Военная стратегия как искусство и призвание

К столетию со дня рождения А.А. Данилевича — «главного теоретика» Советской Армии

От редакции: Данная статья, поводом для которой послужила юбилейная дата — 100 лет со дня рождения советского военного теоретика Андриана Данилевича, посвящена, в первую очередь, этому выдающемуся человеку и рассказывает об основных вехах его биографии. Но не только. Она также знакомит нас с интересными фактами из истории развития военно-стратегической науки и многими из тех людей, кто создавал непревзойдённую военную мощь Советского Союза и кому в том числе мы обязаны Великой Победой 1945 года. Статья является своего рода продолжением серии, начатой в 2017 году и посвященной выдающимся военным деятелям советского периода.

Военная Академия имени М.В. Фрунзе

Андриан Александрович Данилевич родился 19 августа 1921 в городе Николаеве Украинской ССР.

В 1941 году А.А. Данилевич окончил военное училище, готовившее офицеров-связистов, и сразу был направлен на фронт. Свой боевой путь он начал в качестве командира взвода связи. Но молодого талантливого офицера быстро оценили. Уже в октябре 1942 года он был назначен на должность заместителя начальника штаба гвардейской стрелковой дивизии. В возрасте 21 года такие назначения офицеры получали очень редко.

Отныне и до конца своей военной службы Данилевич работает исключительно в штабах разного уровня. Использовать его на другой работе было нерационально: хороших командиров много, а штабистов такого уровня, как Андриан Александрович Данилевич – единицы.

Интересен перечень должностей, которые занимал Данилевич в годы своей службы. Он никогда не был начальником чего бы то ни было. Иногда недолгое время мог занимать должности заместителя начальника. Но большую часть своей службы он прослужил в должностях помощника начальника или офицера по особым поручениям. Он – эксперт, которого не загружают обязательной работой и ценят за хорошую голову.

А.А. Данилевич

В то же время пребывание на таких должностях задерживало присвоение очередных воинских званий. Только в 1984 году А.А. Данилевичу было присвоено звание генерал-полковника. Впрочем, судя по всему, официальные регалии А.А. Данилевича мало интересовали. Будучи крупнейшим военным специалистом, он так и не защитил докторской диссертации.

Как нередко говорят в научных кругах, в словосочетании «академик Мормышкин» честь оказывается Мормышкину; в словосочетании «академик Эйнштейн» честь оказывается Академии наук.

В мае 1964 года Маршал Советского Союза Сергей Семёнович Бирюзов приглашает А.А. Данилевича на работу в Генеральный штаб Советской армии.

Генеральный штаб Советской армии традиционно был очень сильной организаций. Профессиональный уровень его сотрудников был очень высок. В разные годы им руководили выдающиеся военачальники Борис Михайлович Шапошников (1882 – 1945), Александр Михайлович Василевский (1895 – 1977), Алексей Иннокентьевич Антонов (1896 – 1962), Матвей Васильевич Захаров (1898 – 1972) и другие.

В Генеральном штабе Андриан Александрович активно занимался вопросами, связанными с развитием военной науки. И сам эту науку развивал. В конце 1960-х годов с грифом «для служебного пользования» выходят его работы: «Военная стратегия», «Стратегическая операция», «Выдвижение войск фронта».

В 1981 году выходит фундаментальный пятитомный труд «Основы подготовки и ведения операций вооруженных сил», подготовленный авторским коллективом под руководством А.А. Данилевича. Работа над этим пятитомником продолжалась больше 10 лет.

В 1976-77 годах в руководстве Министерством обороны СССР происходят значительные перемены. 26 апреля 1976 года умирает министр обороны Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко (1903 – 1976). Новым министром обороны становится руководитель советской военной промышленности Дмитрий Федорович Устинов (1908 – 1984). Начальник Генерального штаба Виктор Георгиевич Куликов (1920 – 2013) переводится на должность Главнокомандующего войсками Варшавского договора. Новым начальником Генерального штаба становится Николай Васильевич Огарков (1917 – 1994), отличающийся исключительными деловыми качествами. Н.В. Огарков предлагает А.А. Данилевичу должность своего помощника. Фактически – главного советника. Главной служебной обязанностью генерал-лейтенанта Данилевича стали многочасовые неофициальные беседы с маршалом Огарковым за чашкой чая. В ходе этих бесед обсуждались важнейшие вопросы военной политики и вырабатывалась позиция Генерального штаба по их поводу.

Похоже на то, что в Генеральном штабе А.А. Данилевич играл ту же роль, что и отец Франсуа дю Трамбле (1577 – 1638) при охаянном Александром Дюма кардинале Ришелье (1585 – 1642). Королевские мушкетеры называли отца Франсуа «серым кардиналом».

А.А. Данилевич сыграл исключительно важную роль в формировании системы взглядов, которая на Западе получила название «Доктрина Огаркова». Эта доктрина предполагает широкое использование вычислительной техники в управлении войсками, создание не слишком мощного, но высокоточного «умного» оружия и другие технические и организационные новшества. И, что самое главное, ориентирует военных на активное использование достижений самых разных наук.

Николай Васильевич Огарков и Фидель Кастро

О выдающемся вкладе Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова в укрепление обороноспособности нашей страны подробно говорилось в моей статье, опубликованной в 2017 году. Поэтому я не буду повторяться. Отмечу лишь, что в своей работе маршал Огарков опирался на группу единомышленников, ядром которой стали Сергей Федорович Ахромеев (1923 – 1991), Махмут Ахметович Гареев (1923 – 2019), Иван Георгиевич Николаев (1922 – 1985) и Андриан Александрович Данилевич.

Вскоре в этой команде появился Валентин Иванович Варенников (1923 – 2009). Он был командующим Прикарпатским военным округом. Когда Н.В. Огарков предложил ему пост своего заместителя, то Валентин Иванович решительно отказался. Тогда маршал применил военную хитрость. Он предложил генералу Варенникову в приватной беседе обсудить некоторые вопросы реорганизации армии. Ведь мнение такого опытного военачальника очень ценно. Варенников согласился. Ряд идей Огаркова он активно поддержал, а ряд раскритиковал. Тогда Н.В. Огарков предложил Варенникову лично принять участие в реализации понравившихся ему идей. В.И. Варенников и сам не заметил, как согласился стать заместителем начальника Генштаба.

Во времена Н.В. Огаркова с Генеральным штабом сотрудничали многие крупные исследователи в области системного анализа, в частности, Никита Николаевич Моисеев (1917 – 2000) и Побиск Георгиевич Кузнецов (1924 – 2000). Что способствовало глубокой проработке и высокому уровню принимаемых решений.

Сильные советские военные мыслители были и за пределами Генерального штаба. Так, в 1984 году генерал-лейтенант Владимир Николаевич Лобов (род. 1935) выпустил книгу «Военная хитрость», ставшую бестселлером. Придя к власти, Михаил Сергеевич Горбачев (род. 1931) начал активно продвигать Лобова. По-видимому, он стремился противопоставить его генштабистам команды Огаркова, которые относились к деятельности нового советского лидера крайне негативно. В 1991 году В.Н. Лобов стал начальником Генерального штаба. Но на этой должности не удержался, ибо был патриотом. Новым властям России нужны были другие люди…

Чуть позже в Советской армии выдвинулся другой выдающийся военный теоретик Владимир Иванович Слипченко (род. 1935). О его трудах мы поговорим чуть позже.

Взаимоотношения министра обороны Д.Ф. Устинова и Генерального штаба были достаточно сложными. Изначально они жили душа в душу, но затем возникли трещины, носившие принципиальный характер.

Д.Ф. Устинов не был профессиональным военным. Он был талантливым инженером, крупным и эффективным руководителем военной промышленности. Но очень приблизительно представлял себе, как идет реальный бой на суше. Подобно многим гражданским инженерам, он был уверен в том, что техническое превосходство решает все проблемы. А под техническим превосходством Д.Ф. Устинов подразумевал в первую очередь мощь боеприпаса. Поэтому он отстаивал идею тактического применения ядерного оружия на поле боя, к которой профессиональные военные, в частности маршал А.А. Гречко, относились скептически.

Подобная самоуверенность Д.Ф. Устинова привела к роковой ошибке. Ему удалось убедить членов Политбюро ЦК КПСС в том, что ввод войск в Афганистан закончится быстрым разгромом моджахедов. В результате СССР ввязался в бесперспективную затяжную войну, ставшую одной из причин краха Советского Союза.

Против этой идеи решительно выступил Генеральный штаб, а также командующий сухопутными войсками генерал армии Иван Григорьевич Павловский (1909 – 1999). Военные понимали, что бой на сильно пересеченной местности сводит роль технического превосходства к минимуму. «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Это наглядно показали бои в Югославии и Албании в годы Второй Мировой войны.

Осложнялись и взаимоотношения Генерального штаба с основной массой генералов. Проекты реорганизации армии, которые предлагал Генштаб, предполагали сокращение генеральских должностей, что, естественно, не вызывало радости у их обладателей.

Осенью 1984 года Н.В. Огарков бы освобожден от обязанностей начальника Генерального штаба и назначен командующим войсками Западного стратегического направления. Его сменил С.Ф. Ахромеев, проводивший ту же линию, но более осторожно. Вскоре от занимаемой должности был освобожден и начальник оперативного управления Генштаба В.И. Варенников. Окончательный разгром команды Огаркова произошел в 1988 году, когда были отправлены в отставку Н.В. Огарков, А.А. Данилевич и М.А. Гареев (чуть позже), а С.Ф. Ахромеев был освобожден от должности начальника Генштаба и был назначен советником М.С. Горбачева по военным вопросам. Судя по всему, Михаила Сергеевича советы маршала Ахромеева не слишком интересовали.

Члены команды Огаркова резко отрицательно отнеслись к событиям 1991 года. 24 августа покончил с собой Маршал Советского Союза С.Ф. Ахромеев. В.И. Варенников активно поддержал ГКЧП, за что был арестован. Он отказался от амнистии, предложенной президентом Борисом Николаевичем Ельциным (1931 – 2006), и предстал перед судом, который генерала оправдал. Своего отрицательного отношения к происходящим событиям не скрывали и другие члены команды.

В последние годы жизни А.А. Данилевич работал в Институте военной истории Министерства обороны РФ.

Научные интересы А.А. Данилевича были связаны с разработкой проблем оперативного искусства и стратегии.

Военное искусство включает в себя тактику, оперативное искусство (на Западе вместо термина «оперативное искусство» используют термин «малая стратегия») и стратегию. Тактика – это искусство выиграть бой; оперативное искусство – искусство провести успешную операцию (например, окружить и уничтожить крупное вражеское соединение), стратегия – искусство выиграть войну.

Мы по праву считаем Михаила Илларионовича Кутузова (1745 – 1813) великим полководцем. И при этом как-то забываем о том, что он не выиграл ни одного серьезного сражения. Вопрос о том, кто одержал победу в Бородинской битве, сильно неоднозначен. Тактически победу одержали французы, стратегически – русские. Гениальность Кутузова заключалась в том, что он сумел навязать Наполеону и его армии такие действия, которые привели французских агрессоров к неизбежной катастрофе. Кутузов уничтожил врага, не вступая с ним в открытый бой. «Лучшее из лучших – покорить чужую армию, не сражаясь», – говорилось в древнекитайском трактате «Искусство войны», написанном в IV веке до н.э. военачальником Сунь Цзы. Это – высший класс для полководца.

Тактика и оперативное искусство – занятие профессиональных военных. А в принятии стратегических решений должны участвовать и государственные деятели. Многие стратегические решения должны приниматься не во время войны, а до неё. Иногда задолго до войны. Так, принятое в конце 1920-х годов решение построить в СССР несколько мощных тракторных заводов сыграло исключительно важную роль в годы Великой Отечественной войны. Ведь на тракторных заводах можно выпускать не только трактора, но и танки. Не менее важное стратегическое значение для победы имело создание Магнитки и металлургической базы в Кузбассе.

Готовясь к войне, любое государство должно искать союзников и разрушать союзы, создаваемые врагами. Здесь на первый план выходят дипломатические действия. Немаловажную роль в этой деятельности играют и коллеги Максима Исаева, или «штандартенфюрера фон Штирлица», что было совершенно правильно показано в фильме «Семнадцать мгновений весны».

Важное стратегическое значение имело заключение в августе 1939 года Договора о ненападении между СССР и нацистской Германией. Этот договор позволил Советскому Союзу выиграть время для модернизации армии.

В то же время, существуют и чисто военные аспекты стратегии. Они связаны с развертыванием войск и их размещением на театре военных действий, созданием укреплений, защитой важных объектов в тылу. Очень важное значение имеет обучение войск и подготовка квалифицированных военных кадров. Решение этих проблем – дело военных.

Интуитивное представление о тактике и стратегии как двух разных областях военного искусства существовало ещё в Древнем мире. В военной науке эти понятия получили гражданство в начале XIX века благодаря работам Адама фон Бюлова (1757 – 1807). Выдающийся вклад в развитие стратегии внесли Карл фон Клаузевиц (1780 – 1831) и Генрих Жомини (1779 – 1869).

Интересно, что К. Клаузевиц считал, что огромную Россию невозможно победить в войне. С ней нужно бороться другим путем, разрушая её изнутри. Только тогда эту страну можно будет победить. Это – тоже стратегия, причем очень грамотная. События конца XX века убедительно показали правоту Клаузевица. СССР был разрушен изнутри.

Оперативное искусство изначально считалось частью стратегии. В качестве самостоятельного направления военного искусства его впервые стали рассматривать в 1920-х годах в СССР. Сам термин «оперативное искусство» предложил в 1924 году советский военный теоретик Александр Андреевич Свечин (1878 – 1938), бывший генерал-майор царской армии, перешедший на службу в РККА. «Тактика совершает шаги, из которых составлены оперативные прыжки. А стратегия намечает путь…», – писал Свечин.

Выдающимся достижением советского оперативного искусства стала разработка в конце 1920-х – начале 1930-х годов «теории глубокой операции». Большой вклад в разработку этой теории внесли выдающиеся советские военные теоретики А.А. Свечин и Владимир Кириакович Триандафиллов (1894 – 1931).

Глубокая операция предполагала прорыв обороны противника механизированными силами на относительно узком участке фронта, ввод в полосу прорыва основных сил, дезорганизацию вражеского тыла и последующее уничтожение вражеских войск по частям.

Идеи глубокой операции использовали гитлеровские генералы при планировании блицкрига. Блицкриг сработал в Польше и во Франции, но не сработал в войне с СССР. Это предвидел А.А. Свечин, понимавший, что одна или даже несколько успешно проведенных операций не гарантируют победу в войне. В отличие от большинства современных ему западных теоретиков Свечин понимал, что оперативное искусство – это одно, а стратегия – совсем другое. На Западе это пока мало кто понимал.

А.А. Свечин предвидел, что будущая большая война окажется затяжной и победит в ней страна, у которой будет больше ресурсов. При этом Свечин допускал, что значительная часть СССР будет захвачена врагом и предлагал создать мощную промышленную базу на Урале и в Сибири. Что и было сделано.

Наверное, имеет смысл выделять и четвертое направление военного искусства, связанное с планированием и проведением систем тесно взаимосвязанных операций на определенном театре военных действий. Такой системой тесно взаимосвязанных операций была Битва под Москвой в конце 1941 года, и Сталинградская битва зимой 1942-1943 года. Планирование и проведение таких систем операций – задача значительно более сложная, чем проведение отдельной операции. Для этого направления военного искусства в современной военной науке нет названия.

После Великой Отечественной войны перед советскими военными теоретиками встали новые проблемы, связанные с появлением ракетно-ядерного оружия. К сожалению, основная часть дискуссий на эту тему в СССР из соображений секретности широкому читателю недоступна. О подобных дискуссиях в военных кругах США известно гораздо больше.

Эйфория по поводу возможностей ракетно-ядерного оружия, вдохновившее советское руководство на значительное сокращение традиционных родов войск в 1960 году, сменилось более спокойным и деловым отношением.

Теоретическим обобщением подходов, развивавшихся при активном участии А.А. Данилевича в руководимом маршалом Огарковым Генеральном штабе, стала концепция войн шестого поколения, разработанная в 1990-х годах выдающимся российским военным теоретиком генерал-майором Владимиром Ивановичем Слипченко.

В.И. Слипченко выделял шесть поколений войн. В войнах первого поколения использовалось холодное оружие, а поражение противника на далеком расстоянии осуществлялось с помощью лука или арбалета. В войнах второго поколения использовалось гладкоствольное огнестрельное оружие. В войнах третьего поколения преобладало нарезное оружие; в войнах четвертого поколения главную роль играли танки и авиация, в войнах пятого поколения (которых, к счастью, не было) ядерное оружие, а в войнах шестого поколения решающую роль будет играть высокоточное оружие большой дальности действия.

В.И. Слипченко отмечал, что в войнах шестого поколения использование ядерного оружие окажется бессмысленным. И не только в тактических, но и в стратегических целях. Высокоточная ракета доставит относительно небольшой заряд в нужное место и мощный боеприпас просто не понадобится. По мнению В.И. Слипченко, будущая война будет в значительной степени бесконтактной. Сражаться на поле боя будут не люди, а технические устройства, управляемые искусственным интеллектом. А люди, располагающиеся в укрытиях, будут ненавязчиво корректировать боевую технику издалека.

И ещё одно важное предсказание сделал генерал-майор Слипченко. Он считал, что в войнах будущего сильно уменьшится роль приказов сверху и возрастет роль самоорганизации боевых единиц. Поэтому своевременную информацию о ходе боевых действий должны будут получать не только генералы, но и их подчиненные. С помощью компьютерных сетей это вполне возможно.

Такая система потребует от подчиненных не только исполнительности, но и инициативы. И качества, которые воспитывал у бойцов великий русский полководец Александр Васильевич Суворов (1730 – 1800), поднимутся в цене.

Главной целью войны шестого поколения В.И. Слипченко считал не уничтожение вражеской армии, а уничтожение вражеской военной промышленности, что сделает невозможным пополнение армии новым оружием.

Размышлял В.И. Слипченко и о войнах седьмого поколения, которые начнутся тогда, когда будут разработаны методы быстрого восстановления мощностей военной промышленности. По мнению генерала Слипченко, победу в войнах седьмого поколения принесет разрушение компьютерных баз данных, необходимых для такого восстановления. Вполне возможно, что в этих войнах самой востребованной военной специальностью станет специальность хакера.

Генерал-полковник А.А. Данилевич умер 6 июня 1995 года.

Уже после смерти А.А. Данилевича в открытой печати появились книги, написанные авторскими коллективами под его руководством. Среди них:

«Международная безопасность и обороноспособность государств». М: Интерстамо, 1998. – 488 с.

«История военной стратегии России». М.: Кучково поле, Полиграфресурсы, 2000. – 592 с.

«Война и мир в терминах и определениях». М: ПоРог, 2004. – 623 с.

«Военного теоретика более высокого класса у нас в Вооруженных Силах в то время не было», – писал об А.А. Данилевиче в своих мемуарах его сослуживец В.И. Варенников.

С.В. Багоцкий

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .