Вице-премьер выступил с интервью об успехах Правительства

Развития промышленности в повестке нет

В середине января 2019 года вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов дал крупное интервью издательству «КоммерсантЪ» об итогах работы правительства спустя 7 месяцев после его назначения. Редакция РОТ ФРОНТа проанализировала высказывания министра и, как полагается, имеет своё мнение по вопросам обсуждаемых проблем.

Вице-премьер Правительства и министр финансов Антон Силуанов

Вице-премьер Правительства и министр финансов Антон Силуанов

Так, Антон Германович отмечает,

«мы меньше стали интересоваться изменениями конъюнктуры цен на нефть, меньше замечаем сводки биржевых индексов, в меньшей степени обращаем внимание на изменения курса рубля».

Министр делает вывод, что экономика стала устойчивее, а правительству удалось сгладить кризисные элементы. Однако вероятнее всего, дело не в финансовых успехах, а в психологии: не ситуация в стране стабилизировалась, а россияне стали менее чувствительны к колебаниям экономики. Растёт уровень политического абсентеизма: всё больше людей отказываются выражать свою политическую волю — избиратели «голосуют ногами», создавая ничтожную явку на выборах всех уровней. Не зря на выборах президента, прошедших в марте 2018 года, была поставлена пиар-задача обеспечить «70 на 70» (70% явка при 70% голосов за «гаранта»).

Между тем, народ постепенно приспосабливается к новой кризисной реальности. Пенсионная реформа, рост тарифов, НДС и даже шутки про «девяток яиц» — вот современность среднего россиянина. Пока что люди ограничиваются шутками и редкими вспышками протеста, но общая протестность всё же растёт. Люди реже ходят на выборы, зато чаще выходят на улицы. Похоже, кажущееся падение интереса к ценам на нефть и колебаниям рубля — затишье перед бурей.

«Мы выстроили макроэкономическую систему, которая позволяет увереннее прогнозировать экономические показатели, влияющие на нашу жизнь. Это нашло отражение в принятом на предстоящую трехлетку бюджете. Это отмечают и международные эксперты, которые называют Россию чемпионом по макроэкономике среди развивающихся стран», — комментирует вопрос министр.

Так, международные эксперты называют Россию лидером среди развивающихся стран. Возможно, это должно радовать наших соотечественников, но не тех, кто видел иные времена. Даже разрушающаяся экономика СССР 1980-1985 гг. демонстрировала куда более стабильное состояние, чем мы наблюдаем сегодня. Стоит ли говорить о развивающейся огромными темпами экономике СССР 1950-1965 гг., а вместе с тем, о растущем спросе и потреблении. Нам не кажется, что следует гордиться нынешним местом России в международной иерархии. Роль развивающейся страны — вряд ли этого хотят россияне от работы правительства.

«Мы выстроили новую систему управления и систему целеполагания в виде национальных проектов, мониторинга и системы реализации нацпроектов … Сегодня у нас есть цели, есть ресурсы и есть ответственные исполнители. По каждому нацпроекту будет свой спрос. Так четко и системно наша работа строится, пожалуй, впервые», — отмечает Антон Силуанов.

Между тем, национальные стратегии далеко не всегда отличаются продуманностью. Например, стратегия пространственного развития до 2025 года была в пух и прах раскритикована экспертами. Она содержит крупные пробелы в статистическом материале и даже фактические ошибки.

«В этом документе есть ошибки: например, в третьем разделе вы говорите о том, что сегодня недостаточное количество центров экономического роста и наблюдается их неравномерное распределение. Но равномерное распределение невозможно, и это противопоказано в принципе», — научный руководитель Института водных проблем РАН, председатель Общественного совета Росводресурсов Виктор Данилов-Данильян.

Кроме того, в документе нет конкретики, мало расчётов и цифр, а о темпах развития и планировании говорится самыми общими словами. Положения стратегии имеют описательный и декларативный характер без конкретных расчетов. Если остальные проекты правительства продуманы в такой же степени, мы хорошо представляем, что будет с российской экономикой.

Конечно, министр полностью поддерживает пенсионную реформу, ведь иначе нет денег на развитие страны. В следующих репликах мы узнаём, почему средств не хватает: Россия уверенно устроилась на нефтяной игле и точно не слезет с неё в ближайшие годы. По крайней мере, такая уверенность проглядывает в высказываниях вице-премьера.

«Нашей задачей было избавиться от того, что когда-то, раньше мы называли «голландской болезнью». Мы это сделали через бюджетные инструменты и правила. В период высоких цен на нефть ценовая премия изымается в резервы, а в период низких цен эти деньги возвращаются в экономику», — радует нас министр.

Да, этот метод действительно помогает распределять «нефтяные доллары» более эффективно. Однако Силуанов вовсе не высказывается о других, более стабильных источниках средств для страны. Министр не сказал ни слова о возрождении промышленности — вероятно, этот пункт не будет исполнен, несмотря на то, что стремление развивать промышленность было декларировано правительством.

Антон Германович подробно рассуждает о том, как современная российская экономика сможет выжить в условиях низких цен на нефть. Эту цитату мы приведём полностью. В ней всё: попытка успокоить россиянина тем, что нефть никак не повлияет на его жизнь (зато это помогает нам бороться с санкциями!) и обнадёжить, что ниже $40 всё равно не упадёт.

«Ранее приходилось обращаться в Госдуму с предложениями о сокращении расходов, секвестрах программ, приходилось в ряде случаев снижать даже социальные расходы. Сейчас этого не надо делать, бюджет сформирован при цене $40 за баррель — нам, в сущности, неважно, как будет меняться цена на нефть. Уровень в $40 определен не случайно: при цене нефти ниже $40 компании, добывающие сланцевую нефть, будут вынуждены уходить с рынка. Себестоимость сланцевой нефти пусть и снижается, но в среднем она все равно выше $40 за баррель. По факту это автоматический регулятор, долго цена ниже $40 не продержится. Поэтому было $85 за баррель, стало ниже $50 — но ничего похожего на катастрофу не произошло. Курс отреагировал, но незначительно. Наши обязательства выполняются стабильно, мы не готовим бюджетные сокращения. Кстати, все эти меры помогают противостоять санкциям».

Много министр сказал об идеологии. Её в России нет.

«Рост реальной зарплаты и пенсий, создание новых рабочих мест важны в любой ситуации — все это и есть наша идеология», — конкретизирует Силуанов.

На деле мы понимаем, что идеология в России всё-таки есть — идеология защиты крупного препринимателя-экспортёра. Министр сам отметил, что министерства постоянно встречаются с РСПП и «Опорой России» для регулирования курса. Не зря Силуанов так много слов потратил на рассуждения о ценах на нефть — именно они выступают условием богатства самых главных экономических агентов России — нефтяных магнатов. Экономисты знают, что для благосостояния этой части населения многие государства позволяют себе «отпускать» курс доллара, чтобы экспортёры получили рост прибыли здесь и сейчас.

«Вот помните, в 1980-х годах идеология заключалась в том, что мы будем жить при коммунизме через 20 лет. Такая идеология нужна?»

Благодатное занятие — вспоминать кризисные, дефицитные годы «перестройки», когда «тушили огонь бензином» — лечили умирающий социализм рынком. Но и в 1980-е годы, до наступления «лихих 90-х» ситуация в экономике была куда более приятной, чем сегодня.

Далее министр рассуждает о налогообложении.

«Для нас важна не столько фискальная составляющая, сколько конкурентное поле. Многие предприниматели говорят — неважно, каков уровень налогообложения, важно равенство налоговой нагрузки».

Силуанов слышал мнение крупных капиталистов РСПП и предпринимателей средней руки из «Опоры России», но обратил ли он внимание на рядовых россиян, выстраивающих структуру доходов вышеназванных лиц? Антон Германович как будто говорит нам: мы боремся за равенство налоговой нагрузки, поэтому отжившая своё, неактуальная даже в развивающихся странах плоская шкала налогообложения в России останется.

Несмотря на весь ужас ситуации, сложившейся в российской экономики, вице-премьер весьма грамотно оправдывает ходы российской политической элиты, умело защищающей в сложных условиях интересы крупной буржуазии.

Мы понимаем, каким будет следующий год. Это будет год борьбы, такой, какую Россия не видела уже больше десяти лет. Почему?

Как говорит вице-премьер, «в 2019 году все должны почувствовать изменения. Именно так ставят задачу президент и председатель правительства».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .