Уле Бьерг – Как делаются деньги?

Философия посткредитного капитализма

Мы публикуем рецензию на интересную современную работу о сущности глобального финансового капитала. Рецензия показывает, что отказ от марксистской теории в пользу буржуазной философии постмодернизма приводит любую критику капитализма к утопическим и неприменимым на практике выводам.


Уле Бьёрг "Как делаются деньги?"

Книга датского социолога Уле Бьерга «Как делаются деньги?» раскрывает природу современного финансового капитализма с весьма неожиданной философско-психоаналитической стороны.

Автор берёт за основу разделения бытия на три слоя – реальное, символическое и воображаемое, предложенное Ж. Лаканом (ссылается он при этом почему-то на С. Жижека). Сквозь призму этого разделения он в первой части анализирует феномен финансовых рынков, отвечая на вопрос «как делаются деньги?» — в смысле как они «зарабатываются», во второй рассматривает различные теории происхождения денег, отвечая на тот же вопрос, но уже в смысле «а откуда вообще берутся деньги в экономике?» и, наконец, в третьей части описывает современный процесс финансиализации денег.

Говоря о финансовых рынках, Бьерг определяет стоимость базовых активов через категорию реального. При этом сама стоимость проявляется только в символическом порядке цены. Автор указывает, что сама возможность торгов базируется на том, что цена никогда не соответствует стоимости (Бьерг здесь цитирует Жижека – «реальное сопротивляется символизации»). И правда, «если бы бы было возможно определить точную стоимость акций, исчезла бы большая часть торговли ими, […] инвесторы могли бы просто оставаться при своём.» [1, с 46]

Возникающий разрыв заполняется воображаемым – идеологическими фантазиями о рынке. Автор последовательно рассматривает именно как фантазии различные теории и модели финансовых рынков: технический анализ (анализ циклов движения цен и предсказания на этой основе), фундаментальный анализ (анализ реального состояния базовых активов компаний), гипотеза эффективного рынка, теория о выборе портфеля (позволяющая инвестору минимизировать риски при помощи диверсификации), теория ценообразования деривативов. Последняя рисует математическую модель для расчета опционов, в которой все переменные либо оговорены контрактом, либо непосредственно заданы текущим состоянием цен на финансовом рынке. Таким образом, финансовая сфера, по видимости, окончательно отрывается от производящей экономики.

Во второй части автор приступает, собственно, к деньгам и описывает три теории происхождения денег, а именно товарную (деньги как всеобщий эквивалент стоимости, универсальное средство обмена), хартальную (деньги и спрос на них создаются государством) и кредитную (деньги создаются коммерческими банками в процессе выдачи кредитов).

Уле Бьерг в книге "Как делаются деньги?" поднимает вопрос о происхождении денег
Уле Бьерг в книге «Как делаются деньги?» поднимает вопрос о происхождении денег

Бьерг не отдаёт предпочтение одной из этих теорий, а, опять же, относит их к разным онтологическим порядкам. Товарная теория относится к реальному порядку, связанному с производством вещей, хартальная – к символическому (государство «назначает» определённый символ деньгами и принуждает всех с этим считаться), а кредитная – к воображаемому (банк выдаёт деньги, которых фактически не имеет, которые зарезервированы лишь частично, и всё основано лишь на вере людей в то, что они в любой момент эти деньги могут получить). Бьерг приводит остроумную фразу, приписываемую Г. Форду:

«Это очень даже неплохо, что люди не понимают, как работают наша банковская и монетарная системы, в противном случае, думаю, уже завтра была бы революция».

В третьей части Бьерг показывает, как в современном мире, начиная с краха Бреттон-Вудской системы, роль в создании денег всё больше переходит от государства к частным банкам. Причём по приведённым автором графикам соотношения фидуциарных (государственных) и кредитных денег, созданных банками, доля последних возрастает по экспоненциальному закону [1, с. 189] и особенно сильно это зависимость возрастает с появлением электронных денег. Низкая ставка резервирования (0 – 2%) позволяет банкам создавать практически неограниченное количество денег, был бы спрос на кредиты, а уж в нём при капитализме никогда недостатка не будет.

Бреттон-Вудская монетарная система началась в этом месте (1944)
Бреттон-Вудская монетарная система началась в этом месте (1944)

Другая сторона дела – гигантский рост рынка деривативов. Автор показывает на богатом фактическом материале, как финансовые рынки вытеснили государство из сферы создания и определения цены денег, став «большим Другим», т.е. структурой, определяющей и направляющей желания индивидов помимо их воли и осознания.

«Финансовые деривативы и рынки, где они постоянно покупаются, продаются и где по ним производятся расчёты, играют роль большого Другого, поскольку они вбирают в себя желание определённого вида денег». [1, с. 263]

То, что эти финансовые пузыри лопаются и будут лопаться дальше, – понятно. Тем не менее, к краху системы это не приводит, так как государства в случае кризисов по известной формуле национализируют убытки и приватизируют прибыли, или, как замечает Бьерг:

«Когда дело касается банков и финансовых рынков, государства применяют кейнсианство. Когда оно касается простых людей, государства применяют монетаризм».

В общем, понятно, что сама собой эта махина не рухнет. А что же предлагает автор? Тем более, заключение книги носит интригующее название «революция в эпоху финансового капитализма»? Впрочем, об это чуть ниже.

Пока же отметим, что книга интересная, читается легко. Она хороша и как ликбез по устройству современной финансовой системы, и как пища для философских размышлений о её природе, сущности и нашем к ней отношении. Непростые экономические и философские выкладки автор тут же поясняет доступными бытовыми остроумными иллюстрациями. Например, такое явление, как слияние коммерческих, инвестиционных банков и хэдж-фондов поясняет как сговор владельца казино, ростовщика и одного из игроков, объединившихся для максимизации общей прибыли [1, с. 267-268].

К недостаткам можно отнести перегруженность философскими отсылками. Если на Жижеке и Лакане автор основывает свою методологию и постоянные ссылки на них понятны, то привлечение к анализу Хайдеггера с его принципом разделения на онтическое и онтологическое, Канта с «априорными синтетическими суждениями» и «трансцендентальными структурами субъективности» кажется излишним и запутывающим и без того непростые вопросы.

Но это не так уж страшно. Гораздо хуже этого – содержание, так сказать, нормативной части, отвечающей на вопрос «и что нам со всем этим делать?» И здесь мы возвращаемся к «революционному» заключению (марксистам здесь лучше приготовиться и запастись валокордином). Во-первых, марксистский анализ классовой борьбы, по мнению Бьерга, устарел. Ну кто бы сомневался! Сейчас не то что раньше, и классовый водораздел проходит не по линии пролетариат/капиталист, а по линии (внимание!) – должник/кредитор. Так вот, путь к революции – не устаревшие забастовки с политическими требованиями, а коллективный отказ от возвращения долгов!

Отношения антагонистов Уле Бьерг проводит между группами должник — кредитор
Отношения антагонистов Уле Бьерг проводит между группами должник — кредитор

Тут, конечно, не ясно, как, на какой базе будут объединяться должники и какие действия предпринимать, помимо отказа выплачивать ипотеку или кредит на «Форд Фокус», особенно учитывая, что к классу «должников», по Бьергу, относятся и некоторые капиталисты (промышленные?). Нет, можно, конечно, не выплачивать и сидеть на диване, но что-то мне подсказывает, что по итогам к таким «революционерам» заявятся приставы, выпилят дверь и опишут имущество. Может быть, даже опишут любимого революционного кота! В общем, вопросов больше, чем ответов.

«Жизнь после долга» автор тоже представляет себе несколько странно. Если совсем грубо и коротко – это возврат государством контроля над выпуском денег. Тут, во-первых, не понятно, кто это государство принудит, уж не смычка ли возмущенных буржуа и пролетариев, погрязших в долгах? Ну, допустим. А откуда вообще берётся эта самая финансиализация? Собственно, об этом писал ещё Энгельс в дополнениях к третьему тому «Капитала»:

«Накопление происходило со все возрастающей быстротой и притом таким образом, что ни в одной промышленной стране […] производство не поспевало за накоплением, и накопление отдельного капиталиста не могло найти полного применения в расширении его собственного предприятия; в английской хлопчатобумажной промышленности это наблюдалось уже в 1845 г. […].

Вместе с этим накоплением возрастала и масса рантье, людей, которым надоело постоянное напряжение, связанное с ведением дел, и которые хотели только развлекаться или иметь лишь необременительные занятия в качестве директоров и членов наблюдательных советов компаний. И, в-третьих, чтобы облегчить приложение высвободившейся таким образом массы денежного капитала, ныне повсюду, где этого не было раньше, установлены новые законодательные формы для обществ с ограниченной ответственностью и уменьшены обязательства акционеров» [2, с. 485].

Доля ВВП США, приходящаяся на финансовую индустрию. График демонстрирует усиливающуюся финансиализацию экономики
Доля ВВП США, приходящаяся на финансовую индустрию. График демонстрирует усиливающуюся финансиализацию экономики

Сегодняшняя ситуация во многом отличается, но в главном совпадает. А именно — крах Бреттон-Вудса и последующая финансиализация экономики связана с перепроизводством и перенакоплением, невозможностью реализовать все это произведённое добро. И налицо, кстати, в результате именно классовое перераспределение стоимости и власти в пользу имущего класса [3, с. 46-52].

Финансиализация — это лишь следствие, симптом, а не болезнь. Просто откатив каким-то волшебным образом всё назад, к госрегулированию, система, повинуясь внутренней логике развития, вновь придёт примерно в то же состояние. Не сломав хребет самой системе капитализма, не получится переустроить общество. А значит, придётся стряхивать пыль со старых, забытых способов классовой борьбы и искать для них современные, адекватные моменту формы. Ну а саму книгу можно порекомендовать как ликбез по устройству современной финансовой системы. В остальном – с осторожностью.


Список использованных источников:

  1. Бьерг, У. Как делаются деньги? Философия посткредитного капитализма. [Текст]М.: Ад Маргинем Пресс, 2018.
  2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. [Текст] М.: Государственное издательство политической литературы, 1962.
  3. Харви, Д. Краткая история неолиберализма. Актуальное прочтение. [Текст] М.: Поколение, 2007.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .