Роман Осин: «Кухарку» можно научить управлять государством»

Интервью журналу «Альтернативы» к 200-летию Карла Маркса

В год 200-летия К. Маркса редколлегия известного теоретического и общественно-политического журнала «Альтернативы» задала по пять вопросов о влиянии его наследия на современность и будущее ряду известных и молодых отечественных и зарубежных ученых. Одним из респондентов стал кандидат философских наук, член партии РОТ ФРОНТ, член Идеологической Комиссии ЦК РКРП-КПСС Роман Осин. Ниже мы предлагаем вниманию читателей его ответы на вопросы журнала «Альтернативы». (Интервью опубликовано в журнале Альтернативы № 2. 2018. С. 71-79).


Маркс был прав1. Что устарело, а что выдержало проверку временем из классического (а) философского, (б) теоретико-экономического и (в) социально-политического наследия Карла Маркса?

На мой взгляд, говорить об устарелости марксизма не совсем корректно, так как марксизм — это наука, метод постижения действительности, а наука не может устаревать. Суть марксистского метода (материалистической диалектики) в том, что любое явление находится в непрерывном развитии, а само развитие представляет борьбу противоположностей, которая приводит к замене старого качества новым. Сама методология марксизма предполагает саморазвитие теории с опорой на общественную практику и в единстве с ней.

Корректнее показать, в чем именно марксистская теория нашла свое подтверждение, а о чем она попросту не успела сказать или сказала в общих чертах, не раскрыв вопросов детально. В этом смысле, на мой взгляд, все положения марксизма выдержали проверку временем.

Философия марксизма, как и прежде, позволяет находить подход к самым разнообразным явлениям природы и общества. Как бы ни пытались идеалисты и позитивисты всех мастей заменить материалистическую диалектику разного рода типами субъективного идеализма, но именно марксизм позволяет познать сущность явлений, потому что основывается на их реальном изучении, на изучении их противоречий, на выявлении определяющих причин, в конечном счете, на поиске истины, а не на конструировании всевозможных субъективных реальностей (дискурсов, мнений, позиций и пр.) Материалистическое понимание истории, несмотря на попытки подменить его цивилизационным и иными подходами, имеющими мало общего с наукой, по-прежнему позволяет понять сущность современного общества. Ведь как бы ни были сильны культурно-исторические, духовные, политические, идеологические и прочие надстроечные факторы, но для того, чтобы жить, люди должны чем-то питаться, одеваться, пользоваться техникой и пр. Для этого необходимо все это производить, а это, в свою очередь, заставляет людей вступать в определенные отношения, связанные с производством, распределением, обменом и потреблением материальных благ, то есть в производственные отношения. Как бы кто ни говорил, что нельзя видеть в них базис, но именно эти отношения определяют место людей в системе общественного производства, а, следовательно, их объективные материальные интересы, на которых основывается все многообразие идеологий, политических практик и пр. Именно на этой основе и выделяются в марксизме основные стадии в развитии общества – общественно-экономические формации. Наличие четкого критерия – способа производства материальных благ — позволяет выстраивать научную картину развития общества. Любые альтернативы марксизму не выдерживают никакой критики в этом вопросе, так как попросту не имеют научной методологии, пользуются размытыми рассуждениями вместо четких критериев, а оттого не могут дать адекватного объяснения противоречий в обществе.

Сегодня мы видим, что именно капиталистические отношения являются первопричиной страшных аварий, постоянно растущего социального неравенства на планете, войн и прочих негативных явлений нашей жизни. Если мы возьмем любую частную проблему и начнем выстраивать причинно-следственные связи ее появления, то всегда, в конечном счете, выйдем на первопричину – на капиталистический способ производства.

Другие проблемы марксистской философии также не утратили актуальности. В особенности это касается отчуждения человека от результатов и процесса труда. Не может быть свободен человек, порабощенный трудом на другого. В этих условиях сам труд представляет для него всего-навсего средство для поддержания материального благополучия. Даже высокие заработные платы не устраняют отчуждения, ведь цена относительно сытого уровня потребления в крупных городах ведущих капиталистических стран состоит, во-первых, в нещадной эксплуатации стран капиталистической периферии, а, во-вторых, в отказе человека от свободного времени. Чтобы получать сносную заработную плату, о 8-часовом рабочем дне можно забыть, как можно забыть и о всестороннем развитии человеческой личности. Словом капиталистическая сытость не снимает, а порой, усиливает отчужденность индивида в буржуазном обществе. Все эти проблемы ставил еще Маркс, и развивали позже его последователи.

Экономическое учение К. Маркса также выдержало и продолжает выдерживать подтверждение исторической практикой. С одной стороны, основа эксплуатации человека человеком, раскрытая Марксом в учении о прибавочной стоимости, сегодня сохраняется. Как и прежде, рабочие не получают заработную плату и сталкиваются с жесточайшей эксплуатацией и бесправием, как и прежде, капитал прибегает к самым изощренным средствам для выкачивания прибыли любой ценой, как и прежде, сохраняется суть капиталистического способа производства, превращающая все и вся в товар. Кое-что, конечно, изменилось. Маркс писал о капитализме времен свободной конкуренции, но сегодня мы имеем капитализм монополистический, который В. И. Ленин называл империализмом. Для этой стадии капитализма свойственны такие признаки как: монополизация, вывоз капитала, образование финансового капитала, передел мира между крупнейшими монополиями, разделение сфер влияния между основными империалистическими государствами. Все это сопровождается, с одной стороны, технико-технологическими предпосылками обобществления производства, что выражается в большей планомерности производства, в уменьшении конкурентной борьбы и стихии рынка. Вместе с тем, эти изменения не меняют главного, а именно господства капиталистических отношений, эксплуатацию капиталом трудящегося большинства, сохранения угрозы большой империалистической войны и пр. Также сегодня мы имеем проникновение товарно-денежных отношений в образ жизни человека, когда уже не спрос формирует предложение, а наоборот – капиталисты посредством подконтрольных им СМИ формируют стандарты потребностей человека и его образа жизни. Человек превращается в раба моды, которую определяет буржуазия, товарно-денежные отношения проникают не только в сферу трудовых, но и личных отношений, нравственности, культуры, досуга и пр. Этого не было в такой степени во времена Маркса, но это есть логическое развитие тех тенденций, описанных Марксом. Бесспорно, тотальная стандартизация образа жизни под запросы крупного капитала — еще один источник усиливающегося социального отчуждения человека от самого себя, ведь жизнь под незримую диктовку капитала означает полное подчинение человеческой личности задачам самовозрастания капитала.

Самой дискуссионной составной частью марксизма является социально-политическое учение о переустройстве общества (в советское время эта часть именовалась «научным коммунизмом», сам Энгельс называл ее в «Анти-Дюринге» «социализмом»). Главным нападкам подвергается как сам коммунистический идеал Маркса, так и теория классовой борьбы, классовая концепция понимания государства, идея диктатуры пролетариата. И здесь, нужно сказать, по всем пунктам, несмотря на разнообразные изменения в социальной структуре общества, технологиях и пр., в главном марксистские идеи остаются актуальными. Классовая борьба, несмотря на все видоизменения ее внешних проявлений, остается — противоречие между трудом и капиталом никуда не делось; государство также обслуживает, главным образом, крупную буржуазию и выступает ее диктатурой, какими бы демократическими нормами оно не прикрывалось; коммунистическое общество, основанное на общественной собственности, преодолении разделения труда и плановом управлении экономическими процессами, также мыслится единственной альтернативой агонизирующему капитализму. Могут возникнуть возражения относительно реалистичности коммунизма, не утопия ли это? Однако уже современные технологии позволяют технически осуществлять некоторые элементы коммунистического производства и распределения. Присвоение результатов нематериального производства (книг, музыки, фильмов и пр.) уже сегодня технически может распределяться по потребностям (нужно только обобществить интернет, сделав его бесплатным, передав кампании провайдеров в общественную собственность).

Отдельно в современной литературе встает вопрос о диктатуре пролетариата и методах прихода к власти. Существуют точки зрения (они высказываются даже в среде тех, кто причисляет себя к марксистам), что рабочий класс утратил свое былое авангардное положение, время диктатур прошло и можно мирно без диктатур, классовой борьбы и рабочего класса постепенно «врастать в социализм». На наш взгляд, подобные трактовки в корне не верны. Социализм никогда не вызреет в рамках капитализма. Вызреть могут только его технико-технологические предпосылки, но социализма как производственных отношений никогда капитал не допустит. Социализм приобретается в классовой борьбе. В борьбе пролетариата и буржуазии. Эти термины также не устарели. Пролетариат – это класс наемных работников, живущий за счет продажи своей рабочей силы, лишенный собственности на средства производства и производящий прибавочную стоимость. Буржуазия – это класс собственников средств производства, живущий за счет присвоения прибавочной стоимости. Наиболее передовым отрядом пролетариата является рабочий класс.

В чем состоит та сила, которая делает именно промышленный рабочий класс (а не работников «всеобщего труда», которые тоже часто относятся к пролетариату) наиболее передовым в современных условиях, и не является ли временная пассивность рабочего класса опровержением этого постулата?

Во-первых, рабочий класс лишен собственности на средства производства. Ему нечего терять, кроме своего рабочего места (или как писал Маркс, «своих цепей»).

Во-вторых, рабочий класс является классом — производителем всех материальных благ. Именно материальное производство является основой всякого общества. Конечно, можно много и правильно рассуждать про наемных работников офисной сферы, но если представить забастовку офисных работников и промышленных рабочих, то очевидно, какая из них больше ударит по карманам капиталистов и пошатнет буржуазный «общественный» порядок. Конечно, здесь есть свои особые ситуации. Скажем, забастовка компьютерщиков в офисе крупной авиационной компании ударит побольнее, чем забастовка токарей на машиностроительном заводе, но в большинстве случаев степень зависимости функционирования инфраструктуры, обеспечения продуктами питания и производство прибавочной стоимости от рабочего класса намного выше, чем от так называемого «офисного планктона».

В-третьих, рабочий класс всеми условиями своего труда намного более других отрядов пролетариата склонен к самоорганизации. Взять, к примеру, вузовского преподавателя, который, будучи лишен собственности на средства производства и живущий исключительно продажей своей рабочей силы, тоже может быть отнесен к пролетариату умственного труда. Но характер труда преподавателя – индивидуальный, и в ходе его повседневной работы сам процесс труда не вырабатывает в нем коллективистских качеств. Скорее напротив, труд ученого, преподавателя больше способствует росту профессионального эгоизма, так как этот труд слабо связан с трудом других преподавателей (связь есть, но не настолько очевидная и непосредственная). Таким образом, формально представители одного и того же класса могут занимать различные стороны баррикад в классовой борьбе и обладать различной степенью способности к самоорганизации, обусловленной различиями в характере труда обоих.

Сегодня рабочий класс, в основной своей массе, не осознает себя классом, остается по-прежнему «классом в себе», а не классом «для себя». Но это отнюдь не означает, что его нет или, что он утратил свой потенциал. Признание решающей и авангардной роли рабочего класса, разумеется, не означает его абсолютизацию и отказ от работы с другими отрядами пролетариата и мелкой буржуазии. Просто важно правильно расставлять приоритеты.
Относительно же диктатуры пролетариата, скажем, что весь опыт ХХ века показывал, что в классовом обществе ничего третьего, кроме диктатуры пролетариата или диктатуры буржуазии, быть не может. Всякие попытки реализовать «золотую середину» оборачивались либо фашистскими реваншами (Чили), либо позорной капитуляцией и приходом к власти буржуазных сил (Молдавия).

кандидат философских наук, член партии РОТ ФРОНТ, член Идеологической Комиссии ЦК РКРП-КПСС Роман Осин

Кандидат философских наук, член партии РОТ ФРОНТ, член Идеологической Комиссии ЦК РКРП-КПСС Роман Осин

2. Как, на Ваш взгляд, соотносятся марксистская теория и практики «реального социализма»?

На мой взгляд, так и соотносятся: как научная теория и практика ее воплощения. Советский опыт был не однозначным, не шаблонным, в какой-то мере уникальным, но никто из классиков марксизма не обещал гладкого пути к социализму. Может быть, достигнуто было не все, некоторые методы были не по книгам Маркса, но, в общем и целом, социализм построить удалось. Можно говорить, что это был «ранний» социализм, что было много черт неизжитого переходного периода, но общественная собственность, распределение по-труду, плановая экономика достигнуты были. Бесспорно, становление социализма в СССР шло в условиях несвершившейся мировой революции и слаборазвитой технико-технологической базы. Это привело к тому, что новые производственные отношения стали формироваться на неадекватной им технико-технологической основе в достаточно сложных внешнеполитических условиях, что неизбежно приводило к становлению этих отношений в усеченном виде. Диалектика становления социализма и коммунизма в СССР выразилась в борьбе противоположностей — формального и реального обобществления. Эта борьба приводила к развитию двух противоположных тенденций:

  • тенденции продвижения к высшей фазе коммунизма, то есть продвижения к бестоварному, социально однородному обществу, в котором преодолена не только эксплуатация человека человеком, но и общественное разделение труда. Условно эту тенденцию можно назвать тенденцией поэтапного снятия всех форм отчуждения, тенденцией перехода из царства необходимости в царство свободы;
  • тенденции реставрации капиталистических частнособственнических отношений. Эту тенденцию можно назвать тенденцией сопротивления и усиления отчужденных форм. В экономике она выражалась в усилении группового интереса и местничества, развитии несоциалистических укладов, торможении темпов роста в 1970-80-е годы. В социальной сфере шли процессы образования паразитических элементов. В культурно-образовательной сфере давало о себе знать мещанское (мелкобуржуазное) сознание. Увы, именно эта тенденция в итоге и взяла верх.

Тем не менее, это не означает, что в СССР не было социализма, что не было взлета в развитии культуры трудящихся советского общества, что не было продемонстрировано на весь мир новое общество, в котором хозяином был рабочий человек. Что ни говори, а прибавочный продукт уходил через общественные фонды потребления обратно трудящимся, таким образом, эксплуатацию человека человеком в советском обществе преодолеть удалось. Самое ценное для марксистов в советском социализме — то, что весь тот экономический, культурный и политический взлет был осуществлен без господства капитала. И действительно, многие выходцы из рабочих и крестьян стали талантливыми учеными, управленцами, партийными деятелями. Практика показала и доказала, что «кухарку» можно научить управлять государством.

Вместе с тем, были и ошибки, которые в будущем нельзя повторять. Одной из главных ошибок стало примерно с 1960-х годов стремление руководства СССР улучшать социализм, вводя рыночные методы хозяйствования. Отсюда теория «социалистического товарного производства», а позже концепция «рыночного социализма» и пр. Практика показала, что лечение социализма капитализмом привела к умерщвлению первого. А капитализм, вместо обещанного рая, привел к обнищанию большинства трудящихся и огромному социальному расслоению. Конечно, реставрацию капитализма в СССР объяснять одними ошибками нельзя, однако, этот урок важно помнить и учитывать сегодня, особенно в условиях, когда оппортунистические идеи «рыночного социализма» довольно широко распространены в левой среде.

Кое-кто, может быть, нам возразит: социализм потерпел поражение, и ничего лучше капитализма нет и быть не может. На это мы ответим, что и капитализм тоже терпел поражение перед феодализмом. Как известно, становление капиталистической формации, по меньшей мере, шло несколько столетий. Любая новая общественная формация проходит свое становление не гладко, а противоречиво, с откатами назад. Любая великая революция переживала в истории период реставрации. Сейчас мы живем в эпоху реставрации капитализма, вызванную контрреволюцией 1991-1993 года, которая сама явилась победой капиталистической тенденции в советском обществе. Но это не означает, что социализм нужно хоронить, ведь даже при сравнении с «реальным социализмом» современный российский капитализм почти по всем пунктам ему проигрывает, что свидетельствует о реакционности капитализма.

3. Какие новые идеи и разработки (а) зарубежного и (б) постсоветского марксизма последних десятилетий, а также (в) Ваши личные Вы считаете наиболее значимыми для общественных наук и общественных практик XXI века?

На мой взгляд, наиболее интересными философами являются Эвальд Ильенков, Михаил Лифшиц, Ричард Косолапов и другие исследователи подобного толка. В их работах, на мой взгляд, соединена марксистская ортодоксия в хорошем смысле слова (ортодоксия не как цитатный догматизм, а как верность марксистской методологии) и творческий подход к развитию основных положений марксизма. Из идей вышеуказанных философов, которые существенно обогатили марксизм, стоит отметить различение формального и реального обобществления, изучение специфики отчуждения при социализме, рассмотрение противоречий социалистического общества. Подробнее на эти темы стоит готовить отдельные статьи и исследования.

4. На какие вызовы современности дает (должна дать) ответ современная марксистская теория?

Главной проблемой является отсутствие ясного описания современного общества, его социальной структуры и противоречий. В свое время Ленин написал фундаментальный научный труд «Развитие капитализма в России», в котором, детально проанализировав разнообразные статистические данные, научно обосновал наличие капитализма в России и необходимую тактику по его свержению. В наше время подобный труд необходим. Кого сегодня считать пролетариатом? Тождественен ли пролетариат рабочему классу? Каковы в настоящее время методы ведения классовой борьбы буржуазией и пролетариатом? Какой из отрядов пролетариата можно считать наиболее передовым? Все эти вопросы должны быть подкреплены не просто логическими, но и объемными эмпирическими данными, обобщенными и проанализированными с точки зрения марксизма. Сегодня, к сожалению, таких исследований либо нет, либо крайне мало.

Современная марксистская мысль должна дать реалистический образ будущего, с учетом советского опыта социалистического строительства, его положительных и отрицательных сторон.

Ну и конечно, не теряет актуальность борьба с оппортунизмом. Правые настроения в среде исследователей, именующих себя марксистами, сегодня довольно сильны. Это и идеи внеклассовой демократии, и рыночного социализма, «левого» антикоммунизма и антисоветизма, отрыв от реальной практики борьбы. На мой взгляд, современным марксистам необходимо вести теоретическую борьбу с течениями, распространяющими подобные взгляды.

5. Какую роль сыграло мировоззрение Маркса в Вашей личной судьбе, в научной карьере?

Я увлекся марксизмом со школьных лет. Начал изучать сперва случайно попавшиеся мне работы Сталина, а затем перешел к Ленину, Энгельсу и Марксу. Меня всегда интересовали вопросы, связанные с политическим и экономическим устройством общества, преодоления социальной несправедливости. Марксизм вооружил меня методологией изучения современного общества и понимания его базовых закономерностей. Кроме этого я благодарен марксизму еще и за то, что именно в ходе изучения марксистской теории я пришел к выводу о необходимости переходить к политической борьбе. 11-й тезис Маркса о Фейербахе прямо говорит, что марксизм — это не просто теория, но соединение теории с практикой. Мало просто объяснять мир, необходимо его изменить. Нельзя быть полноценным марксистом в политической экономии или в философии, оставаясь аполитичным обывателем в жизни. Благодаря изучению марксизма я принял решение заниматься не только научной работой, но и политической борьбой, результатом чего стало мое вступление в, на мой взгляд, наиболее последовательную марксистскую российскую партию — Российскую Коммунистическую Рабочую Партию.

Что касается научной карьеры, то, как ни странно, пока марксизм мне в карьере не мешал (хотя я всегда был готов к этому) и даже в какой-то степени помогал. Кандидатскую диссертацию по социальной философии я защитил на базе марксистской методологии. Несмотря на то что защита длилась 3,5 часа и двое члена диссертационного совета проголосовали «против», в целом все прошло успешно. На научной карьере это отразилось положительным образом: с должности преподавателя я был повышен до должности доцента кафедры своего вуза. Не знаю, как будет дальше, но пока я достаточно свободно высказываюсь в студенческих аудиториях в ходе проведения лекций, организую марксистские конференции в своем вузе и выступаю в публичном пространстве как открытый сторонник марксизма.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .