Религиозный экстремизм на улице Молодёжной

С недавнего времени в адрес жителей Гагаринского района все чаще звучат крайне неприятные обвинения от радикально настроенных групп религиозных экстремистов. Нас называют «провокаторами», «антихристами», «храмоборцами», «пустобрехами», «болотными русофобами» и даже «террористами», не говоря уже о нецензурных высказываниях. Более того, нас обвиняют в насильственных действиях по отношению к «защитникам православия». Со стороны молодых людей далеко не православного вида, в футболках с надписями «Православие или смерть!» звучат гордые лозунги «Сейчас — не 1937 год, время насильственного безбожия закончилось!»…

А происходит это всего лишь потому, что жители сказали решительное «НЕТ!» предложению властей возвести на небольшом бульваре в центре жилого квартала «модульный храмовый комплекс с хозблоком и автостоянкой» в рамках реализации городской программы «200 храмов».

 

Почему жители активно выступили против строительства религиозных сооружений в скверу на Молодежной улице?

Отсутствие каких-либо религиозных сооружений в центре жилых кварталов нашего района, на котором сейчас акцентируется внимание, пожалуй, самая маленькая проблема из реально существующих. Ее и «проблемой» называть, наверное, некорректно, хотя бы потому, что население нашего района, в большинстве своем, люди весьма далекие от религии. С момента основания, в середине 50х годов, в нынешнем Гагаринском районе квартиры получали, в основном, научные сотрудники МГУ и Академии Наук, представители творческой интеллигенции — поэты, художники, архитекторы, инженеры предприятий оборонного комплекса, герои ВОВ. В районе сложился уникальный «микроклимат» добрососедства, который поддерживается и до сих пор. Более того, даже криминогенная обстановка в нашем районе всегда была и оставалась, до начала описываемых событий, одной из самых спокойных в городе.

 

Мы не против свободы вероисповедания — мы против создания прецедентов, когда под строительство объекта, особенно с сомнительной социальной значимостью, выделяется охраняемая территория с особым статусом, не предназначенная для любых видов строительства. А желающих освоить свободную территорию нашего района очень много. И если сегодня мы уступим под «точечную застройку», даже в «самых благих целях», несколько квадратных метров одного сквера, в дальнейшем мы рискуем остаться без других рекреационных зон: достаточно вспомнить, сколько уже предпринималось попыток «освоения» территорий рекреационных зон у детского музыкального театра им. Н.Сац, дворца детского творчества, природного заказника «Воробьевы горы» и даже дворовой территории у дома №14 по Ломоносовскому проспекту? А недавняя очередная попытка застройки территории поликлиники РАН на улице Фотиевой многоэтажными «апартаментами»?

 

Сторонники религиозного строительства активно продвигают тезис — «строительство храма не точечная застройка, а социальное строительство». Но задумайтесь, какие действительно острые проблемы района решит наличие «социального» храма на скверу?  Своими действиями эти самозваные «защитники православия» лишь усиливают социальную напряженность, а некоторые их действия прямо направлены на разжигание межнациональной розни по религиозному признаку. Между тем, в районных поликлиниках нет рентгеновских установок и оборудования для томографии (лечебные учреждения расположены в жилых домах); для проведения соответствующих обследований пациенты вынуждены ездить в лечебные учреждения соседних районов. А ситуация с дошкольными учреждениями, когда «очередь в детский сад», расположенный рядом с домом, приходится, порой, занимать чуть ли не в день появления ребенка на свет? Каждый житель, без сомнения, приведет немало примеров действительно серьезных проблем нашего района, среди которых «переполненность ближайших храмов» в дни великих церковных праздников, коих не более пары десятков в год, будет казаться сущим пустяком.

 

Стоило лишь жителям высказать, в установленной Законом форме, категорический протест против строительства религиозных сооружений в центре жилого квартала, тем более, что данное предложение было вынесено Москомархитектурой в нарушение природоохранного и градостроительного законодательства, как обстановка вокруг района стала накаляться. Началось все с того, что в районе появились неизвестные личности, проводящие активную агитацию среди прохожих на улицах о необходимости срочного строительства храма. В качестве аргументов приводилась ничем не подкрепленная информация о переполненности имеющихся религиозных сооружений и отсылка к малодостоверным историческим фактам, что некогда на месте сквера был храм, разрушенный после октябрьской революции.

 

Когда стало понятно, что действия нескольких агитаторов практически бесполезны — им едва ли удалось собрать пару десятков подписей у неместных жителей, а органы местного самоуправления власти вняли требованиям подавляющего числа жителей и признали строительство храма нецелесообразным, как в районе начались практически настоящие боевые действия.

 

Первыми удар приняли органы местного самоуправления — на заседания муниципального собрания стали приезжать хорошо организованные группы жителей из других районов Москвы и даже Подмосковья, которые, называясь жителями Гагаринского района, требовали немедленного рассмотрения вопроса о строительстве храма. Теперь эта хорошо организованная «массовка» — завсегдатаи любых официальных мероприятий района: тут и многодетные матери-истерички с грудными детьми, рвущиеся в первые ряды, и набожные пенсионеры, и даже представители «прогрессивной» молодежи, которые развернули бурную деятельность в том числе и в сети Интернет.

 

В социальных сетях стали возникать сообщества «община будущего храма на улице Молодежная», «прихожане храма Спиридона Тримифунтского на Молодежной улице» — правда в этих виртуальных группах не состоит ни одного жителя Гагаринского района, в лучшем случае их участниками являются жители соседних округов. Так же началась и агрессивная кампания в блогах: о том, что депутаты муниципального собрания обманным путем и в нарушение законодательства лишают граждан «храма шаговой доступности», и о «возвращении насильственного безбожия».  В социальных сетях начинает распространяться фотография священника, который якобы был настоятелем храма стоявшего в этом месте, и выписка из его уголовного дела, с комментарием «был расстрелян за призыв ходить в церковь». Действительно, в прилагаемой фотокопии выписки из материалов дела 30х годов есть строка «призывал водить детей в церковь», которую агитаторы заботливо обвели жирной красной чертой, вместе с приговором «расстрелять». Правда, эта же красная черта аккуратно отвлекает внимание читателя от куда более прозаической строчки, которая, наверняка, и стала причиной столь сурового приговора: «агитировал население против Советской Власти».

 

Следующий виток развития событий — сторонники программы «200 храмов», не смотря на официальные ответы из органов власти о нецелесообразности строительства, начали в буквальном смысле терроризировать жителей района. Каждую субботу в сквере начали проводиться «молебны» и «крестные ходы» за «восстановления храма», после которых религиозные активисты устраивали сборы подписей и проводили агитацию среди прохожих.  По всему району начали распространять листовки и информационные материалы — «каждый православный обязан прийти на молебен», «нет насильственному безбожию», «восстановим разрушенный храм на историческом месте». Правда, ни участников «молебнов», ни авторов листовок совершенно не смущает подтвержденный факт, что храм, за восстановление которого они бьются, находился приблизительно на месте нынешнего пересечения Ленинского и Ломоносовского проспектов, практически в километре от места проведения «молебнов» на скверу. Не смущает их и близость к Большому Московскому Цирку и детскому музыкальному театру — они упорно требуют «нам нужен здесь храм именно здесь!». Кстати, разрушенный в 30-е годы храм был «Святой Троицы», а «восстановить», «защитники программы 200» на нашем скверу требуют храм «Спиридона Тримифунтского» (кстати, такой храм уже восстанавливается, вне «программы 200», в районе «Нагатинский Затон») — и они даже не задаются вопросом, как можно «восстановить» то, чего никогда и не было?.

 

Изначально в «молебнах» участвовало небольшое количество религиозных фанатиков — их привозили на паре легковых автомобилей, и они практически не привлекали внимания. Случались лишь небольшие словесные перебранки с гуляющими на скверу пенсионерами. Но с каждым разом, в подобных «молебнах» стало участвовать все больше и больше людей — в середине марта количество участников перевалило за полсотни. Правда более половины из них — своеобразная безвольная массовка из гостей с востока и из средней Азии, стоящая во время молебна в стороне и участвующая лишь в «крестном ходе», постоянно порывающаяся уйти с места событий при приближении к ним сотрудников полиции. В своих блогах религиозные активисты аккуратно именуют их «православные азиаты», хотя самым верным термином будет, скорее, «религиозные гастарбайтеры». В видеозаписях с «молебнов», размещенных в социальных сетях, можно найти замечательные кадры как «священник» инструктирует этих «азиатов»: «идите ровно, пойте громко, если не знаете текст — так хоть «аминь» вместе со всеми кричите погромче». И вот такая толпа то неистово крестится, причем кто-то левой рукой, а некоторые — аж двумя перстами, стоя на газоне по пояс в снегу, то водит хороводы вокруг трех тополей, голося в разнобой, и нарочито оттесняя на своем пути гуляющих по скверу людей — настоящих жителей Гагаринского района.

 

Только жители района не поддавались на провокации — проводимая религиозная клоунада встречала лишь неодобрение у немногочисленных прохожих, да некоторые пытались вступить с цивилизованный диалог, тщетно стараясь объяснить собравшимся, что жителям здесь не нужны никакие постройки. Все попытки диалога заканчивались, в лучшем случае, криками «Христос Воскресе!» со стороны собравшихся, а некоторые из них скандировали «Если не будет храма — здесь будет вам мечеть!». Разумеется, миролюбивые настроения жителей, мирно игнорировавших все провокации, не давали религиозным фанатикам покоя, и в середине февраля, после очередного «крестного хода», часть активистов подала в ОВД заявление о нападении на одну из участниц сбора подписей за строительство храма: неизвестный мужчина пытался отобрать у «православной журналистки» фотоаппарат, оскорблял ее и несколько раз ударил. В качестве доказательств была представлена видеозапись «нападавшего» — пожилой мужчина в темных очках, который спокойно пытался объяснить девушкам почему на скверу нельзя ничего строить. Кстати, сам момент «нападения» остался за кадром — видно что мужчина сделал всего лишь шаг в сторону камеры, явно желая спокойно пройти по скверу по своим делам, после чего на экране виден лишь снег, и слышны только крики девушки — никаких звуков ударов или попыток отобрать камеру. Создается впечатление, что она сама специально упала в снег и начала там кататься с громкими воплями, впрочем, это может быть и просто приступ эпилепсии, который пытаются выдать за нападение.

 

Эта «новость» немедленно была растиражирована в блогах и социальных сетях — «Наших бьют!», а все «молебны» стали проходить под «охраной» молодых людей в военной форме с кнутами и дубинками, гордо именующих себя «казаками». Впрочем, к тому моменту необходимость в «охране», тем более состоящей из ряженых «казачков» фактически отпала — дабы обезопасить себя от провокаций и обвинений в каких-либо противоправных действиях, жители района немедленно вызывали полицию, едва участники молебна появлялись на скверу.

 

Реакция правоохранительных органов на десятки заявлений о нарушении общественного порядка, сделанных через «02», была несколько странной: на место проведения несанкционированного массового мероприятия прибывал лишь участковый уполномоченный, который, выполнял роль молчаливого наблюдателя. Просьбы жителей прекратить это безобразие, являющееся, по сути, не только несанкционированным митингом, но и оскорбляющим чувства верующих глумлением над православными обрядами, он пропускал мимо ушей. Равно как и не обращал он внимания на неполиткорректные реплики со стороны «молящихся» в адрес жителей района, и даже не удосуживался проверить документы хотя бы у «охранников», которые, в большинстве своем, банально нарушали правила ношения военной формы. Вы в каком-нибудь уставе видели разрешение носить петлицы и погоны на китайском пуховике? Или казачество перешло на новую форму одежды, не иначе как от Юдашкина: папаха, пуховик и джинсы, пошитые умельцами с «черкизона»?

 

Так кто же это такие, защитники программы «200 храмов» православные крестоносцы 21 века?

Многие лица наверняка окажутся вам знакомы — они пикетировали Хамовнический суд во время слушаний дела группы «Pussy Riot», редакцию газеты «Московский Комсомолец», гинекологические клиники, требовали отмены концертов Мадонны, подавали в суд на радиостанцию «Серебряный дождь» за вручение «Серебряной калоши» патриарху Кириллу. Они же известны и по скандальной акции в дарвиновском музее. Интересное совпадение — практически во всех крупных акциях, проводимых этими деятелями, обязательно кто-либо из участников становится «жертвой нападения неизвестных лиц». Если посмотреть записи в блогах, то практически после каждого мероприятия будут записи о том, что очередной «борец за православие» был «ограблен» или «избит».

 

Один из главных идеологов — Кирилл Фролов, самопровозглашенный богослов, психически неуравновешенный человек, руководитель придуманных им организаций «Ассоциация Православных Экспертов» и «Корпорации Православного Действия», ратующий за воцерковление политики.

Совсем недавно этот человек выступал с резкой критикой патриарха Кирилла, публикуя и раскручивая всевозможный компромат, но в настоящее время всеми силами старается доказать обратное, громко заявляя что «АПЭ» единственная опора РПЦ. И это при том, что в свое время Фролов всерьез объявлял войну монастырю «Оптина Пустынь», где для достижения своих целей — сменить настоятеля на члена «ОПЭ», привлекал даже секту сатанистов, да и в настоящее время поддерживает связь с рядом сект, например «Анастасия — звенящие кедры».

 

«Ассоциация православных экспертов» — это незарегистрированная организация, у которой даже нет постоянного местоположения, на деле это лишь небольшая группа людей, и никакого благословения патриарха она не имеет. В этой организации «состоит» несколько известных священников — епархиальный секретарь одесской епархии Андрей Новиков и епархиальный секретарь ивановской епархии игумен Виталий Уткин. На деле, точка зрения АПЭ — это личная точка зрения Фролова и его друзей; наличие десятка влиятельных батюшек делает эту точку зрения более-менее представительной для тех кто не разбирается в тонкостях, но не более того. Кирилл Фролов упорно считает, что любой «спущенный сверху» проект — это истина в последней инстанции, и всех оппонентов со стороны местных жителей нужно клеймить позором.

 

Надо особо отметить, что в Украине деятельность созданного Фроловым «Союза Православных Граждан Украины» была запрещена в связи с антирелигиозной деятельностью и признана экстремистской, а ее участники, и, в первую очередь — сам Кирилл Фролов, с 2006 года стали персонами нон-грата на украинской земле за пособничество терроризму и разжигание межнациональной и межрелигиозной вражды.

 

Содействуют ему и так называемые «координаторы «АПЭ» — в случае с противостоянием на Молодежной улице особо отличаются бизнесмен, владелец компании «Рикс-Мода» Юрий Шубин, многодетная мать Ольга Мягкова, которая хоть и проживает в совершенно другом районе, но не ленится возить на все мероприятия весь свой детский сад, порой одалживая, для массовости, детей у других членов «АПЭ», и кандидат исторических наук Ольга Французова, которая более всего известна своей истерической критикой в адрес постановки Большого Театра «Золотой петушок». Скорее всего эти люди являются руководителями нескольких из многочисленных организаций — «православных дружин», «религиозных клубов», создаваемых «АПЭ», с целью получения различных видов помощи, в первую очередь — материальной, от государственных и религиозных структур.

 

«Ассоциация Православных Экспертов» крайне маргинальная группа, которая озвучивает исключительно свои личные симпатии и антипатии, преследуя, разумеется, только корыстные цели. Это не «голос и опора церкви» и не эксперты, они даже не представляют интересов действительно верующих людей. Это узкая группа партийных товарищей с националистическими настроениями, которые очень любят отождествлять себя с православием, у которых свои представления о том, что происходит в мире и как это нужно оценивать, крайне нетерпимая позиция по отношению ко всем остальным: минимум аргументов, максимум агрессии.

 

Ни сам Кирилл Фролов, ни его помощники, не обладают даже начальным духовным образованием. И «священник», проводящий молебны на скверу, Дмитрий Ненароков не имеет никакого духовного образования: он окончил архитектурный институт, а работает на кафедре физического воспитания московского пограничного института, где преподает рукопашный бой. Так же он является руководителем районного казачьего общества, «сотником», и преподает рукопашный бой членам различных религиозных организаций. Да-да, такой вот «батюшка», который между молебнами учит молодых людей различным методам физической расправы, в том числе и с применением холодного оружия.

 

Фрагмент интервью с Дмитрием Ненароковым в издании «Коммерсантъ Власть» №46(1000) от 19.11.2012г.:

Понимаете, казаки — это «охотники», так в войну называли людей, выполняющих самые опасные поручения. Мы «ахушные» ребята. У нас у всех крыша немного набок. Казакам наплевать на свою жизнь и здоровье. Казак — это не национальность, это рыцарь православия. Наша мать — это церковь, когда мать в беде — ее надо защищать».

 

— Насколько в этой защите допустимы насильственные действия?

 

— Если будет агрессия со стороны, я их допускаю. Я преподаю боевое искусство вместе с уголовным кодексом. Но подставлять вторую щеку не будем.

 

— А как же христианство?

 

— Христианство с этим и рядом не стоит. Христианское учение благословляло людей на правую войну, если воин не убьет врага, он совершит грех. Как у Филарета Московского сказано: любите врагов ваших, гнушайтесь врагами божьими, бейте врагов отечества. // конец цитаты

 

Собственно, именно члены всевозможных молодежных религиозных организаций —  «Вера и дело», «Группа православного сопротивления «Дружина» и иных военно-патриотических клубов, существующие, как нетрудно догадаться под опекой фроловских «АПЭ» и «КПД», являются и участниками, и «охраной» скандальных молебнов. «Боевое крыло» — в большинстве своем это ребята до 25 лет, из неблагополучных семей из «спальных» районов или ближнего Подмосковья, воспитанники «клубов» под руководством Дмитрия Ненарокова. Они даже чем-то похожи друг на друга, почти все, как на подбор, с переломанными носами и беспрекословно выполняют команды своих руководителей и их помощников. По первому сигналу от своих координаторов они готовы бросить все — работу, занятия, и мчаться на очередное «мероприятие», будь то «молебен» или пикет. Их совсем не смущает, что, порой, они выступают под черными флагами и транспарантами «Православие или смерть», более того, многие из них носят одежду с такими надписями, но при этом громко кричат, повторяя слова своих наставников, об опасности ислама. И не смотря на то, что одним из лозунгов «программы 200» является «Больше храмов — меньше хамов!», с правилами хорошего тона эти ребята знакомы, к сожалению, весьма поверхностно.

 

Нетрудно представить полный спектр ощущений и эмоций жителей Молодежной улицы от появления таких «крестоносцев», подкрепленных десантом «православных азиатов» под окнами и во дворах, которые не стесняясь выдают себя за коренных жителей района. Но местные органы охраны правопорядка старались тщательно дистанцироваться от проблемы, не смотря на обилие жалоб населения и провокационные действия со стороны «защитников храма». На «молебны» стало приезжать все больше и больше посторонних людей, так как в сети интернет была развернута тотальная пропаганда все под тем же лейтмотивом «православные обязаны приехать на молебен на Молодежную улицу». Жители были вынуждены направить индивидуальные и коллективные обращения в вышестоящие инстанции — управление собственной безопасности МВД, прокуратуру, следственный комитет, центральный аппарат МВД, а так же в префектуру округа и мэрию. Некоторые шли еще дальше и отправляли свои жалобы на творящийся в скверу беспредел даже Президенту Российской Федерации.

 

Как водится, от районных и городских властей в ответ поступали лишь шаблонные отписки «строительство признано нецелесообразным». Требование жителей исключить Молодежную улицу из «программы 200» осталось проигнорированным. Более того, префект ЮЗАО, Олег Волков, в ходе встреч с жителями района, на которой, как нетрудно догадаться, в первых рядах присутствует и толпа православных активистов,  пообещал «решить вопрос с о проведении публичных слушаний о строительстве храма». И это при том, что даже организация, предложившая проект размещения храма на скверу, признала свое решение ошибочным и нецелесообразным. Содействует религиозным фанатам и депутат муниципального собрания гагаринского ВМО Дмитрий Яковцев: парадокс, когда человек, в чьи обязанности входит защита интересов жителей, выступает, по сути, против интересов своих избирателей. Впрочем, г-н Яковцев давно пытается усидеть на двух стульях, но получается у него это крайне карикатурно, когда, к примеру, в его блоге соседствуют две записи — в одной он категорически против строительства, а с другой — нелицеприятные отзывы о тех, кто действительно противостоит творящемуся беспределу. А тем временем религиозные деятели все чаще упоминают его имя — «а Дмитрий Яковцев нам обещал…».

 

Обращения в органы охраны правопорядка не возымели никакого действия — практически все обращения во всевозможные силовые и правовые инстанции, включая письма премьер-министру и президенту, были спущены по пресловутой «вертикали власти» для разбирательства все тому же участковому уполномоченному нашего района. Единственная «подвижка» — с конца марта на «молебны» вместо участковых стал прибывать ОМОН, который хотя-бы предпринимал попытки проверки разрешающих документов и разгона несогласованного мероприятия. 30 марта 2013 года были задержаны несколько участников молебна, включая Дмитрия Ненарокова. После допроса в ОВД Гагаринский, около которого немедленно собрался пикет «защитников», все они были отпущены.

 

Это только раззадорило православных активистов — в социальных сетях в адрес жителей района потекли селевые потоки крайне нелицеприятных высказываний. Немедленно начались попытки раздуть очередную сенсацию «провокаторы из местных жителей закидывали участников молебна глыбами льда» а так же появились призывы «всем православным Москвы и Подмосковья обязательно явиться на молебен  6 апреля», «ОККУПАЙ МОЛОДЕЖНАЯ!», где ставка делалась именно на «ожидаются провокации и массовые задержания». Самый настоящий акт гражданского неповиновения. Надо заметить, что этим призывам вняло не так уж и много «православных» — даже массовка из «религиозных гастарбайтеров» в этот раз отсутствовала, опасаясь, видимо, возможных проблем из-за отсутствия регистрации, их место заняли самодеятельные «православные журналисты» с фотоаппаратами и видеокамерам: снимающих было чуть ли не в два раза больше чем «молящихся»

И, конечно, в очередной раз никаких разрешений на проведение массового мероприятия, оформленного в соответствии с требованиями действующего законодательства, у них не было. Лишь словесные аргументы, что «Ольга Французова должна была подать заявку на молебен в управу района» — но это лишь слова.

 

Едва сотрудники полиции через громкоговорители потребовали прекратить несанкционированное мероприятие, как сквер огласился пронзительным женским визгом — и громче всех голосили Елена Тюлькина и Ольга Мягкова. ОМОН, судя по всему, получил инструкцию только оттеснить толпу с газонов на тротуары — и в достаточно мягкой форме, без применения каких-либо спецсредств, попытался это сделать. Но православные активисты буквально лезли в драку, провоцируя сотрудников на применение жестких мер. При этом, кстати, выкрикивали они песнь «Христос Воскресе из мертвых…» — тропарь Пасхи, и это люди называющие себя истинно православными, да во время Великого Поста!… А руководители религиозных фанатов не стесняясь выкрикивали «только жиды против православных храмов!».

 

Задержаний 6 апреля не происходило — Дмитрия Ненарокова неизвестные «благодетели» на белом мерседесе срочно увезли в неизвестном направлении, а православные боевики, освистав сотрудников полиции, разбежались. К вечеру социальные сети в очередной раз взорвались обилием фотографий и видеоматериалов с «молебна», где жители района представлены не иначе как «приезжие провокаторы», спустя 1,5 суток появилась информация о «серьезных травмах защитников»: «многих били по почкам, у одного человека сломана ключица, у другого серьезно повреждена спина». И это при том, что на выложенных самими участниками «молебна» видеозаписях, прекрасно видно, что силу, как к сотрудникам полиции, так и к «своим» применяли как раз «молящиеся»…

Такие вот методы работы — как уже упоминалось, это стандартная тактика «АПЭ», «бить своих»…

 

Жители гагаринского района с ужасом ждут следующую субботу — количество агитационных материалов с призывами приходить на молебен только растет, а органы власти и охраны правопорядка всеми силами стараются дистанцироваться от цивилизованных способов решения проблемы, оставляя беззащитных граждан один на один с радикально настроенными религиозными экстремистами. В гагаринском районе создается взрывоопасная обстановка — конфликт уже получил эскалацию в СМИ, и существует реальная опасность, что к проблеме «подключатся» как новые религиозные фанаты, так и их противники, из других районов, особенно учитывая страсть лидеров АПЭ к силовым методам решения проблем…

Автор материала — житель Молодежной улицы
Александр Григорьев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .