судебный путь смогли пройти лишь единицы, судебные разбирательства длились по 1,5 – 2 года.

Сознательные сотрудники открыто пишут, что представители администрации нарушают ст. 22 ТК РФ и не боятся ответственности. Банк, например, сокращает беременных сотрудниц несмотря на чёткий запрет ТК поступать таким образом.

И никогда Банку России ничего не было за нарушение законов. Всегда им все сходило с рук, так как никто не боролся за свои права. Банк не считается ни с чем, думает, что все ему сойдёт с рук. До последнего времени, в общем-то, так и было.

— А сейчас ситуация меняется?

— Да. До недавнего времени в профсоюз вступали только те люди, которых касались либо сокращения, либо другие проблемы. Но затем мы провели ряд мероприятий, переломивших эту ситуацию.

— Что это были за мероприятия?

— В декабре 2019 года мы провели восемь акций по раздаче листовок у основных офисов Банка России по всей Москве. Этим мы показали, что банк не настолько силён, что с ним можно бороться и отстаивать свои права.

Пикет у здания ЦБ РФ

Пикет у здания ЦБ РФ

— Но ведь пикеты — это первый шаг. Какое влияние на работу банка оказали ваши действия?

— Во-первых, благодаря нашей работе в Банке России прошла выездная проверка Трудовой инспекции (Государственная инспекция трудаРед.), она выявила в работе банка нарушения ТК и вынесла предписание по устранению. На февраль 2020 года назначено заседание Трудовой инспекции по привлечению руководителей к административной ответственности за выявленные нарушения.

После нашего обращения в Госдуму Министерство труда провело проверку деятельности Трудовой инспекции, так как ранее она бездействовала. Идёт служебное расследование в отношении ответственных лиц. Кроме того, Минтруд проводит внеплановую проверку Банка России по нарушениям, изложенным в коллективном обращении. К нам начали вступать работники, которых проблемы пока не коснулись. Люди стали понимать, что они могут оказаться на месте сокращаемых в любой момент.

— Банк пытается как-то воздействовать на сознание работников? Какой-нибудь «тимбилдинг», например…

— Раньше в банке внушалось, что, если ты долго работаешь и ты ценный сотрудник, тебе будут премии и прочее, ты будешь на хорошем счету. Говорили, что при выходе на пенсию после 15-летней отработки получишь доплату от банка России… Люди держались за работу. Они были уверены в завтрашнем дне. Сейчас у работников такой уверенности нет. Они понимают, что в любой момент их могут просто выкинуть на улицу.

Руководство пыталось привить нам «корпоративный патриотизм». Но его нет. Весь патриотизм был вытравлен на корню. Уже нет общей цели. Все ходят на работу ради работы.

— Сколько сейчас людей состоит в профсоюзе?

— Честно говоря, профсоюз у нас небольшой — около ста человек. Точное число сказать не могу, так как оно постоянно растёт. В нашем профсоюзе работники разных специальностей, трудящихся в различных департаментах и отделах как центрального аппарата, так и ГУ Банка России по ЦФО. Кроме того, в наши ряды вступили работники банка «Зенит» и банка «Траст».

— Заключён ли с Банком России коллективный договор?

— Нет, у нас индивидуальный договор у каждого. Одна из наших целей — это как раз заключение коллективного договора. Мы только в нижней точке нашего развития, только начали показывать свои кулаки, стали привлекать новых членов профсоюза, поэтому до колдоговора нам еще далеко, но это одна из наших целей. Чтобы права были у всех равные: не только у членов профсоюза, но и всех работников банка.

— Расскажите чуть подробней об опыте общения с надзорными органами. Насколько они хотят помогать работникам?

— Сейчас у нас идёт очень большая работа в этом направлении. Кроме того, что мы боремся с руководством Банка России, нам приходится бороться и с трудовой инспекцией.

— Вот как. Это то самое учреждение, которое, казалось бы, обязано защищать незаконно ущемляемые интересы работников…

— У всех государственных структур, будь то трудовая инспекция, Министерство труда или прокуратура, есть неписаное правило, что Банк России — это неприкасаемая структура. Это утверждение справедливо и для судов. Первые дела мы всегда проигрывали. Представители Банка почти всегда лгут, а в судах это принимают или хотят принимать за чистую монету. Реальные факты судом не рассматриваются. Поэтому приходится бороться на два фронта.

— Но ведь трудовая инспекция в итоге провела выездную проверку…

— Мы их вынудили – по-другому нельзя сказать.

— Каким образом?

— Путём жалоб в прокуратуру, Генеральную прокуратуру, Следственный комитет и Министерство труда. Мы требовали, чтобы они провели выездную проверку. Они провели проверку и по результатам выдали предписание Банку России. Банк сейчас оспаривает его в суде. Руководство банка подало заявление о несогласии с предписанием. Первую инстанцию они проиграли, поэтому подали апелляцию. Апелляция отменила решение суда первой инстанции и вернула дело. Теперь мы думаем, что дальше делать, как довести дело до конца. Борьба идет на всех уровнях власти, никто не хочет сделать всё по закону.

— Вы упоминали о публичных акциях. Расскажите про них подробней. В чём они заключались?

— До 1 декабря 2019 года наша борьба была только в «бумажной» сфере: письма, жалобы и обращения, открытое письмо президенту и т.п. По результатам наших жалоб сейчас проводится прокурорская проверка работы Банка России и работы Трудовой инспекции. С 1 декабря мы уже вышли в открытую фазу борьбы. Мы организовали раздачу листовок по восьми центральным офисам банка, во всех местах одновременно. Мы обратили на себя внимание, показали руководству банка, что мы есть. Они напряглись и, скажем прямо, испытали шок от происходящего, от того, что мы раздаем листовки открыто, и ничего с этим сделать нельзя. К нам подходила и Росгвардия, и Служба безопасности банка.

— И как они вели себя?

— К Росгвардии я даже проникся уважением. Они действовали профессионально, понимая, что все это мирно и никакой угрозы нет. Даже не проверяли документы, просто уходили в сторону.Проверка Росгвардии

Служба безопасности, напротив, вела себя агрессивно. Сотрудники СБ угрожали нам, говорили, что мы не имеем права ни снимать, ни раздавать. Но их напора хватало всего на пару минут.

А на четвёртый день раздачи банк включил машину репрессий. Инициативную группу профсоюза отправили за 100 километров от Москвы, в Новую Москву, поселок Вороново.

— Настоящая ссылка! На каком основании?

— Так ведь работодатель сам решает, где тебе работать. В договоре не прописано конкретное место работы. Поэтому в пределах Москвы они могут делать всё что угодно. Вороново — самая крайняя точка, и по этой причине всех неугодных сослали туда. Добираться личным транспортом туда 3 — 3,5 часа. При этом банку всё равно, что есть и пожилые люди, и инвалиды, и женщины с маленькими детьми. У нас один инвалид с нарушениями опорно-двигательной системы работает, но это не мешает банку делать с ним такие вещи. И попробуй не прийти вовремя — тебя просто уволят по статье. У нас так заместителя председателя профсоюза уволили.

— Как это сказалось на работоспособности профсоюза? Не упали ли люди духом?

— В принципе на работоспособности это не отразилось. Интернет и телефон никто не отменял. Коллеги, оставшиеся в Москве, продолжают работу. Перевод части членов в Вороново позволил вести профсоюзную работу в еще одном подразделении Банка России, оздоровительном центре «Солнечный Городок» и детском саду Банка России.

Мы уже провели в Вороново акцию по раздаче листовок. Планируем провести одиночные пикеты. Ведем переговоры с администрацией посёлка Вороново о проведении митинга. Так что духом мы не упали. Наоборот, ссылка показала, что мы все делаем правильно и что идём правильным маршрутом.

— Члены профсоюза до сих пор работают в Новой Москве?

Да. Но работой это не назовёшь, нам её просто не дают. Скорее, отбывание наказания. У работников нет компьютеров и иной техники. Мы просто сидим на стульях с 9-00 до 18-00 с перерывом на обед.

— Готовы ли члены профсоюза при необходимости прибегнуть к решительным действиям?

— Несмотря на то, что меня и других активистов выслали в Вороново, те люди, которые остались в Москве, продолжили борьбу здесь. Все понимают, что бороться надо. Наши цели ясны и задачи поставлены.

— Проявляют ли солидарность представители других независимых профсоюзов?

— К нам начали присоединяться сотрудники других организаций, начали поступать звонки из других банков, консультаций, где тоже хотят создать свои первички.

Мы разговаривали с председателем профсоюза «Новопроф». Он сказал, что когда мы начнем свою следующую акцию, то они организуют пикеты или митинг, что также будут подключены иные профсоюзные организации. Цели у нас у всех одни, но у каждого на своем уровне. Пусть это будет докеры или авиадиспетчеры, проблемы все одни и те же. И мы поддержим, и рассчитываем на поддержку.

Когда знаешь, что ты не один, это придаёт силы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .