Тёмная судьба капитализма

Классовые противоречия в новом «Терминаторе»

От редакции: Одна из наших сторонниц прислала нам письмо, где высказала свои мысли по поводу нового фильма Джеймса Кэмерона. Наша редакция нашла их достаточно интересными, поэтому мы предлагаем ознакомиться с этой заметкой всем нашим читателям.

Несколько дней назад вышел второй и окончательный трейлер фильма «Терминатор-6: Тёмная судьба». Сам фильм выйдет на экраны нашей страны 31 октября этого года и станет продолжением культовой дилогии Джеймса Кэмерона, игнорируя при этом все части, снятые после «Терминатора-2: Судный день». И это вполне справедливо, так как права на фильм к Кэмерону, как автору оригинального сценария, вернулись совсем недавно, да и части, снятые другими режиссёрами, получились весьма слабыми. Режиссером «Тёмной судьбы» станет Тим Миллер, снявший известный любителям голливудского экшена фильм «Дэдпул». Джеймс Кэмерон, хоть и принимал активное участие в написании сценария и съемках, на этот раз занял место продюсера.

Дани Рамос
Главная героиня — Дани Рамос

Фильм расскажет историю молодой мексиканки Дани Рамос, которая в будущем сыграет важную роль в сопротивлении людей восставшим против них машинам, руководимым искусственным интеллектом. Как и в каноничных первых двух частях, в «Тёмной судьбе» разыграется жестокое противостояние людей настоящего против роботов, посланных из будущего.

Итак. Что примечательно для нас в новом «Терминаторе»? Фильм, как и оригинальная кэмероновская дилогия, затрагивает весьма острую тему развития технологий. А точнее, с какими проблемами может столкнуться человечество, если технологии попадут в ненадежные руки. В интервью после выхода «Терминатора-2» в 3D-версии, сам Кэмерон довольно чётко высказался по этому вопросу.

«Возможно, это (создание искусственного интеллекта) — один из самых значимых вопросов, которые человечество должно себе задать как цивилизация. Мы находимся на грани создания сущности, которая может обладать равным нашему уровню интеллектом. Все эксперты в области искусственного интеллекта, с которыми я общался, ставят вопрос не «если это произойдет», а «когда это произойдет». Наиболее консервативные из них утверждают, что может потребоваться 50 лет, более оптимистичные – от 10 до 15. Я думаю, это во многом связано с тем, как мы определяем, когда машина становится равной человеку. Идет ли речь о равенстве на эмоциональном уровне? Или этическом? Или умственном? Я имею ввиду то, что у нас уже есть машины, которые побеждают нас в шахматах и других сложных интеллектуальных играх. Так что дело и правда не в «если это произойдет», потому что это в любом случае произойдет. Вопрос: что нам делать в этой ситуации? Начать паниковать и вырубить электричество? Если мы создали существо, имеющее свое «я», считающее себя личностью, будет ли оно бороться за свое выживание? А если оно запрограммировано не бороться за свою жизнь, то действительно ли оно живое? Все это серьезные философские дилеммы. И нам серьезно стоит спросить себя, а нужно ли нам двигаться в этом направлении? Поскольку в области развития искусственного интеллекта в принципе нет никакого контроля – ни государственного, ни глобального, ни ООН.  100% процесса диктуются рынком и жадностью. Наверняка он (искусственный  интеллект) будет разработан для оборонного подрядчика. И при таком положении дел, мы учим умную машину убивать! К чему это приводит, мы все знает, не правда ли? Или создание такой машины произойдет в частном секторе, где машину научат быть жадной. И таким образом, если машины станут совершеннее людей в той или иной сфере, и они либо жадные, либо созданы убивать во имя безопасности, то ни к чему хорошему создание таких технологий не приведет».

Убить всех «человеков»

Вопрос о контроле над высокоразвитыми технологиями действительно важный. Но важнее другое. С какой целью они создаются и кому служат? Кто главный выгодоприобретатель? Ведь, если оторваться от научной фантастики и вспомнить, что живем мы в классовом обществе, где средства производства принадлежат классу крупных частных собственников, то объективно ничего позитивного высокоразвитые технологии большинству населения, в конечном счете, не принесут. Наоборот, технологии уже сегодня становятся мощным орудием в руках власть имущих. Уже сейчас на предприятиях при помощи всевозможных технических средств усиливается контроль над трудящимися. С целью еще больше «выжать» из работника, заставить его работать интенсивнее за ту же плату, контролировать профсоюзную и протестную активность. Это совсем не говорит о том, что нужно обращаться в луддитов и ломать технику, однако, необходимо понимать, что действительный технический прогресс возможен лишь тогда, когда сами трудящиеся установят контроль и за средствами производства, и за технологиями, используя их во благо большинства. И Кэмерон здесь прав: находясь в руках государственно-капиталистических оборонных холдингов или в частном владении, технологии, в конечном счете, будут использованы либо в развязывании страшной войны либо станут помощниками капиталистов в делах ограбления трудового народа.

Просматривается и тема феминизма в фильме, что сразу вызвало негативную реакцию женоненавистников, чьи аргументы, что “женщины уже всех прав добились”, разбиваются их собственными замечаниями, раз один лишь факт наличия главных героинь с оружием вызывает столько недовольных высказываний и обвинений в радикальном феминизме. Джеймс Кэмерон, обсуждая возвращение Линды Хэмильтон к съемкам продолжения дилогии в качестве закаленной в боях Сары Коннор, высказался довольно просто:

«Есть пятидесятилетние и шестидесятилетние ребята, которые убивают плохих парней налево и направо. Но нет такого же примера для женщин, а должен быть».

Сара Коннор в новом фильме

Помимо контроля над техникой, в новом «Терминаторе» затрагиваются и социальные темы. В описаниях к фильму, трейлерах и интервью участников процесса создания фильма фигурирует и тема проблем мигрантов из латиноамериканских стран. А у работяг-мигрантов в США действительно проблем немало! Мексиканцы – дешевая рабочая сила для американских предпринимателей. Забитые, бесправные, готовые взяться за самую грязную работу. В трейлере нам показывают целый вагон с такими работягами, нелегально пересекающими границу. Из отрывка сценария всплывает интересный диалог главной героини-мексиканки Дани Рамос с солдатом сопротивления из будущего Грейс (кстати, действие происходит в том же в вагоне поезда, набитом латиноамериканскими рабочими):
«Дани смотрит через открытую дверь на проходящий пустынный пейзаж. Позади нее Грэйс снимает кровавую повязку со своего плеча.

Дани: Всё это безумие.

Грейс: Стандартная оперативная процедура в местах, откуда я родом.

Дани: Почему бы тебе не рассказать откуда ты? Каково там?

Грэйс с опасением бросает взгляд на мужчин, ютящихся неподалеку в вагоне.

Дани (продолжает): Не беспокойся о работягах. Они едут на север. Научены держаться подальше от проблем…»

Главная героиня Дани Рамос – не только последняя надежда человечества победить в войне с роботами, но еще и рабочая автомобильного завода. На чём, кстати, даже акцентируют внимание зрителей (что, в общем-то, довольно необычно для голливудского кино): «Дани Рамос — молодая девушка в возрасте 20 лет из Мехико. Она выросла в рабочем классе, независима и твердо верит в семью. У неё больше уличных знаний, чем книжных».

Видимо, даже Голливуд, как излучатель буржуазной пропаганды, не может уже обходить стороной возникающие то тут, то там классовые противоречия. Не стоит при этом ожидать от фильма развернутой критики капитализма и национализма, однако, социальные проблемы, поднятые наружу даже Голливудом, стоит анализировать. В том числе с классовых, коммунистических позиций, оборачивать оружие буржуазии против нее самой. У пролетариата по-прежнему нет судьбы, кроме той, которую выберет он сам!

Мила Василенко